"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

предательство я прошу у Вас прощения. — Встав на обо колена, мужчина склонился к земле. Чёрные длинные волосы, которыми так гордился Фридрих, коснулись грязного пола катакомб, а следом и лоб мужчины оказался на камнях.

— Ты сослужил мне хорошую службу, друг, и тебе не за что извиняться. — В ответ на пламенные речи, скромно отозвался Олег. — Поднимитесь, у нас нет на это времени…

— Господин, прошу, позвольте мне остаться с Вами, верой и правдой искупить свои грехи… Уверен, я смогу отплатить за вашу доброту… — «Боже, насколько же он безнадежный…» — Усмехнувшись, Олег, махнув рукой в сторону стоявших на коленях Хельги и Паизла, произнес:

— Давайте сначала решим проблему с Ченг, а после делайте и служите, кому хотите!

— Есть! — В один голос донеслось с земли.

Глава 41

На подступах…

Сидя на троне, Маоу, с наслаждением попивая лучшее вино из ламийских погребов, почитывала предложенный прибывшей с запада демонессой контракт.

На бумаге было то, чего женщина хотела больше всего на свете, а это — жить. Пергамент с печатью, поставленной кровью владыки Ада, сулил Ченг вечную молодость и бессмертие. Всего-то и надо было отдать взамен собственную душу, а также часть земель, принадлежавших ей и миру живых. Откупными для демонов было половина Ламийской империи.

Прибывшая рогатая незнакомка, уверяла, что завоевания подземных гостей не коснуться империи Маоу, однако старая ведьма чувствовала. Демонесса врала. В Ай, пришедшая с запада, ощущалась сила, коей ни одна из знакомых ей ведьм не обладала. Сейчас, по факту, Ченг уже была бессмертна. Её древний Клан, сотворив тяжелое грешное заклятие, в обмен на привилегии даровал той вечную жизнь, но не молодость, которую сулили демоны… И теперь, старая женщина была на распутье — возможность одним махом ухватить синицу и журавля, не давала той покоя.

— Госпожа, — влетев в тронную, следом рухнула на колени посыльная. — беда, беда, моя госпожа, в городе поднялось восстание!

Помрачневший взгляд западной гостьи не остался незамеченным. Ай была здесь против собственной воли, у этой крайне сильной и опасной личности были свои интересы в городе, которые та так и не раскрыла.

— И? первое что ли? Пошлите войска, если мало, попросите моих сестер помочь…

После слова «Сестер», Ай вновь как-то не добро поглядела в сторону старухи.

— Сестры — это те незаконно покинувшие чистилище ведьмы? — Спросила черноглазая.

— Они самые.

— Владыка будет разочарован узнав, что многие, некогда верные лишь ему слуги, переметнулись на чужую сторону.

— Твоего владыки здесь нет, Ай, — Грозно огрызнулась Ченг. — а я есть, и мои ведьмы тоже. Не забывай, лишь по моей воли ты — почетный гость, а не враг церкви. — На такое заявление демонесса никак не отреагировала. Всё, что ей сейчас было нужно, — это заполучить печать, а после, все люди и нелюди познают, что такое отчаяние, ведь последнее, что мешало устранению накрывшего башню святого купола, — была кровная подпись истинного владельца этих земель. Только унаследовавший по праву мог распоряжаться открывшимся демоническим порталом в мире смертных.

Ай знала, что императрица мертва, Жак не вступил в брак и не получил империю по наследству, исходя из этого, не являлся полноценным претендентом на трон. Сейчас, единственным спорным хозяином этой империи была эта старая карга, а это значило, что стоило только одной капельки добровольно пролитой крови коснуться демонического контракта, как силы тьмы уже никому не удалось бы остановить.

— Ну так что, госпожа Маоу Ен Ченг? — поспешно, в очередной раз спросила новоиспеченная демонесса.

* * *

Ламелим, столица Ламийской империи. Западные врата второго круга ремесленников.

У поднятого над малой канавой моста собралась разъярённая толпа, состоявшая сплошь из черни и каким-то образом вызволившихся из цепей рабов. Вздымая над головами крест с растерзанным на нем телом мертвой женщины, горожане самой многочисленной касты нищих и обездоленных требовали опустить подвесной мост.

— Лейтенант, они заваливают реку всяким хламом, ещё немного, и они доберутся до ворот! — Вбежав на одну из настенных башен, произнесла гарнизонная стражница из только образованного легиона «Черных плащей».

— И без тебя вижу, кто это у них на кресте висит? — Грубо отозвалась ответственная за вторые западные врата женщина.

— Белая ведьма Софрана. — Отозвалась подневольная. — Видимо, более устойчивые к проклятию зверолюдки порвали её прежде, чем начала действовать ведьмовское колдовство, и…

— И без тебя знаю! — Запустив в подчиненную кувшином вина, рявкнула лейтенант, только неделю назад получившая повышение. — Почему рабы среди них? Как получилось, что Ламийские нищебродки объединились с этой западной и восточной мразью⁈ Абадохидовы дети, прикажи нашим залить всё, что западней стены, пламенем. Эти предатели не достойны жизни. — Уставившись в окно, выходившее прямиком на мостовую, отдала приказ начальница.

— Прошу прощения, но этого я допустить никак не могу… — Донесся из угла голос заместителя заставы.

Едва лейтенант успела обернуться, как в её сердце, беспечно не прикрытое какой-либо броней, вонзилось лезвие длинного и острого кортика.

— Ты — пережиток нашего прошлого, умри и наблюдай с небес, как над Ламийской империей взойдет новое Солнце. — Произнеся это, воительница перекинула через окно бездыханное тело своей начальницы.

— Теперь я ответственная за заставу, и вот моё распоряжение: всем воительницам черного легиона второй западной заставы сложить оружие, опустить мост и следом открыть ворота.

Прибывшая связная, взглянув с опаской сначала на новую начальницу, а после на кровавый след оставшийся на полу и возле окна, поклонившись, отрапортовала:

— Будет исполнено.

Спустя час, к бушующей в центральных кругах толпе, шедшей с востока, присоединилась толпа, идущая с запада. Дома, не помеченные специально меткой, грабились и разорялись; семьи, отказавшиеся поддерживать свержение режима Ченг, устранялись. Таким образом, Фридрих, заранее подготовив почву, разом избавился от всех продажных мелких чиновников, уличенных до этого в черных делах и знатных купцов, готовых за деньги продать не только свои услуги, но и верность.

Четырьмя часами позже. Третий круг, Вечно Цветущие сады Ламелима.

— За императора! — Донесся боевой клич старых валькирий, сосланных за «заслуги» и почтенный возраст на пенсию.

Старые бестии, вооруженные по последнему слову своего прожитого века с рёвом, подобно тарану, проламывались сквозь плотные ряды новой имперской стражи. На одну старуху, чью спину прикрывал красный плащ, приходилось по две, а то и три молодые и сильные воительницы с черными накидками. Опытные фурии, заливая вымощенные