Сказания о демонах и богах: путь к небу - krsardas

большой рог, для чего он предназначен, я вскоре выяснил. Подняв глаза от туши зверя, я встретился взглядом с парой ярко жёлтых глаз, которые смотрели на меня, обещая скорую смерть. В проёме дома стоял сородич убиенного, причём размерами превосходил его раза в два. Если у первого шкура была серая с серебряными полосами, то второй, был чёрный как сама ночь и от его рога на лбу отходили костяные наросты шедшие вдоль позвоночника. Маленькие электрические разряды пробежались по этим наростом и, соединившись вместе в роге, в меня с оглушающим треском выстрелила чёрная молния, толщиной с руку взрослого мужчины. Не желая, чтобы эта молния попала в кого-то из группы, я принял её на духовный меч. Вот чем хорош духовный меч, так это своей неразрушимостью. Пока у тебя есть духовная сила, его почти невозможно уничтожить, но даже если каким-то чудом, противнику это удалось, ты всегда вновь можешь призвать его.

Силы молнии хватило, чтобы протащить меня примерно метр, но мне удалось не упасть, и когда зверь через мгновение оказался передо мной, я успел уклониться от его лапы, что должна была снести мне голову. Используя инерцию от уклонения, я сделал шаг, в сторону, одновременно делая полный разворот и оказавшись сбоку от него, нанёс удар мечом, сверху вниз. Несмотря на свои габариты, зверь оказался очень гибким и смог частично уклониться от удара, но даже если бы он этого не сделал, ничего бы не произошло, потому что мне не удалось даже поцарапать его шкуру. Уклонившись от моего удара, зверь развернулся ко мне и бешено заработал лапами пытаясь располосовать меня. Я пытался уклоняться от этого вихря когтей и одновременно пробовал достать мечом его морду и в отличие от него у меня это не получалось. Его когти парочку раз, всё-таки задели меня, пройдя мою технику защиты как будто её и не было. Мне пришлось отскакивать от него, в надежде разорвать дистанцию и сбить ритм боя, однако стоило мне это сделать, как в меня прилетела очередная молния. Зверь не давал мне и мгновения на передышку или попытку сменить рисунок боя, он наседал на меня со своей безудержной яростью, а я отбивался, но постепенно получал всё новые раны. Пусть они и не были критичны, но их становилось всё больше, я понимал, что если не сломаю рисунок боя то вскоре не смогу уклониться и получу полноценный удар лапой, что поставит жирную, кровавую точку в моей жизни. От осознания того, что я выбрал противника значительно превосходящего меня, по телу прошла волна гнева, на себя, на свою слабость. За гневом пришла ярость, меня начала переполнять сила, а на коже стали появляться трещины, в которых плескалась лава. У меня начали пробиваться рога и на пальцах рук и ног появились когти, я почувствовал, что во рту мои клыки удлинились. Мой взор начало поглощать пламя и мне с огромным трудом удавалось сохранять сознание. По духовному мечу заструились ручейки пламени, полученные силы, позволили мне потеснить зверя, а мои удары наконец то начали приносить результаты.

Я осознавал, что вся эта сила пришла от ифрита, что это заёмная сила, не моя. Да, если сейчас я поддамся ей, то с лёгкостью одолею демонического зверя, но скорее всего я снова стану одержимым и потеряю своё «я». Тут нет ни Ма Кенсея или Е Мао, чтобы вновь утихомирить ифрита, а я чувствовал, что он всё больше и больше наседает на мой разум.

Я вновь разорвал дистанцию, но в этот раз, стоило демоническому зверю применить технику, я не стал принимать её на меч, а наоборот, рванул к нему со всей доступной мне скоростью, одновременно уклоняясь от молнии. Зверь попытался скорректировать молнию, но время было упущено, я был слишком близко к нему. Для постороннего наблюдателя, не высоких рангов, всё действие заняло буквально доли секунды, но на стальном ранге время для меня как будто растянулось. Я нанёс удар сверху в низ, наполняя духовный меч энергией закона огня, в попытке разрубить его голову, но зверь удалось убрать морду с траектории движения меча, так что удар пришёлся по касательной. В момент, когда меч частично достиг его морды, я послал импульс, желая, чтоб вся сила закона огня собранная в мече, взорвалась. Взрыв откинул нас обоих, друг от друга. Ещё не успело схлынуть пламя от взрыва, а зверь уже прорвался через него и попытался накинуться на меня. В этот раз, я не стал уклоняться, сделав шаг вперёд, я вонзил меч в его голову под нижней челюстью, с такой силой, что пройдя мозг, лезвие меча вышло из его затылка. Левой рукой, мне удалось заблокировать последний удар демонического зверя, но с правой стороны я был полностью открыт, и его атака достала меня. Десяти сантиметровые когти, вонзились в моё легкое, попутно ломая рёбра. Я тут же начал захлёбываться своей кровью, но в отличие от моего противника, я всё ещё был жив. Достав из пространственного кольца, целительные пилюли, мне с трудом удалось проглотить их.

Пилюли начали действовать почти сразу, и кровавый кашель прекратился, из-за сломанных рёбер мне с трудом удавалось дышать, каждый вздох отдавался жуткой болью в боку. Поднявшись, я оглядел площадь, на которой мы сражались, оказалось, что бой происходил не только между нами двумя. Я насчитал как минимум ещё четыре труп демонических зверей, похожих на самого первого, что я прикончил. Вся группа почему-то собралась в одном месте, и я направился к ней. Подойдя ближе, друзья расступились показывая мне разорванное тело Лю Жонга.

Взглянув в его мёртвые глаза, из меня как будто вынули стержень и ноги подкосились, не выдержав моего веса. Я упал на колени, а глаза смотрели на мёртвое лицо друга с потухшими глазами, в них больше не было жизни. В пустой голове стучала мысль, «Как же так? Ведь он так гордился, что наконец-то смог взять золотой ранг». Разум сам доставал из памяти его слова, о планах на будущее, коими он совсем недавно делился с нами. А где-то в глубине сознания, зарождалась мысль, что в его смерти виновен я.

Меня грубо встряхнули.

-Очнись уже, - басом прозвучали слова Сюй Джиана. – Сейчас не время…

Сознание рывком включилось, и я понял, что уже настал вечер, а я сижу недалеко от костра. Я не сразу понял, что мои раны кто-то успели обработать. Оглядевшись, я увидел безэмоциональные лица друзей, все были в той или иной степени перебинтованы, для