Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大

– Среди людей за весельем ты позабыл о Шу. Все это время ты как сыр в масле катался, и, сдается мне, никаких проблем у тебя нет… Похищали ли когда-нибудь твое сердце?

Сюань Цзи хотел было ответить, но зубы его так стучали, что он прикусил себе язык.

Шэн Линъюань же подумал, что тот не понял, что значит «похитить сердце», и попробовал донести свою мысль через фразу, услышанную в рекламе по телевизору:

– Была у тебя вторая половинка?

Сюань Цзи яростно замотал головой.

«Тогда странно», – подумал про себя Шэн Линъюань.

С другой стороны, в мирное время десять лет пролетают по одному щелчку пальцев. Сюань Цзи вырос в Чиюань, ему не довелось изведать никаких тревог и печалей человеческой жизни. Он ничего толком не умел, но среди людей он и не встречался наверняка ни с какими опасностями. Жил сам по себе, ни забот, ни обязательств, знай себе ешь, пей да развлекайся… Поразмыслив, Шэн Линъюань так и не смог представить, какие тревоги и горести могли быть у маленького демона, кроме того, что ему не хватало денег на карманные расходы. Похоже, сердце демоненка и в самом деле не знало ни тревог, ни забот. Неужели поэтому жэньмо не смог найти уязвимость, которой не было, и попросту отказался от этой затеи? Эх… хорошо быть молодым.

В молочно-белом, с легкой желтизной, круге света от фонаря, который держал Шэн Линъюань, виднелся его утонченный профиль. Его рождение было результатом тщательного планирования, так что ничего в нем, ни единой черточки не было случайным. Не стоило долго всматриваться в это лицо – слишком легко отравиться ядом его обаяния.

– Ваше величество, – Сюань Цзи на миг все же поддался чарам неясного в темноте профиля и, не подумав, брякнул:

– Вы и дух меча…

– Гм? – Шэн Линъюань вопросительно склонил голову набок.

Под взглядом его величества внезапно вспыхнувшая отвага Сюань Цзи, дернувшая его за язык, тут же перестала бить в барабаны, свернула знамена и ретировалась. Все слова, вот-вот готовые сорваться с предательского языка, разбежались в разные стороны. Он открыл рот – и онемел.

Тут раздался хриплый от волнения голос Владыки людей из прошлого: «На протяжении многих поколений Чжу-Цюэ жили уединенно в ущелье Наньмин. Вступали ли они в браки с иноплеменниками? Остались ли у них потомки?»

«Именно об этом подданный и хотел сообщить, – Вэй Юнь слегка закусил нижнюю губу. – Один человек… Нет, один демон-яо просил меня передать вам послание. Он говорит, что их клан хранит великую тайну, и он хотел бы лично сообщить вам ее».

«Кто это?»

«Старейшина бифанов», – ответил Вэй Юнь.

Шэн Линъюань из настоящего заметил, что Сюань Цзи оборвал вопрос на полуслове, и посмотрел на него с недоумением:

– Так что ты хотел узнать?

– Ничего важного, – Сюань Цзи бросился придумывать, как бы вывернуться из неловкой ситуации, и не нашел ничего лучше, кроме как спросить:

– А бифаны действительно существуют?

Шэн Линъюань удивился.

– Ты родился в кургане Чжу-Цюэ и еще спрашиваешь меня, существуют ли бифаны?

Сюань Цзи промолчал.

– Существуют, конечно, – продолжил Шэн Линъюань. – Я сам в свое время вырастил одного бифана, но проще было передвинуть горы и моря, чем вложить ему хоть что-то в голову. Похоже, глупость – родовой признак всех крылатых.

Сюань Цзи почуял в его словах скрытую нападку – вот уж точно указывает на тутовник, а бранит акацию.

– Чжу-Цюэ стояли во главе всех птиц, поэтому, когда Цзю Сюнь устроил Заклание божеств, крылатый клан восстал против демонов-яо, и предводителями стали бифаны. Увы, пернатые ничтожества оказались слишком тупы – не успели они поднять восстание, как его уже подавили. В те смутные времена клан бифанов больше двадцати лет провел в бегах: люди их ненавидели, демоны-яо желали им смерти. Их клан пришел в упадок, и они стали больше напоминать ощипанных мокрых куриц… А вот и он.

Пока Шэн Линъюань рассказывал о бифанах, внутри иллюзии Вэй Юнь уже привел их старейшину.

В своем человеческом облике старейшина бифанов выглядел как жилистый старик семидесяти-восьмидесяти лет, на чьем лице застыла печаль. К его груди были приколоты ярко-красные перья Чжу-Цюэ, голова обернута белой холстиной, другая такая же белая неподрубленная холстина служила ему одеянием: вероятно, он до сих пор носил траур по прежнему господину.

Взгляд молодого Владыки людей упал на перья Чжу-Цюэ, но он тут же поспешно отвел глаза, словно обжегся, лишь посмотрев на них. Он трижды повторил: «Не нужно церемоний, встаньте», но старейшина бифанов пропустил эти его слова мимо ушей, упрямо настоял на том, чтобы исполнить весь положенный чин коленопреклонения перед императором, и обращался к Шэн Линъюаню не иначе как «государь».

Владыке людей только и оставалось, что беспомощно повторять: «Старейшина, прошу вас, поднимайтесь. Мы – правитель рода людского, зачем вы Нам кланяетесь? Вам нечего бояться, князь демонов уже мертв, война меж двумя кланами закончилась, Мы не станем преследовать вас…»

«Государь, – дребезжащим голосом начал старейшина бифанов и затем произнес слова, потрясшие молодого императора подобно раскату грома. – В ваших венах течет последняя кровь Чжу-Цюэ!»

Сюань Цзи слушал его докучливый рассказ о глупостях, что натворила принцесса демонов, и внимательно наблюдал за стоящим рядом Шэн Линъюанем. Наконец он заметил:

– Значит… вот как ваше величество узнали о своем происхождении.

– Урожденная Чэнь меня недолюбливала. У меня и прежде были некоторые догадки, но я никак не ожидал, что правда окажется столь ошеломляющей, – старый демон как ни в чем не бывало поднял фонарь и с любопытством посветил на старейшину бифанов, заливавшегося слезами. – Все крылатые только и знают, что рисоваться – пока не продемонстрируют себя во всей красе, не успокоятся. Этот старый хрыч не иначе как не нашел себе равных в уродстве, может, потому и сделался старейшиной.

Сюань Цзи промолчал.

– Растили меня как раз бифаны, – продолжил Шэн Линъюань. – Хотя я и провел во чреве урожденной Чэнь несколько дней, я все-таки не совсем человек. Я появился на свет с улыбкой на лице и огненными зрачками, а на груди пламенела печать клана Чжу-Цюэ – именно так в легендах описывается внешность демона. Урожденная Чэнь замерла от страха, лишь мельком взглянув на меня. В таком виде меня никак нельзя было показывать другим людям, и тогда Дань Ли придумал план: бифаны, эти глупые птицы, якобы похитили меня и растили на протяжении двух лет, пока демонические отметины не исчезли и мой облик перестал отличаться от облика обычного человека. Тогда учитель прикинулся, будто выяснил местонахождение потерянного императора, и «вернул»