Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

откровенной заучкой и книжным червём. И как в любых других мирах, если ты кажешься окружающим «шибко умным» – ты автоматом изгой. Так было и с ней. Собственно, поэтому она и выглядит гораздо женственнее общей массы соплеменниц – сила ушла в интеллект. А её родители, можно сказать, были нормальной парой. В их семье не было такого жёсткого матриархата.

Когда девушка закончила школу с отличием, её забрали в военную академию на полтора года. Это обязательная программа для всех женщин ОСБ. Там не только отрабатывают физическую подготовку, но ещё очень ёмко раскачивают сосуд за это время. И благодаря своему упорству в обучении она закончила академию в звании младшего лейтенанта.

После этого – на фоне успехов в академии – она с гордостью поступила в государственный университет по изучению магии. А спустя несколько месяцев учёба для неё стала вторична – она влюбилась в парня, что был на её курсе. И он отвечал ей взаимностью. Он первый делал шаги и, как выразилась Фила, «ухаживал по-альянсовски».

В те времена это не возбранялось настолько жёстко как сейчас. Но холодная война со всем остальным миром постепенно давила на мужское население страны. Бунты и митинги вспыхивали довольно давно и часто, но к концу их обучения в университете вспыхнул ещё один, довольно масштабный. Сотни тысяч людей, в основном мужчин, вышли на улицы столицы, чтобы потребовать у власти равноправия для всех.

Но национальный совет жёстко задавил такое проявление самосознания силой. Под очередью автоматов погиб возлюбленный Филы. Она тоже учувствовала в митинге, но её воздушный щит был в разы сильнее, чем у него. Он умер у неё на руках. А через пару дней она узнала, что её родной отец – как и сотни других мужчин – приговорён к расстрелу «за разжигание конфликта внутри страны». Ещё через полгода её мать покончила жизнь самоубийством из-за невыносимого горя.

С тех пор прошло восемь лет. Сейчас ей тридцать, и она ни разу не имела мужа, не считая некоторых половых связей, что случались нечасто. Несмотря на то, что после этого закончила университет с отличием, она всем сердцем стала ненавидеть нынешнее ОСБ.

Идти на войну Фила не хотела, но и бежать было некуда. В странах альянса она может находиться только как заключенная. Как по мне – очень глупый закон для альянса. Многим балисткам просто некуда деваться. Либо идти на войну, либо в свою же тюрьму. Захочешь сбежать от этого ужаса – тоже попадаешь в тюрьму. С чем связан такой закон – непонятно.

Так она и воюет потихоньку, пассивно, уже четыре года. Её призвали на службу спустя два года войны. По её словам, многие балистки не хотят воевать, но не подают вида, потому как такое непринято в этом обществе.

– А как же те мужчины в вашем местном борделе? Вас принуждали их насиловать? – со скепсисом спросил я.

– Никто их не насиловал. Это пленные добровольцы. Они отказались от работы на ОСБ и умоляли не везти их в концлагерь. И работать обслуживающим персоналом здесь тоже не захотели. Им проще подставить передок, а за дозу магического наркотика нэйфима готовы отца родного продать, – с отвращением фыркнула девушка. – Если вы мне не верите, я могу привести к вам одного протрезвевшего? – с надеждой взглянула на меня.

– А как же ушастый паренёк, пристёгнутый наручниками к спинке кровати у вас в борделе? ‒ усмехнулся я. Девушка чуть удивлённо посмотрела на меня, но ответила без колебаний:

– У лейтенанта Найсу, можно сказать, фетиш насчёт этого. За отдельную плату она всех мужчинок так разводит.

– Дела-а… – протянул я.

Не верить ей не было оснований, так как мои маленькие полиграфы анализируют, что она не лжёт. В крайнем случае, она в этом искренне убеждена. Да и анализатором я видел, что капитанша тогда отстегнула паренька и довольно добродушно разбудила, прежде чем воспользоваться его «услугами».

– А особый корпус концлагеря? А убийства большинства альянсовских женщин? – тут же спросил я, на что Фила стыдливо опустила голову.

– Я знаю, что это ужасно… Многие приказы идут с самого верха, а большинство балисток отравлено нашей пропагандой чудовищной жестокости. Женщин альянса даже за живое существо не считают. Многих даже в плен не берут, расстреливая на месте. И особый корпус – это просто бесчеловечно. Я бы хотела что-то изменить… но ничего не могу сделать, – договорила она с покатившимися слезами. И тут она чувствует искреннюю горечь, от того, что творит её собственный народ.

Занятно. Очень занятно. Не зря я вник в её историю. Я теперь совершенно с другого ракурса посмотрел на это. И совершенно другими глазами увидел эту хоть и сильную, но хрупкую девушку.

– Я так понимаю, ты не связана долгом со своей страной? – задумчиво спросил я.

– Я её люблю и ненавижу. Мне противно участвовать в войне, что она развязала… – вздыхая, ответила она.

Удовлетворённый ответом и анализом детектора лжи, я в предвкушении улыбнулся. Так как у меня появился просто гениальный план!

– Ты согласна пойти со мной? Служить мне и справедливости? Заметь, не на стороне альянса, хоть я и их союзник. Но ты будешь воевать за правое дело, – предложил я, наблюдая за её реакцией.

Девушка шокировано взглянула на меня и заикаясь спросила:

– М-мне м-можно пойти с вами?! Уйти из этой страны и не быть преступницей?

– Всё верно, – кивнул я. – Но для начала ты должна доказать свои намерения. Докажи их исполнением моей просьбы, и я даю тебе слово, ты не пожалеешь.

Девушка встала с кровати. Сделала два шага, упала на колени и, сцепив перед собой руки, склонила голову.

– Воин Праньок, для меня будет честь служить вам и справедливости. Вы дали мне надежду на спасение. Я хочу прекратить это кровопролитие всем сердцем… – дрожа всем телом, провозгласила она.

И вот тут я в душе возликовал! Да! Какой я коварный тип! У меня будет ещё одна очень и очень мощная боевая единица! Она, правда, ещё не знает, что не будет участвовать в этой войне, но сама всё поймёт после установки нейроинтерфейса. Если я заберу её в Эрон, то на пользу себе лишу ОСБ хоть и одной, но боевой единицы армии.

Единственное, конечно, как я и обещал Лаиде, надо будет дать преимущество альянсу. Мне просто совесть не позволит уйти в Эрон и оставить всё на произвол мироздания. А вот позже я обязательно вернусь сюда и, конечно, вместе с Филой.

– Вот и отлично, белобрысая красавица. А теперь марш спать. После звонка