Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

Послушник заговорил с большим жаром, как будто за свою короткую жизнь еще ни разу не усомнился в собственной правоте:

— В Земле будет новый порядок. Его несут нам автохтоны, посланные Элом исправить все прежние неправильности.

И Послушник, на случай если его не поняли, глянул на Адама, Еву и других обитателей Стана.

Они ждали, что он еще скажет, но Послушник молчал, и Скиталец задал вопрос:

— Что до этого мне и остальным в Стане? Мы неплохо жили в Первом городе еще до Эла, а после так же неплохо в Стане. Прошу заметить, мы не просили у Эла советов, как нам себя улучшить.

— Так или иначе, — сказал Послушник, — новый город на холме не станет новым Элгородом. Он будет строиться по указаниям Медвяны, получившей их во Дворце Эла.

— Вижу, пришло мне время подняться в храм и побеседовать с Медвяной, — заметил Скиталец. — Не с тем, чтобы нарушить планы, о которых ты говорил, мне до них дела нет, а чтобы возобновить старое знакомство и больше узнать о ее намерениях. Заодно побываю на холме и выясню, что там со старым деревом. Крепыш, я отправлюсь за реку на твоей лодке, если в ней есть место.

— Нет в ней места, — ответил Крепыш.

— Будет, — возразил Скиталец, — если ты переложишь ту бухту веревки и сдвинешь бочонок с гвоздями.

— Не твоего ума дело, как мне раскладывать в моей лодке груз, — буркнул Крепыш. — Для тебя и таких, как ты, в ней места нет.

Скиталец опешил, и Адам увидел смятение в его ауре.

— Ладно, — сказал он. — Может, как-нибудь в другой раз.

— Может, — ответил Крепыш и пошел к своей лодке.

Его помощники отвязали веревки, которыми она крепилась к берегу, и на веслах отошли от берега, направляясь не к Элгороду, а к будущему поселению под деревом.

Каирн (он не особо умел говорить) звуками дал понять, что ему все равно, его ни одна лодка не выдержит, и затопал к реке. Так он и топал, пока не исчез под водой; только след пузырей и взмученного ила показывал, где он идет, да и тот быстро уносило течение.

Адам и Ева привыкли к старым диким душам и удивились меньше горожан. Тем, впрочем, увиденное совсем не понравилось. Они ворчали, как это неправильно и противно естеству.

Рядом загружали другую лодку, поновее, но ее хозяин поднял руку, словно запрещая Скитальцу даже смотреть на нее.

— Мы все знаем, что сталось с лодкой Руба, — сказал он, мрачно косясь на Адама.

Это была полнейшая бессмыслица, но все души вокруг, судя по лицам, тоже считали, что, раз Адам как-то участвовал в истории с лодкой Руба, больше его к лодкам подпускать нельзя.

— Автохтоны ростом и силой не уступают тебе, Адам, а их кони еще сильнее, — объявил Послушник. — Ты здесь больше не нужен, так что лучше сиди в Стане и приглядывай за душами, которых породил, чтобы не бедокурили!

Адам и Ева пришли в ярость; Скитальцу и Зверю пришлось их увести.

Раз в лодки их больше не брали, Адам и Скиталец на следующий день пошли от Стана на север вдоль реки. Они хотели добраться до обрыва на западном берегу, откуда, по словам Скитальца, был хорошо виден холм с большим деревом. Их путь вверх по течению пролегал там же, где Адам и другие артельщики шли вниз по течению в день, когда Руб лишился лодки. Адам приметил следы, по виду свежие, в том числе необычно большие, поэтому не удивился, наткнувшись на Тука и его шайку.

Они разбили лагерь на том самом обрыве, куда шли Скиталец и Адам. Так что путь вперед был отрезан, но, как обнаружилось позже, люди Тука были и у них за спиной. Адам предлагал незаметно ускользнуть, но Скиталец сказал: это бесполезно, раз их уже заметили. За спиной он нес сверток из старого одеяла, который сейчас положил на землю и отогнул ветхую ткань. Под ней была рукоять меча, некогда висевшего на бедре у Гонца Эла. Клинок скрывали темные ножны, но, когда Скиталец немного его выдвинул, блеснул свет.

— У меня меч, — сказал он, — а у тебя на поясе нож. Наше оружие выковано самим Делатором. Если дойдет до боя, Тук пожалеет, что в него ввязался.

Адам немного ободрился и в то же время устыдился своей наивности — в давней битве с шайкой Тука ангельский нож был у него на поясе, но ему и в голову не пришло обратить это оружие против нападающих.

Скиталец выступил на открытое место, замахал руками и зычно окликнул Тука. Кусты поблизости зашуршали, и Адам, обернувшись, увидел, что из-за них выходит высокая женщина. Очевидно, она давно шла за ними, но так тихо, что они ее не заметили. Адам помнил ее по стычке у лодки. В руке у нее болталась сложенная веревка, в сетке лежал гладкий камень. Адам видел, как женщина орудует пращой, и усомнился, что от меча будет прок, если она решит издали забросать их камнями.

Но этого не произошло. На обрыве их встретил сам Тук — дружелюбно, хоть и настороженно. Адам узнал некоторых членов шайки. Двое из них определенно желали продолжить разбирательство с того места, на котором остановились, но Тук сказал:

— Адам вступил в стычку последним, и только защищая себя и товарищей. Если вы на него злитесь, то спросите себя, что бы подумали о нем, стой он в сторонке, пока мы с ними расправлялись.

Они вроде бы успокоились. Тук приветствовал женщину, назвав ее Фррр, и она в ответ приветствовала его по-свойски.

В день стычки Адаму было недосуг разглядывать людей Тука. Теперь, когда они стояли у костра, он видел разные типы. Тут были старые души; были поновей, такие как Фррр, определенно формировавшиеся в глуши, где у них не было изваяний для образца, а были и выращенные в Элохраме. Однако даже они казались выше и статнее жителей Элгорода, как будто вольная жизнь с Туком и его шайкой изменила их облик.

Вид отсюда был превосходный — и на другой берег, и на город. Тук кивнул на дымы Элгорода в окружении зеленых полей.

— Те, кого там заперли, теперь строят себе новую тюрьму. — Он перевел взгляд выше по течению. — Жалко, что дерево им мешает.

Адам уже хотел вступиться за дерево, когда увидел, что Скиталец с Туком переглянулись. Тогда он понял, что Тук отпустил шутку