Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Однако последний противник Али оказался более искусен в бою, чем его товарищи, и ловко отходил назад, уклоняясь от стремительных ударов Али. В его подведенных углем медно-карих глазах – глазах шафита – читалось безумное удовольствие, словно поединок приносил ему наслаждение.

Но долго это не продлилось, и следующий удар Али начисто отсек металлический наконечник посоха противника. Али ударил того локтем в лицо, послышался громкий хруст, а затем он сделал выпад ногой вперед. Джинн тяжело рухнул наземь, и его платок слетел с головы.

Нари ахнула. Али сражался вовсе не с мужчиной, а с молодой женщиной с растрепавшимися рыжевато-черными косами. Кровь текла у нее из носа, когда она попятилась назад, глядя на Али широко распахнутыми, испуганными глазами.

– Пожалуйста, не убивайте! – взмолилась она.

Али опустил зульфикар, но его лицо оставалось суровым, и он продолжал надвигаться на нее.

– Кто вы такие?

– Торговцы! – воскликнула женщина. – Купцы из Такедды, умоляю вас, принц!

– Не слишком ли вы хорошо вооружены для торговли в чужой стране? – усмехнулся Али. – Спрашиваю еще раз.

Она вдруг улыбнулась, и торжествующее выражение стерло все следы страха с ее лица.

– Ты прав. Мы не торговцы. Мы пираты, – она облизнула зубы и кивнула в сторону стены: – Как и они.

Нари подняла глаза.

На нее смотрели более дюжины вооруженных джиннов, держа арбалеты наготове.

Вперед выступил сахрейнец с длинным кинжалом на предплечье.

– Похоже, мы выиграли главный приз в этой охоте, – сказал он, злорадно ухмыляясь. – Пропавшие королевичи Дэвабада теперь наши.

18

Али

Али потянулся в цепях, сковывающих его по рукам и ногам, пытаясь освободиться. Железные кандалы жгли запястья.

– Трусы, – прошипел он, когда пират обмотал цепь еще одной петлей вокруг его ног. – Двадцать на одного, и вы все равно так меня боитесь, что решили обложить железом? Да кто вы такие?

Мужчина еще туже затянул новую цепь.

– Такие, кто не хочет умирать.

Мужчина отступил назад, и тогда Али заметил Нари. Пираты загнали их на потерпевший крушение песчаный корабль и опустили оружие только после того, как упрятали «королевичей Дэвабада» в кандалы. Нари не была обмотана таким клубком цепей, как Али, но, видя ее лодыжки закованными в железо, он чувствовал в себе бушующую ярость.

– Может, в следующий раз я сразу убью тебя.

– И именно поэтому ты побудешь в цепях, пока мы не доберемся до Дэвабада.

– Так вот, значит, каков он – принц, виновный в исчезновении нашей магии.

Вперед, стуча подошвами сандалий по палубе, вышел сахрейнский пират, провозгласивший, что «выиграл» их. В нескольких шагах за его спиной стояла шафитка, с которой сражался Али.

Мужчина остановился и отвесил поклон Нари.

– И, разумеется… наша благословенная бану Нахида. Да будет гореть твой огонь вечно, госпожа.

Какие бы скромные корни ни связывали Нари с Египтом, но властный взгляд, который она бросила на пирата, был взглядом истинной Нахиды.

– Кто ты такой?

– Твой спаситель! – Он положил руку на сердце. – Зови меня аль-Мудхиб.

Али окинул его взглядом. Судя по морщинам на загорелом лице, аль-Мудхибу было не меньше полутора веков. Его борода полностью посеребрилась и приобрела яркий, как сам металл, неестественный оттенок. Он был широкоплеч и богато одет в льняную тунику без рукавов, украшенную пестрой шелковой вышивкой с изображением сражающихся змей. Литые мускулы и ожоги покрывали его обнаженные руки, на голове сидел тюрбан из струящейся ткани, похожей на жидкое золото.

Но оружие у него на поясе… Али сверкнул глазами.

– Это клинок моего брата.

Аль-Мудхиб пожал плечами:

– Не думаю, что от клинка много пользы, когда ты – пепел.

– Али, – предупреждающе окликнула Нари прежде, чем Али начал вырываться из цепей. Она снова повернулась к пирату: – Ты называешь себя моим спасителем, а сам заковал меня в цепи на своем корабле.

– Это мера предосторожности, – пояснил аль-Мудхиб. – Видишь ли, мы все немного сбиты с толку такой привязанностью между тобой и твоим похитителем.

– Похитителем? – переспросил Али. – О чем, черт возьми, ты говоришь?

– А вы разве не слышали? – В глазах аль-Мудхиба заплясали веселые огоньки. – Наша новая правительница, да благословит Бог – прошу прощения, Создатель, – поправился он, используя дивастийское слово, – ее царствование, передала через своего Афшина ужасную историю. Мол, вместо того чтобы принять от Манижи помилование, вероломный принц Кахтани похитил ее дочь, присвоил печать Сулеймана и бежал к своим хозяевам маридам. – Аль-Мудхиб отвернулся от Али, одарив Нари широкой зубастой улыбкой. – Твоя мать очень расстроена. Она говорит, что никто не сможет восстановить свою магию, пока ее дочь и проклятый похититель не будут возвращены в Дэвабад. А тот, кто поспособствует их возвращению? Что ж… он получит щедрое вознаграждение.

«Что они обо мне говорят?» О, Али хотелось рвать и метать. Может, жажда крови Себека передалась и ему? Ибо он с превеликим удовольствием утопил бы аль-Мудхиба в Ниле.

Однако он придержал язык, предоставив отвечать Нари.

– И ты веришь в эту историю?

– Отчасти. – Аль-Мудхиб указал на упавший корабль. – Сама видишь, мой корабль разбит. Очевидно, что-то лишило нас магии, а Аяанле во всех деревнях, на которые мы совершали набеги, совпадали друг с другом в своих рассказах о навасатемских путешественниках, вернувшихся домой с новостями. Или у тебя есть другое объяснение?

– Есть. Моя мать – обманщица и убийца, которая сама уничтожила магию, убила тысячи джиннов и сдаст тебя в рабство ифритам вместо вознаграждения.

Если дерзкого пирата и удивила пылкая речь Нари, то лишь на мгновение. Он бросил веселый взгляд на стоявшую рядом с ним шафитку.

– Дворяне. Что я тебе говорил – никакой верности семье.

Девушка даже не улыбнулась. Ее вьющиеся рыжевато-черные волосы были заплетены в длинные косы до пояса, перевязанные кожаными лентами и украшенные раковинами каури и стеклянными монетами, и не скрывали по-человечески округлых ушей. На ее лбу и подбородке красовалась татуировка с орнаментом из чернильно-синих пунктирных треугольников. Нос у нее был в крови, а одну щеку портил глубокий порез.

Она скрестила руки на груди.

– Мне это не нравится. – Только сейчас Али заметил в ее говоре что-то знакомое. – Лучше просто отвезти их в Шефалу, – заявила она, окрыляя Али надеждой. – Там живет семья королевы, и они, вероятно, заплатит не менее щедро, чем дэвы. Мы успеем обернуться за неделю, и дело с концом.

– Да, – подхватил Али, желая обнять девушку. – Именно так вам и следует поступить. У моей семьи достаточно золота, чтобы заплатить любой выкуп, который вы потребуете.

Обычно он не хвастался богатством своей семьи, но он был готов лично