"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

все сами спокойно сделали. Троица в телеге сильная, могучая, даже можно сказать, да и тот, что все больше орал, видать, не лыком шит, но гардианы проходят такую школу, что ни один богатырь мужеского рода долго не устоит. У мужчин вообще больше уязвимых мест, чем у женщин, да и устают они быстрее.

Она на бегу переложила палку в левую руку и прибавила ходу.

Кто-то окликнул ее по имени.

Из проулка появились двое. Она сразу узнала кузнеца Атмара и его старшего сына и помощника Гвидана. Атмар придерживал у бедра меч в простых кожаных ножнах. У Гвидана сзади торчал из-за пояса обычный топор, а в левой руке он обратным хватом сжимал рукоятку кинжала, лезвие которого пряталось в рукаве. Судя по всему, они как раз получили вторую весточку от Ахима и были готовы драться. Это очень, очень хорошо!

Некоторое время они бежали рядом молча. Потом Т’амана почувствовала, что Атмар начинает задыхаться.

— Ты в доспехах? — поинтересовалась она, переходя на шаг.

— Иначе я не был бы кузнецом, — отмахнулся Атмар и несколько раз с силой выдохнул клубы пара. — Ты знаешь, куда мы так несемся?

— Вон прямо у тебя под ногой след от колес телеги. Нам нужно ее догнать. Проехала теперь уже довольно давно. В ней четверо. И еще двое на конях.

Атмар попытался снова побежать, однако его хватило ненадолго. Гвидан тоже особой прыти не проявлял. Кто к чему привыкает. Махать топором или молотом они могли бы с утра до ночи, а вот бегать кузнецам приходилось крайне редко. Но ведь не разделяться же им теперь. Т’амана сделала вид, что тоже запыхалась и предпочитает быструю ходьбу. Заодно так они меньше привлекали к себе внимание. Бегущий с оружием человек всегда подозрителен, особенно в здешних местах, все дальше отстоящих от замка и все ближе расположенных к враждебному Пограничью.

Некоторое время они шли молча, приноравливаясь к шагу друг друга и поглядывая по сторонам — и в поисках телеги, и в надежде увидеть еще знакомые лица. Так незаметно они приблизились к последним избам, за которыми открывалось продуваемое всеми ветрами поле с отдельными островками леса. Такими же островками теперь будут редкие избы, сплоченные в торпы и туны. Можно считать, что Вайла’тун закончился. И начались неприветливые земли фолдитов. Дорога сделалась гораздо менее хоженой и пошла в гору.

— Вам приходилось слышать что-нибудь о таудах? — первой нарушила молчание Т’амана. Она вспомнила предостережение, которое услышала из слабых уст старухи, когда возилась с ее раной.

— О таодах? — переспросил браво шагавший рядом с отцом Гвидан. — Ты имеешь в виду повязки в волосах, как у тебя?

— Не совсем, — улыбнулась ему женщина, чувствуя, что юноша смотрит на нее не просто как на спутницу или знакомую отца. Ей это льстило и нравилось, но сейчас было не до сердечных переживаний. — Я говорю о людях, которых называют таудами.

Гвидан удивленно примолк. Атмар похлопал ладонью по ножнам, прищурился на яркое солнце и признался, что если и слышал, то совсем краем уха.

— О них обычно не принято говорить, — продолжала Т’амана, понижая голос и машинально оглядываясь, — но вы должны об этом знать, потому что, судя по всему, наши противники, во всяком случае, один из них, являются таудами. Это очень опасные воины. Они не знают ни боли, ни страха, ни усталости и сражаются отчаянно до последней капли крови. Такими их делает заговор, которым владеют некоторые люди, умеющие подчинять себе волю таудов, — тауд’айгены. Такой среди наших нынешних врагов тоже, к сожалению, есть. Заговор можно попытаться снять, чтобы освободить тауда и сделать его прежним обычным человеком, однако это очень сложно и опасно. Одна моя знакомая недавно попробовала, так теперь лежит с перерубленной рукой между жизнью и смертью.

— А ты умеешь снимать этот заговор? — Гвидан смотрел на Т’аману во все глаза.

— Умею, но для этого потребуется, чтобы тауд был обездвижен. Думаю, в нашем случае это бы означало, что мы его убьем, так что, пожалуй, тебе лучше про снятие заговора забыть. Целее будешь. Рассчитывать нам придется только на свои силы. Тауда всегда можно отличить по маленькой косичке в волосах, переплетенной лентой и перехваченной бантиком, как правило, золотистым.

— Я раньше тоже такие носил, — заметил юноша.

— Ты не перебивай, а слушай, — толкнул его в плечо отец. — О твоем же здоровье пекутся, дуралей.

— Да я все понял…

Не пожалеет ли теперь Атмар, что прихватил с собой на такое опасное задание сына? Но она не могла не предупредить их. Сбежать не сбегут, зато будут осмотрительными. Т’амана вовсе не горела желанием, чтобы мужчины рядом с ней становились отчаянными героями, что с ними нет-нет да и случалось. Пусть лучше, если что, отступят на шаг и дадут ей самой помериться силой с противником, что помощнее.

Навстречу им проехало несколько санных подвод, груженных распиленными бревнами.

— Скирлоховы возилы, — сплюнул им вслед Атмар. — Скупают по дешевке, а продают втридорога. Так ведь попробуй не уступи!

— Ничего, рано или поздно этот их разгуляй закончится, — сказала Т’амана.

— Да уж похоже, что скорее поздно, чем рано, — буркнул кузнец. — Если только мы не перестанем гоняться за пустяками, а объединимся и вдарим по-крупному.

— Если ты считаешь, что мы сейчас заняты пустяками, то сильно ошибаешься, — возразила Т’амана. — Спасем Демвера — всем польза будет. Ахим зря клич не бросает.

— Бросает не бросает, а если бы мы сейчас поворотились, да нагнали эти подводы, да побили торгашей, да отобрали бревнышки-то…

— И что бы было?

— Справедливо бы было. Цену справедливую бы установили, чтобы и продавцам в прибыль, и покупателям в удовольствие.

— Нет, пап, — вмешался осмелевший Гвидан, — кто бы тебе по такой цене разрешил на рынке продавать? Там у Скирлоха все свои.

— Много ты знаешь! А я бы, может, вообще не на рынке этом вашем стал торговать, а напрямую, как раньше было. Ты вот молод еще, не помнишь. А бывало ведь как: нужно кому чего, тот к тому мастеру и идет. Сейчас разве что к нам, кузнецам, да к гончарам народ иногда заходит. Да и то редко. Все больше бабы покупками заниматься стали. А бабе что нужно? Пришла в одно место и все как будто купила. Ты не улыбайся, Т’амана, я правду говорю, у меня у самого жена такая. Те же бревна нужно на лесопилке смотреть и там покупать. Так ведь разлепили теперь всех этими рынками своими. Я вот на лесопилку, когда приспичит, попрусь, а сосед мой, тот не попрется. Дома будет сидеть