Летний снег - DtPrince

— Как ты прикажешь путешественникам бронировать комнаты заранее? Нам нужно было письма рассылать о своём скором визите, или что?

— Давайте выдохнем и успокоимся, — встрял я в спор, улыбнувшись черноволосой женщине. — Скажите, а накормить нас в ваших силах?

Женщина не ответила. Я удивлённо моргнул. Она даже не повернулась ко мне, с лёгкой настороженностью посматривая то на Цунаде, то на Шизуне, будто не могла поверить своим глазам. Фанатка, может?

Я терпеливо повторил вопрос. Ноль реакции. Только когда его за меня спросила Шизуне, девушка наконец отреагировала, неуверенно кивнув. Она заторможенно спросила наш заказ, и отправилась его готовить.

Мы переглянулись.

— Вот за это я и не люблю подобные обособленные деревушки, — фыркнула Цунаде. — Пойди пойми, какие тут порядки и обычаи, и кого ты оскорбишь своим существованием, просто появившись у них на пороге.

— Цунаде-сама, это не справедливо, — возразила через силу Шизуне, явно пытаясь найти положительные стороны в ситуации. — Нельзя наговаривать на людей, просто потому что они немного странно себя ведут…

— Мне интересно, почему она меня полностью проигнорировала, — задумчиво сказал я.

— Ох? — на лице Цунаде расплылась улыбка. — Это ранило твоё чувство собственной важности, Хаку? Поцарапало самолюбие? Хочешь, поцелую бо-бо?

— У неё словно возникла выборочная слепота и глухота, — продолжил я, пропустив комментарий блондинки мимо ушей. — Но я не заметил какого-то негатива, страха или презрения. Будто я и правда не существовал для неё.

— Ну… Возможно, она просто не знала, как обращаться к кому-то с твоим… Лицом? — выдала предположение Шизуне. Она намекала на мою андрогинность?

Я сомневался, что причина крылась в этом. Тогда я бы заметил хоть какую-то реакцию…

— А то, как она смотрела на вас двоих? — спросил я.

— Это не первый раз, когда нас узнают, — пожала плечами Цунаде. — Иногда это к лучшему, но далеко не всегда.

— Даже в твоей подростковой форме?

В ответ девушка постучала себе пальцем по метке на лбу.

— Боюсь, печать стала слишком известной, как и смена возраста. Да и Тонтон все узнают на раз.

Я посмотрел на свинку в руках Шизуне. Тонтон невинно посмотрела в ответ.

Да уж. Такого маскота и правда сложно забыть.

* * *

Комнату мы всё-таки смогли снять, но только за счёт усилий Цунаде, бульдозером проехавшей по аргументам работницы таверны. Меня до сих пор одолевали сомнения, что мы находились тут легально, и черноволосая женщина, которую звали Хироми, не планировала вызвать помощь при первом выдавшемся случае, чтобы прогнать бандитов в нашем лице.

Не важно. Мы не собирались останавливаться здесь надолго. Я привёл нас сюда лишь по той причине, что в окрестностях чайного домика, что мне приглянулся, не имелось постоялого двора, и этот посёлок оказался ближе всего.

По правде говоря, я уже сожалел о своём решении. От местных жителей у меня по коже мурашки бегали.

На следующее утро, когда мы завтракали, к нам за стол подсел незнакомый старец в монашеском облачении. Он щурил глаза в специфичной улыбке, будто приклеенной к лицу, и постоянно перебирал чётки. Прислонив звякнувший колокольчиками посох к столу, он присел на свободную скамью.

Мы насторожились было, но монах тут же примирительно поднял руки.

— Пожалуйста, я никому не желаю зла, — сказал он неожиданно глубоким голосом. — Меня интересует лишь беседа. Вы же не откажите мне в такой малости?

Цунаде расслабилась, Шизуне последовала её примеру. Я сам, как бы не старался, не мог ощутить угрозы от старика, и медленно выдохнул.

— Не знала, что тут водятся монахи, — заметила блондинка, вернувшись к еде. — Паломничество?

— Не совсем. Я служу в храме неподалёку, и помогаю местным, чем могу, — ответил монах скромно, с интересом разглядывая нашу группу. — Эн-но Гёдзя, — представился он, поклонившись.

— Ты не похож на сохэй, монаха-воина, — заметила Цунаде после того, как мы назвали свои имена. — Но эта девица послала за помощью именно тебя, не так ли?

— Не злитесь на Хироми-чан, она просто растерялась, — мягко улыбнулся Гёдзя. — Вы правы, что я не воин. Я предпочитаю решать конфликты словом. Насилие мне претит. Да и не обладал я никогда талантом к нему.

— То есть, твой посох лишь для красоты? — подняла скептически бровь блондинка.

— Мой верный друг помогает мне ходить, — обезоруживающе пожал плечами монах. — Кроме того… Вы не представляете, как порой выручает длинная палка в обычной жизни.

— Возможно вы расскажете нам причину необычного поведения Хироми-сан? — спросила у него Шизуне.

— Ммм, — протянул монах. — Да, пожалуй, это будет к лучшему. Видите ли, храм, за которым я присматриваю, стоит здесь испокон веков. Большинство местных жителей ведут свою родословную от его самых первых служителей, в результате чего тут до сих пор сильны религиозные традиции.

— Надеюсь, ты не подводишь всё к тому, что мы попали в Дзясинисткий культ, — едко вставила Цунаде, на что монах в голос засмеялся.

— Нет, нет, что вы. Никаких жертвоприношений и всего этого ужаса. Нет, основополагающим принципом их поклонения является порядок и воздаяние. Вера в то, что каждый индивидуум имеет своё место, отведённое ему судьбой. Мы можем либо принять её, набирая позитивную карму, либо же отрицать, набирая негатив.

— Что, если судьба, уготовленная человеку, полна боли и страданий, заканчиваясь ранней смертью? — впервые подал голос я.

Монах нахмурился, повернувшись ко мне, словно увидел в первый раз. Когда пауза начала становиться неловкой, он негромко ответил:

— Бог Дзибосё, которому посвящён храм, воздаст всем по заслугам. Верующие, что приняли невзгоды судьбы и стоически выдержали все испытания, награждаются лучшей судьбой в следующем перерождении. Рано или поздно, но все мы пройдём через это.

Бог, значит? Да ещё и с именем?

В Элементальных Нациях религия не имела популярности, присущей ей в моём прошлом мире, и монахи, мистическая «третья фракция» мира шиноби, были тому подтверждением. Друг Асумы, чьё имя ускользало от меня, был исключением из правил, владея специфичными техниками чакры. Подобных ему можно посчитать по пальцам обеих рук, и их учение держалось в строжайшем секрете даже от своих собратьев, передаваясь от одинокого мастера его избранному ученику. Всех остальных немногочисленный орден обучал лишь усилению тела и, гораздо реже, тайдзюцу и бодзюцу, техникам боя с посохом.

Больше всего их религия напоминала синтоизм, смешанный с буддизмом, с верой в богов, как духов или сверхъестественных сущностей, что могли воплощаться в природных явлениях, необычных объектах, выдающихся людях или же в абстрактных понятиях. Их боги, ками, были почти что бесчисленны. Но свои имена, а тем более храмы, имели считанные единицы.

В моём стремлении изучить Кураоками, я изучил все доступные мне материалы и