Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

Спустившись, я развеял всю магию, подошёл ближе и вкачал десяток миллионов нанитов. Прикрыв нагое тело одеялом, я начал приводить её в порядок.

– Вот, спрашивается, нафиг я залез в её комнату? Не мог из окна наблюдать, дебила кусок? – шептал я по-русски, вытирая простынёй её кровь с губ и носа.

Монада отчиталась о готовности, и, когда балистка проснулась, я сидел за столом и ковырялся в её бумагах. Кинув взгляд на шевелящуюся девушку, я улыбнулся и заботливо спросил:

– Как спалось? Ничего не болит?

Как ошпаренная, она подскочила с кровати с открытым ртом, чтобы закричать. Но у неё получилось только сесть, оголяя свою грудь, и выдохнуть воздух. Голосовые связки не слушались, так же, как и ноги.

– Если не будешь кричать, то сможешь говорить, – хмыкнул я, рассматривая её.

– Т-ты Нэпур Хошка? Спецагент? – ошалело выпалила она и прикрыла свою красивую грудь одеялом, увидев, что я кидаю туда очень заинтересованный взгляд.

– Неправильно. Я Рокаин Серус. К спецслужбам альянса не имею никакого отношения, – улыбаясь, ответил я.

После моих слов её испуг сошёл на нет. Нахмурившись и прищурив глаза, она выдала:

– Ты понимаешь, что тебе не жить? Тебя расстреляют на месте. Ты даже в позорный бордель на окраине трущоб не попадёшь, – со злостью закончила она.

Меня слегка взбесили её слова, потому что я вспомнил своё вынужденное унижение в Гокхорсе. Полыхнув тьмой во все стороны, я окутал комнату пологом тишины и хлопком пробоя оказался рядом с девушкой. Схватив её за горло, как пушинку, поднял перед собой и, сотрясая воздух, прогудел низким басом:

– Ты не в том положении, чтобы мне угрожать, девка! Я пощадил твоих землячек в Гокхорсе! Но за то, что вы творите в мире, я без капли сострадания могу вырезать каждый ваш город! А теперь ощути тренировку чувства справедливости…

Под конец я понизил голос до утробных значений и демонстративно щёлкнул пальцами перед её застывшим в страхе лицом.

Девушка открыла рот в немом крике, но не выдержала и десяти секунд, как у неё покатились слезы. Причём в намного большем объёме, чем у любого мужчины, с которым я такое проделал. Всё же… не стоило мне этого делать. Хоть и неправильные, но они всё-таки женщины, как бы не поиздевалась над ними создательница.

Быстро избавив девушку от мучений, я кинул её на кровать. Чуть потерявшись в пространстве, она схватила одеяло, кое-как прикрылась и со слезами на переполненных ужасом глазах забормотала:

– П-прошу вас. Великий Праньок… Не убивайте… Я исправлюсь… Я не хотела… Умоляю…

И тут я понял, что так и полыхаю во все стороны тьмой, да ещё и с крыльями за спиной, что я создал совершенно машинально. Развеяв свои угрожающие спецэффекты, я подошёл к стулу со спинкой – на который она свесила свою форму – и, взяв одежду, вернулся к ней.

– Одевайся, красавица. Иначе мне придётся поступить с тобой так же, как вы поступаете с пленными мужчинами, – улыбнувшись, добродушно сказал я и положил рядом с ней одежду.

Она несколько секунд переваривала то, что я сказал, а затем медленно начала одеваться, совершенно не стесняясь моего взора. За секунду до этого я вернул чувствительность её ног. Одевшись, она немного успокоилась и поникши, скромно села на краю кровати.

– Кто такой Праньок? – спросил я. Она недоверчиво взглянула на меня, а затем осторожно сказала:

– Это ведь… вы?

– Может и я. Подробнее, – хмыкнул я, добавляя холодка в голосе.

– Божественные апостолы бога Зарота. Крылатые мужчины-воители… – неуверенно сказала она.

– Вот оно как… Но ты права, я мужчина и человек, – улыбаясь, кивнул я.

– В-вы меня убьете? Я… я не хотела этой войны… И я не поддерживала нашу власть… Эта жестокая страна… – чуть не плача, затараторила она, опять опустив голову, но я её перебил:

– Всё с тобой будет в порядке, Фила Ог Раст. При условии, что ты будешь делать всё, что я скажу, – спокойно закончил я.

– Вы знаете моё имя? – удивилась она и тут же спохватилась, – Простите за мои глупые вопросы. Вы же божественный воин Праньок. Мне что-то нужно сделать?

– Последний вопрос правильный, – улыбнулся я. – Тебе нужно дождаться звонка от полковника. Узнаешь, когда планируется наступление на альянс. А ещё мне нужна Вайдос Ол Танта.

– Я всё сделаю, как вы скажете, – без колебаний ответила она, как будто и правда разговаривает с божественным посланником. Но затем жалостливо посмотрела на меня и спросила: – Какая судьба меня ждёт потом?

– Я погружу тебя в сон, на неделю. Дальнейшее ‒ не твои заботы, – отмахнулся я.

Не представляю, что она там подумала, но она опять начала плакать. И как это понимать? Они же все до мозга костей салдафонки!

– Ну что опять случилось? Обычно вы, отважные женщины Объединённых стран Балиса, не приемлите таких слабостей, – вздохнул я, опускаясь на стул, недалеко от кровати.

– Вы так говорите, чтобы я не пугалась смерти. Мне, может, и нечего терять, но я боюсь. Я не верю, что вы меня пощадите… Мы натворили много ужасных вещей… Я знаю, что заслуживаю это… – вытирая слёзы и хныча, лепетала она.

«М-да… Она хоть понимает, что её страна творит откровенный фашисткий ужас», – подумал я и начал успокаивать балистку.

Немного погодя я всё же убедил её, что убивать никого не собираюсь, и ей лучше ложиться спать. Я придвинул мягкое кресло от письменного стола к кровати и, прикрыв глаза, засыпая, мониторил анализатором пространство.

– Воин Праньок… – отвлёк меня голос девушки, и я открыл глаза.

Она лежала на подушке и жалостливо рассматривала меня через свою упавшую на глаза чёлку.

– В чём дело, Фила? – вздохнул я.

– Я хотела бы рассказать вам свою историю. Если вы будете вынуждены нарушить своё слово и отправите меня к Пайдоре… Или если меня убьют на поле боя… хочу, чтобы вы знали – мне очень стыдно за свою страну.

– Фила, да сколько можно? – взмолился я, уже устав обещать, что никого убивать не собираюсь.

– Я вас прошу… – шепнула она так, как будто вот-вот опять расплачется.

– Рассказывай, дурёха… – махнул я рукой.

Мне откровенно неинтересно было её слушать, но ради успокоения своей пленницы, которая ещё должна сослужить службу, нужно было не спать и хоть иногда кивать головой.

Девушка начала издалека ‒ с того времени, когда она ещё училась в средней школе. По меркам общества ОСБ, она была