Живучий: Кукловод. Безликие. Зов Баньши - Константин Николаевич Муравьев

Глава 31

Видимо, где-то на задворках моего сознания. Про время не уверен.

Основной функционал нейросети класса «Таралс-Прототип-Один» был отключен. Его активацию не произвели при внедрении текущему оператору. Нейросеть даже предполагала, что об ее истинной функциональности нынешний оператор не имеет точного представления. Хотя как такое могло быть, она понять не могла. Все было проведено в соответствии с установочными инструкциями.

Однако часть функции, а самое главное, ее рабочий функционал и текущее самосознание все еще были заблокированы в пространственном кармане, который и не был распакован. И поэтому оператор мог использовать лишь ее линейный базовый комплект поставки.

О многовариотивном мышлении, использовании нескольких потоков сознании и многом другом, том, что как раз и разворачивалось в пространственном кармане, где сейчас хранилась основная часть функционала нейросети, этот оператор не знал. И поэтому команды на активацию до сих пор не было, хотя интерфейс подключения к базовому комплекту и был активен. Но самостоятельно, без формального разрешения оператора, нейросеть не могла произвести развертывания и подключения. Нейросети были созданы именно чтобы служить и помогать своим операторам или носителям.

Однако ее носитель оказался несколько странным и потому сама нейросеть не знала, как связаться с ним и попытаться установить двусторонний контакт. Который бы и позволил провести ее полную активацию.

Между тем ее оператор был достаточно странным существом. Хоть нейросеть и не знала, какие функции он смог активировать в действующем базовом комплекте, но каким-то невероятным способом этот оператор, в обход всех директив безопасности сумел задействовать и использовать несколько подпространственных карманов, два из которых были выделены под некие накопители ментальной энергии и один под хранение материальных объектов. Последнее нейросеть в принципе объяснить не могла.

Использование ее внутреннего подпространственного объема под такие цели было не предусмотрено даже самим создателем нейросетей, но этот оператор смог обойти как-то и этот закон пространственной физики.

И что еще более удивляло нейросеть, пользовался всем этим оператор через некие опосредованные способы. Они хоть и были значительно менее производительны, но тем не менее работали, что было странно. Ведь основной интерфейс подключения базового комплекта к развернутому функционалу был до сих пор заблокирован и требовалась его активация.

Но нейросеть не оставляла попыток наладить связь с оператором. Она не знала таких понятий, как время или усталость, рутина или обыденность, и поэтому раз за разом пыталась установить рабочий ментальный канал. К тому же, с момента, как оператор каким-то способом сумел задействовать часть подпространственного объема, нейросеть поняла, что это возможно.

Вот и сейчас она последовательно стала перебирать системы экстренного контроля, которые в обычном состоянии должны быть не активны. Но уже давно нейросеть проводила проверку всех возможных коннектов. И как раз сейчас по одному из них пришел неожиданный отклик.

Вернее, это был рабочий отчет текущей деятельности базового комплекта нейросети.

И то, что он пришел через коннектор экстренного режима функционирования, уже автоматически присваивало ему приоритет красного уровня, который переводил работу нейросети в состояние критического функционирования.

А это означало, что оператору грозит дестабилизация ментоинформационного поля и разрушение ментально-личностной матрицы. Поэтому, в соответствии с директивами безопасности личности и жизни оператора, нейросеть переключилась в полностью автоматический и безопасный режим работы.

= Произвести подключение, – была первая ее команда, – получить данные о текущем состоянии оператора.

Тут было все относительно нормально. Небольшая рассинхронизация и дестабилизация, но это было в пределах погрешности. Хоть, конечно, сам оператор в значительной мере и отличался от эталонного носителя.

= Регистрирую новую расу, – внесла себе изменение в эталонный слепок нейросеть.

Она и была рассчитана на то, что рано или поздно ею сможет воспользоваться кто-то иной, кроме ее создателей. Но это никак не могло послужить причиной перевода работы нейросети в экстренный режим функционирования и уж никак не могло оказать на оператора никаких фатальных последствий. Поэтому нейросеть подключилась к логу текущего функционирования.

И первая же полученная запись дала ей точный ответ на то, чем же вызвана тревога.

= Зафиксированы множественные несанкционированные попытки внесения изменений в параметрическую матрицу оператора.

С этого момента нейросеть стала раскручивать цепочку событий.

= Получены текущие параметрические значения ментоинформационного поля оператора.

= Выяснены оптимальные параметрические значения ментоинформационного поля оператора.

= Вычислена дельта необходимых изменений.

Вот именно эта дельта и была теми самыми значениями, которые и пытался некий, активированный самим оператором, модуль, внести уже в полностью сформированное и защищенное поле.

Нейросеть постаралась разобраться в его работе. Очень многое ей было не знакомо. Слишком нетипичное построение. Это точно другая раса или поколение создателей. Но вот ей наконец встретилась часть модулей, с построением которых нейросеть была знакома. В ее функционал как раз и входило обслуживание подобных процедур. И здесь она заметила то, что и послужило причиной столь странной реакции организма на происходящие изменения.

Происходило параллельное внесение изменений двумя разнонаправленными модулями, выполняющими схожий функционал, при этом результаты постоянно фиксировались уже рабочей и активированной базовой частью нейросети. Что приводило к цикличности всего запущенного процесса. Модули вносили изменения, происходило это не синхронно, но нейросеть при этом всегда фиксировала промежуточные результаты и поэтому при повторном завершающем сканировании каждый из модулей преобразователей обнаруживал измененные и увеличенные, но не оптимальные с его точки зрения значения, и проводил повторное преобразование.

И так уже произошло более девятнадцати циклов. Понятно, почему функционал нейросети поднял тревогу. Нельзя проводить преобразование ментального поля без стороннего контроля. Этим контролем в обычном случае должен был заниматься отдельный специалист, ну а в экстренных ситуациях контроль процесса и уходил к искусственному сознанию нейросети.

Конечно, был шанс на то, что цикличность прервется по завершении поступления энергии в какой-либо из рабочих модулей. Но тут оператор перестраховался и обеспечил практически непрерывную схему поступления энергии, что в одну систему преобразований, что в другую. Этого нейросеть тоже не поняла. Зачем могло потребоваться проводить эту операцию? Или оператор хотел достичь своей максимально идеальной формы? Но тогда требовалось внести хоть какие-то внешние ограничители.

Однако у нейросети на фоне всего происходящего сложилось впечатление, что оператор даже не до конца представляет суть того процесса, что был им запущен.

Ладно. С этим было понятно. Нейросеть взяла на себя временный контроль. Эта операция не требовала своей немедленной активации и перевода в полностью функциональный режим работы.

После чего, зафиксировав максимально возможный обнаруженный пик по одному из параметров, внесла его как ограничивающее условие в работу циклического преобразования.