Многоликий странник - Кирилл Шатилов

заметив погони, вышел из-за угла дома и попал под копыта, не успев даже вскрикнуть. Его отбросило на низенькую изгородь, и он перелетел через нее кверху тормашками, как безвольная кукла. Эдак он всех тут перетопчет, с тревогой осознал Тэрл и что было сил ударил Стервеца пятками.

Почувствовав приближение преследователя, Андохас только сильнее вжался в загривок своего коня и попытался сделать крутой поворот в узкий переулок, где два всадника не могли бы разминуться даже при большой желании. Тэрл проскочил бы мимо, однако Стервец лучше него понял хитрый маневр и вместо того, чтобы тормозить, лихо перемахнул через островерхий забор, срезая угол.

– Стой! – крикнул Тэрл. – Имей мужество сразиться со мной, предатель! Ты погубишь невинных.

Но мергу это обстоятельство было явно безразлично. Он хотел спасти свою никчемную жизнь, и заплаченная за это цена не имела для него ни малейшего значения. Тэрл с содроганием видел, как Стервец перелетает через распростертые на земле тела сшибленных Андохасом прохожих, и почем зря ругал себя за легкомысленность. Если бы он не выехал в открытую, как последний дурак, к бывшему дому Харлина, его никто бы не заметил и не пришлось бы никого убивать ради сохранения не ему принадлежащей тайны. А теперь по его вине гибнут совершенно посторонние люди, единственным проступком которых явилось то, что они решили под вечер покинуть свои дома.

Он видел, как Андохас настигает неторопливо двигающуюся по проулку телегу, груженую рыбой. Возница, вероятно, заслышав топот погони, вместо того, чтобы прибавить ходу, в страхе остановился, решив, что гонятся за ним. Андохасу ничего не оставалось, как заставить своего подуставшего от бешеной скачки коня взять это нелегкое препятствие. Конь заартачился и встал на дыбы. Андохас, приготовившись к прыжку, не удержался в седле и взмыл в воздух, отчаянно воя и ругаясь. Описав дугу, он грохнулся на телегу, попытался вскочить, поскользнулся на рыбе, снова упал, в бешенстве выхватил из ножен меч и яростно отмахнулся от бросившегося было ему на помощь возницы, чуть не отрубив несчастному руку.

– Ну, как тебя там, вот он я, нападай! – крикнул он приближающемуся во весь опор Тэрлу.

Как бы поскорее помешать тебе вспомнить мое имя, мелькнуло в голове аола. Пока ты стоишь в этой телеге, к тебе толком и не подберешься-то.

Однако, если случай не помогает человеку, человек всегда может помочь случаю. Обозлившийся возница, заметив, что его обидчик отвлекся на еще одного преследователя, изловчился и, ухватив Андохаса за правую руку, в которой тот сжимал меч, сдернул его с телеги. Это отчаянное действие, как выяснилось, стоило смельчаку жизни: вскочивший на ноги Андохас, не задумываясь, разрубил его от ключицы до пояса и выставил окровавленный меч навстречу Тэрлу.

В любое другое время Тэрл счел бы своим долгом обезоружить разбушевавшегося мерга и отдать его в руки правосудья, которое жестоко покарало бы преступника и душегуба, но только не сейчас. По бегающим глазам мерга он видел, что тот слишком хорошо понимает происходящее и отдает полный отчет своим мерзким деяниям. Убийство вабона вабоном, если оно было умышленным, каралось смертью. Хотя подобного вот уже много зим не случалось, Тэрл как старейшина своей деревни знал, что преступника ждет виселица. Будучи сам мергом, знал он и то, что виггерам, поставленным на защиту своих соплеменников, за подобное преступление грозит прилюдное отсечение всех конечностей, последней из которых оказывалась голова. Поэтому терять загнанному в тупик Андохасу было нечего. Размахивая мечом, он устремился в атаку на грозного карлика. Тэрл оказался заложником своей же тактики. Противник явно намеревался начать с передних ног его Стервеца. С высоты седла дубинка оказывалась почти никчемной. Ею можно было разве что отражать удары пешего врага, но для нанесения ответных требовалось особенное мастерство. Которым Тэрл обладал. Не обладал он только достаточно длинными для этого руками.

Почувствовав неладное, умный конь отпрянул назад.

Из-под копыт бросились врассыпную невесть откуда сбежавшиеся на шум драки мальчишки. Тэрл прикрикнул на них, чтобы те убирались по домам.

Мерг сделал выпад.

Стервец взвился на дыбы, уклоняясь от удара, и повернулся боком.

Тэрл свесился с седла, пытаясь отбить клинок дубинкой. Это ему чудом удалось, но сам он при этом потерял равновесие и, чувствуя, что вот-вот неминуемо упадет, последним усилием выдернул ноги из вмиг ставших опасными стремян. Дальнейшее он помнил как во сне. Падение на бок в пыль, подавление желания сразу вскочить на ноги, жужжащий над ухом клинок, перекат навстречу ему, под ноги разъяренному мергу, резкий взмах зажатой в обеих руках дубиной от живота к голове, сухой хруст ломающейся голени, откат обратно, из-под падающего тела, блок слепо рубящего меча, острая боль в левой руке, прыжок на ноги и, наконец, удар без размаха по оскаленной роже орущего врага.

– Вы весь в крови, – крикнул потрясенный увиденным мальчишка, прячущийся за ближайшей изгородью.

Тэрл не слушал его. Он знал, что это не только его собственная кровь. Остальное пока было неважно. Главное – Стервец, цел и невредим, нетерпеливо бьет копытом землю. Раненая рука повисла плетью и отказывалась слушаться. Зажав рукоятку дубинки зубами, Тэрл из последних сил подтянулся на правой руке и с трудом забрался в седло. Велик был соблазн прихватить с собой и осиротевшего скакуна, но скачущий по Малому Вайла’туну окровавленный карлик и без того привлекал слишком много лишнего внимания. От трофеев следовало отказаться как от улик. Чем меньше останется следов, тем лучше. Пусть поломают голову, разыскивая того, кому среди бела дня удалось расправиться с добрым десятком хорошо вооруженных мергов. А у него еще много других дел.

Наскоро сунув дубинку за пояс и проверив, на месте ли заветный мешочек с деньгами, Тэрл поскакал в обратном направлении, однако не стал сворачивать к бывшему дому Харлина, а припустил к Стреляным Стенам, видневшимся из-за соседних крыш. Насколько он помнил, обитатели Малого Вайла’туна почему-то предпочитают передвигаться проулками, избегая Стреляных Стен, а это означало, что там, если повезет, мало кто обратит на него внимание.

Каждый шаг Стервеца отдавал в левом плече болью. Тэрл покосился на руку. Порез оказалась глубже, чем он ожидал. Из раны повыше локтя на рассеченный рукав хлестала кровь. Полностью положившись на верного коня и выпустив удила, Тэрл здоровой рукой оторвал рукав до конца. Помогая себе зубами, туго обмотал рану. Повязка моментально пропиталась кровью. Ничего, до дома дотяну, подумал Тэрл и даже нашел в себе силы улыбнуться удивленным взглядам немногочисленных прохожих. Нет, так тоже не годится. Пусть имени его они и не знают, но зрелище раненого карлика, скачущего