Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

рукой Петр. – А книги по магии были всегда. Правда, не те, что издают, уж вы поверьте, что в них ничего интересного найти нельзя. Настоящую литературу переписывали, переснимали, перепечатывали, кто как мог, так и устраивался. Хотя вы вряд ли с этим сталкивались. Вы дитя своего века, сотовых телефонов и камер на каждом шагу.

Ирина пожала плечами.

– Я знаю, что такое самиздат.

Ага…

Если честно, она у деда как-то видела. Ну не издавали в советское время «Камасутру», а людям интересно было. Может, это и не «Камасутра» была, но там были картинки, подписи и фотографии. Ирина даже в школу отнесла самодельную книжку, чем парализовала весь класс на неделю.

Всем интересно было.

Дед потом узнал, но ругаться не стал. А чего? Рано или поздно все этим заниматься будут. Пусть уж лучше дети знают, что им предстоит. Ирине не драли уши, ей просто прочли лекцию о противозачаточных средствах и последствиях ранней беременности. Судя по тому, что беременность не состоялась, а первым Ирининым мужчиной стал Женя – подействовало хорошо. А чего запрещать?

Объяснил последствия, а дальше все своим умом жить будут. На всю жизнь не назапрещаешься.

– Вот и отлично. Я вам дам книги на неделю, сделаете себе копии.

– Спасибо. Я верну, – пообещала Ирина.

Засядет на ночь на работе и все отснимет. Это дело полезное.

– А пока посмотрим, что не так с вашей подругой. К дверям палаты отойдите.

Ведьма и оборотень переглянулись и послушались. В чужой суп ложками не лезут. А уж в чужую магию – тем более!

Петя выдохнул. Собрался. И…

Никогда Ирина не видела подобного преображениям. Когда они вместе работали, ей не до переглядываний было. А сейчас…

Куда исчез безобидный, в сущности, серый человечишка?

Но блеснули темной прозеленью глаза, скрючились когтями пальцы, и показалось ей – или из-под губ мужчины лезут острые вампирские клыки? Или как-то многовато их для вампира?

Опасность?

Не совсем то слово.

За плечом мужчины словно выросла женщина с косой, сладко улыбнулась… ну, кто ко мне в гости первый? И положила руку на плечо проклятийника, давая свое благословение.

Да, чудо, что Чивилихин вообще выжил. Хотя Петя и работал не в полную силу, это уж наверняка. Зачем ему надрываться?

За идею? Ради личных устремлений?

Это – не то. А уж тем более ради подонков, которые его жену украли…

Мгла сгустилась, обвилась вокруг беспомощной Люси, запустила свои щупальца под одеяло…

И вдруг все кончилось.

Петя съежился, стал меньше ростом, отступил на шаг – и в палату словно бы вернулась жизнь. Зажужжали медицинские приборы, ярко вспыхнули, радуясь свободе, лампочки, даже воздух стал иным. То ли чище, то ли лучше…

А сам проклятийник устало потер руками лицо.

– Не могу. С этим я не справлюсь.

– С чем – с этим?

Ирине было не просто интересно. От этого зависела жизнь ее подруги.

– Подозреваю, что из вашей подруги хотели сделать сосуд.

– Для чего?

– Для вашей магии, Ирочка, для нее.

– Не поняла?

Ирина даже рот открыла от удивления.

– Вы в курсе, что магию можно передать? – прищурился Петя.

– Да. Мне предлагали…

– Только кто-то при этом умрет?

– Ну да.

– А вот теперь представьте. Приходит к вам подруга. И вы рады, вы расслабляетесь, вы можете и не почуять ничего. А она подловит момент и задаст вам ритуальный вопрос.

– Это как?

– Ты отдашь мне свою силу? К примеру… Но можно и другую формулировку подобрать, или просто на японском спросить то же самое.

– А если я ничего не пойму?

– А это неважно, важно согласие.

Ирина хмыкнула.

– В магии достаточно много формализма, – согласился Петя. – Процесс бы в любом случае запустился, тут многокомпонентное заклинание. И сделать из Людмилы… да?

– Да.

– И сделать из Людмилы сосуд, и достаточно покорное существо. Она забирает у вас магию – вы умираете. Она отдает магию – она умирает. И кто-то третий становится ведьмой.

– Козлы.

Кирилл сориентировался первым.

– Почему это нельзя снять? – Ирине было не до оценки действий неизвестных магов. Это уж она потом поругается, а сейчас о деле.

– Сил не хватает, – признался Петя. – Накладывали несколько человек, чтобы с гарантией.

– Я могу помочь?

Ирина даже минуты не колебалась. Если ее подруга из-за нее пострадала, что ж? Это надо исправлять.

– Помочь-то можешь, да толку не будет, – проворчал Петя.

– Почему?

– Там было четыре человека. Не меньше.

– Хм…

– Четыре человека, из которых один накладывал заклинание, а остальные его поддерживали.

– Там был только рунный круг.

– Ага, а его так просто писать, да? Взял мелок и пошел черкать, как классики, – огрызнулся Петя. – Там каждую руну силой напитывать надо.

– А почерк вам незнаком? – Кирилл подумал еще и об этом.

Петя пожал плечами.

– Кажется, знаком. Сами понимаете, проклятийников по городу… да что там! По стране нас и то мало!

– Зато проклятий много, – грустно пошутила Ирина.

Петя собирал свое снаряжение в сумку.

– Проклясть-то каждый может. А вот сделать это грамотно, не подставиться самому, не накликать на себя проблем… а то так бросишь человеку – чтоб ты сдох, гадина, и себе жизнь укоротишь.

– И ведь не проверишь ничего, – Кирилл думал о чем-то своем.

– Почему же? Проверить можно, только это должен быть специалист, – отмахнулся Петр.

– А сам человек? Никак не проверит?

– Ты себе сам диагнозы ставишь, или идешь, анализы сдаешь? К врачу ходишь?

– Не хожу, но смысл мне ясен. Жаль, что вы, специалисты, рекламы не даете.

– Не даем. Кому надо – тот нас найдет и так. Хотя… грамотное проклятие, если что, жертву не отпускает. Человек помрет от стечения обстоятельств, ему и в голову не придет, что он проклят. Или счастья в жизни всей семье не будет…

– Церковь-то справится, – Кирилл был в этом абсолютно уверен.

Петя фыркнул весьма ехидно.

– Ты сюда хоть роту попов нагони – дела не сделаете. И знаешь, почему?

– По вере?

– Именно. В любой структуре есть те, кто верит и верует, искренне и истово. И есть те, кто свечками и водкой торгует. Если первых можно позвать и польза будет немалая, то вторых… хоть ты армию нагони! И у вас таких найти не легче, чем белого слона в Сиаме.

– Суть ясна. А как все же можно помочь подруге?

– Советую встретиться с магистром. И поговорить по-человечески. Ведьмы, как правило, вне ковена. Разве что сотрудничают, по своему желанию.

– Почему такая дискриминация?

– Потому что вас, баб, в структуру встраивать – отдача замучает. Слишком уж вы непредсказуемы. Так что это не дискриминация, а разумная предосторожность.

Ирина потерла