"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

С рук и ног императрицы со звоном слетели стальные цепи.

— Мы вынуждены были так с ней поступить, чтобы уберечь наших людей и её в первую очередь от самой себя. — Донёсся голос Хельги по ту сторону факела. — Сначала она в одиночку хотела вернуть себе трон, а после, взяв под контроль столицу, без какой-либо поддержки из вне отправиться на Ваши пояски, прямо на вражескую территорию, в Колючий лес. Это было безумием, от которого мы так и не смогли её отговорить… После этого на ум пришло лишь одно более или менее здравое решение, — посадить на цепь дикого зверя. Ей приносили достойную еду, воду и даже вино. Не наша вина, что она довела себя вот до такого состояния. — Указав рукой на изможденную, едва живую фигуру, объяснилась старуха.

— Спасибо, что не дали ей умереть. — Вновь повторил голос её любимого, после чего, приблизившись, нежданный гость, словно мираж перед самым её носом, встал на колени и крепко обнял женщину.

— Жак… Это и вправду ты? Не верю… Это всего лишь сон. — Давно лишившаяся чувства голода и жажды, Ламия, с трудом подняв руки, обхватила Олега. — Богиня, прошу, не заставляй меня вновь просыпаться, я не хочу…

— Эй, ты не спишь… Позовите целителей, живо! — Глядя на кровоточащие запястья рук и ног, а также понимая, что его любимая едва жива, отдал приказ мужчина.

— Она сама себя так, — понимая, отчего её господин с такой злобой смотрит на ни в чем неповинных стражниц, пояснила Хельга. — как животное всё рвалась вперед, не понимая, когда нужно остановиться.

— Глупая, как же ты собиралась спасать меня в подобном состоянии? — Гладя одной рукой девушку по голове, а второй прижимая к своей груди, проговорил мужчина. — Давай, поднимайся, тебе больше не за чем здесь находиться. — пытаясь встать на ноги, пошатнулся Олег, после того как императрица, обвившись руками вокруг его шеи, фактически повисла у того на плечах.

— Говорят, заточение действует на разумы людей по-разному: для кого-то это панацея, возможность осознать свои ошибки, но, как видите, бывает и такое… — Проговорил из-за спины старухи Фридрих.

Подхватив на руки весьма внушительных размеров девушку, Олег, стиснув зубы, поднялся с колен. Разница в их весовых категориях была серьезной, отчего все наблюдавшие за этой картиной зрительницы восторженно охнули.

— Я распоряжусь, чтобы принесли носилки. — Донесся голос Лайды.

— Не надо, лучше подготовьте людей и лошадей. Я отнесу её в лазарет, а после, мы сразу выдвигаемся к имперскому дворцу.

— Будет исполнено, господин. — Поклонившись, отозвалась зверолюдка, после чего исчезла в слепой темноте тоннеля.

— Я пойду с тобой… Я должна, это мой трон, мой долг… — Вновь позабыв о всём и вся, прошептала императрица.

— Трон больше тебе не принадлежит, и не будет принадлежать. — Холодно заявила Хельга, заставив Олега обернуться.

— Хельга, что ты сейчас сказала? — Недоверчиво спросил мужчина.

— То, что Вы слышали, господин. — В голосе старухи чувствовалось спокойствие. Сказанное ею не было каким-то спешным или импульсивным решением. Напротив, в голосе чувствовалась некая выдержанность и решимость. — Я не позволю моим девочкам гибнуть за подобную тебе. Не буду участвовать в возвращении власти узурпаторше и сестроубийце. Ты не заслуживаешь права на трон, и никогда не заслуживала.

Тишина повисла в темной и сырой комнате, пропитавшейся запахом людских испражнений и гнилой соломы.

— Враги… — прошептала Ламия. — Повсюду враги, Жак, брось меня, брось и уходи… — хватка женских рук на шее Олега ослабла, императрица, выбившись из сил, обмякла, потеряв сознание.

Некоторое время кидая опасливые взгляды то на Ламию, то на свою слугу, коей Олег считал Хельгу, мужчина, не выдержав, спросил:

— Это мятеж. Ты предаешь меня, Хельга? После всего, что я… — Рухнув на колени, женщина склонила голову перебила своего господина.

— Вы не так поняли меня, старую воительницу. Я вся, целиком и полностью принадлежу Вам и только Вам. — Заявила женщина. — И как Ваш верный слуга, прошу Вас не допустить ошибки, передав в дальнейшем власть этой абадохидовой бестии… — Указав взглядом на бессознательное тело Ламии, заявила старуха. — С ней наша империя падет, старые аристократы не поддержат её на троне и даже если мы вернее столицу, Дом пяти религий может не прийти к нам на помощь. Господин, Вы должны единолично прийти к власти, сместив на троне Ченг, обзавестись новой армией и союзниками, возможно, объявить о помолвке с Лолитой. Это создаст прочный плацдарм для нашей для дальнейшей дружбы между нашими народами и последующей контратаки в земли Азавийской империи и длинноухих, понимаете? — С надеждой в глазах, надрывая связки, до хрипоты в голосе, умаляя прошипела Хельга. — Для всего мира Ламия мертва, так пусть же так и будет, хотя бы до тех пор, покуда мы не заключим союз с Домом пяти… — Уткнувшись лбом в грязный каменный пол, с уверенностью на устах добавила старуха. — Прошу, господин, это лучшее, что мы сейчас можем сделать…

За спиной мужчины в спешном порядке прибыли целители. Некоторое время обдумывая слова женщины, Олег по неволе вспомнил, как начиналась его новая жизнь в этом мире.

— История повторяется, любимая… — Всё же решившись передать женщину магам, проговорил Олег. — Тогда я был твоим пленником, игрушкой, или кем ты меня тогда считала, украшением? — Зеленое облако целительской магии окутала тело императрицы. — Теперь пришло время тебе побыть моим любимым украшением. Спи и жди, я обязательно вернусь с победой.

— Да будет так, Хельга, собери войска. Оповести всех наших друзей, во всех кругах города. Стражу, торговцев, знать, инквизиторий, простой народ и даже рабов, передай всем — «Пришло время сделать выбор — светлое будущее или смерть»!

— Уже, мой господин. — Словно тень, вынырнувшая из-за Хельги, ответил за старуху Фридрих. — Я знал, что Вы согласитесь с нашим планом, и заранее обо всем позаботился. — После этих слов мужчина так же припал на колено. — Господин, долгое время я был слугой её величества императрицы Ламии, донося обо всем, что происходит во дворце, включая и о Вас, Ваших мыслях и настроях. По началу, посчитав Вас лишь глупым и избалованным мальчишкой, я, под пеленой предвзятости, не видел Вашей истинной силы, за это и свое