Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

class="p1">— Да уж… и вправду говорят, что со стороны виднее, Ваша Светлость. Очень трудно быть объективным и честным, когда дело касается наших детей. — смиренным тоном произнёс Александр Николаевич, буравя пустоту. — Справедливости ради, я к вам не только со своими проблемами, но и с наверняка заинтересующей вас информацией.

— Удиви.

— Дело это всё, очень странное, Евгений Константинович. Помимо того, что к моему стыду Олег проиграл в Москве в карты эту безумную выходку… ко мне вчерашним днём, до визита Черногвардейцева, успели наведаться агенты ИСБ. — закончил фразу граф, пытаясь прочесть эмоции на лице Белорецкого.

Но князь в этих играх уже давно не одну собаку съел, и кроме безучастного взгляда, который мог означать всё что угодно, Вяземскому ничего не досталось.

— Предлагали защиту, предлагали помощь. В ответ, я всего лишь должен был подписать нужные бумажки, которые они собирают на мальчишку и в случае надобности выступить против него свидетелем в суде.

— А ты? — изогнул бровь князь, на этот раз демонстрируя заинтересованность.

— Конечно же согласился, Ваша Светлость. — кивнул Вяземский.

— Хорошо. Сейчас расскажешь всё подробнее, но сначала вернемся к твоему сыну. — вновь продолжая источать холод и спокойствие, вернул князь разговор к былой теме. — Во-первых, то о чём мы с тобой сегодня говорим, советую на вашем семейном собрании сыновьям пересказать. Потому как делаю замечание я вашему роду. Считай строгий выговор. Наши суровые сибирские законы тебе известны: что-то подобное повторится — и я силой своей власти лишу титула посмевшего так борзеть наглеца. И судить его будут потом, уже как простолюдина. Это ты, Саша, словом и делом уже давно доказал право на своё место в моем княжестве. А вот твои дети, пока что не хотят демонстрировать тот уровень благородства и благоразумия, что были всегда свойственны их отцу и деду. А потому рискуют потерять всё то, что имеют. Но я буду рад в них ошибаться. Тут только время покажет. Во-вторых, крайне рекомендую Олегу заняться благотворительностью в нашем крае. И чем искреннее и старательнее он окунется в этот вопрос, тем быстрее забудется весь этот позор.

— Понял, Ваша Светлость, как скажете. — тут же согласно кивнул головой граф, наконец-то позволив себе мысленно выдохнуть.

— И ещё, ты уже три раза при мне называл Алексея просто «мальчишкой», когда сам император признал за ним титул князя. — не моргая произнёс Евгений Константинович. — Тут решать, конечно, тебе самому, но советую иметь ввиду, что такое пренебрежение уже многих привело к беде.

* * *

Вернувшись в полицейский участок, я уже заранее от Кали знал о прошедших здесь проверках и случившихся изменениях. Из самого основного, полковник Ларин таинственным образом куда-то пропал. Вчерашним утром он просто не вышел на работу и на этом всё. Не было его ни дома, ни в застенках княжеской контрразведки или службы безопасности, ни ещё где-либо у своих знакомых и родственников, о которых мы успели узнать.

— О, дежурный! — мигом узнал я капитана, с которым однажды уже здесь пересекался.

— Здравствуйте… Ваша… Светлость. — быстро поднялся с места мужчина в форме. Судя по взгляду, он тоже меня узнал.

— Где полковник Ларин?

— Не могу знать, Ваша Светлость… — часто захлопал глазами офицер и странно вытаращился на меня.

— А если между нами? — оглядевшись по сторонам и вытаскивая из кармана несколько крупных купюр, заговорщически начал я.

— Ой нет-нет-нет! Что вы! Не нужно! Я честно не знаю! — моментально запричитал капитан, складывая руки крестом перед собой.

— Молодец, хоть чему-то вас здесь научили. — довольно кивнул я и добавил. — А Захаров и Малютин?

Эти два полицейских были из тех, кто прибыл по вызову на место того самого происшествия и вполне возможно, имело смысл задать пару вопросов и им.

— Этих в КСБ забрали. — моментально ответил дежурный, заметно успокоившись.

Вздохнув и молча оглядевшись по сторонам, я кивнул капитану и направился в сторону выхода. Моей «работы» здесь больше нет, и на этом, стоит полагать, историю можно считать законченной.

Вытащив из кармана пиджака завибрироваший телефон, я улыбнулся и тут же принял вызов:

— Аллоу?

— Привет, Лёшенька! — раздался из динамика телефона приятный женский голос, словно звон колокольчиков на ветру.

Глава 7

— Привет, Алина!

— Ой, простите, хотела сказать «Здравствуйте, Ваша Светлость!» — явно подтрунивая надо мной бросила девушка и резко умолкла, ожидая реакции.

— Мне первый вариант больше понравился. — усмехнулся я и добавил. — Полагаю, тебе эта шутка ещё долго не надоест?

— Ещё как!

На этих словах мы с подругой дружно рассмеялись, одновременно с чем я на короткий миг погрузился в воспоминания.

Когда я вернулся со службы и наконец-то оказался в постоянной зоне доступа сети, друзья это дело быстро прознали и поспешили устроить телемост. Во время организованной в этот же вечер видеоконференции, ребята радостно поздравляли меня и с возвращением домой, и в большей степени с восстановлением исторической справедливости в виде возвращения в свет моей фамилии и титула. Это был очень приятный душевный разговор и портило его лишь одно — все они находились в столице, в нескольких тысячах километров от меня, в то время как я обживался в своей усадьбе на окраине Тюмени.

И так уж вышло, что всё это выпало на период сессий в МГУ и товарищи в те дни вырваться в наш край никак не смогли. Меня от визита в Москву, по соображениям безопасности также временно попросил воздержаться князь Белорецкий и в конечном итоге, встреча с друзьями перенеслась на неопределённый срок.

— Как там Москва? Как учёба? — первым отозвался я после короткой паузы.

— Москва как Москва. Красиво, конечно, но слишком много людей. — неожиданно стала серьёзно отвечать Белорецкая. — С учёбой у меня все хорошо, хотя если честно, весной учиться совсем неохотно. Кстати об этом! — тут же оживилась девушка. — Ты же в курсе, что наступают майские праздники?

С празднованием Дня труда в этом мире вышло довольно интересно. Октябрьской революции, например, так и не произошло, но праздник весны и трудящихся, ещё с первой половины прошлого века был не только принят, но и широко отмечался по всей империи. Вкупе с Днём Победы в Великой Отечественной Войне и удачно выпавшими выходными, получались довольно продолжительные праздничные дни, на которые все