Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

и они захотят видеть признаки стабильности. Убедите их, что вы способны править, что у вас есть мирный план и вы знаете способ вернуть магию, и ты удивишься, как бесшумно пройдут их переговоры с соседями из других племен.

Пир для богатых остолопов, которые все эти годы поддерживали Гасана, пусть и на словах. Дара кипел от злости. Не в такой Дэвабад он мечтал вернуться.

Но Дэвабада, о котором он мечтал, давно не было – если вообще когда-то существовал.

Дара продолжил расспрос.

– И у Нари были единомышленники среди этих дэвов? – спросил он, хотя сомневался, что острой на язык воспитаннице трущоб пришлись бы по нраву подобные развлечения.

– Нет, – ответил Мунтадир. – Народ по-настоящему любил Нари. Потому что она разговаривала с их детьми в храмовых садах, выслушивала их жалобы в лазарете и без лишнего шума оплачивала свадьбы беднякам из собственного приданого. Она не стремилась льстить дворянам, а я не стремился уступать ей в силе влияния и потому не советовал ей этого делать.

– Похоже, вы были прекрасной парой. Конечно, не считая того, что ты спал с ее братом.

Если упрек и задел Мунтадира, Дара не мог понять наверняка: слова точно стекали с него, как вода. Дара вдруг подумал, что у него должен быть в этом огромный опыт. Придворная жизнь, которую описывал эмир, казалась ему такой же опасной, как поле боя, и тем не менее Мунтадир успешно лавировал в ней десятилетиями, крепко держась за возлюбленного, о котором никогда не смог бы заявить открыто, усмиряя брата-идеалиста, чьи пылкие союзники с радостью задушили бы Мунтадира во сне, и постоянно имея дело с тираном-отцом.

Он был опасен. Возможно, Мунтадир и не владел зульфикаром на уровне своего брата, но на мгновение Дара пожалел, что на его месте сейчас не Ализейд. Дара знал, как сразиться в вооруженном поединке, но в этой сфере он не мог назвать себя равным Мунтадиру.

Бывший эмир, казалось, изучал Дару не менее пристально.

– Маниже придется признать меня своим зятем. Во всяком случае, публично. Это будет выглядеть, как попытка сохранить что-то от старого порядка. Как будто она искренне протягивает руку джиннам.

– А если Нари не захочет оставаться твоей женой?

– Будем решать проблемы по мере их поступления, Афшин. – Мунтадир указал на свои лохмотья: – На этой ноте: для начала не мешало бы привести меня в порядок. Не могу же я предстать перед дорогой маменькой в таком виде.

– С этим тоже могут возникнуть некоторые трудности.

– В каком смысле?

– В том, что весь разговор был преимущественно гипотетическим. Меня понизили в должности, и бану Манижа не желает меня видеть.

Мунтадир вздохнул:

– Мне действительно все придется делать самому, да? – Он отставил бокал с вином. – Тогда приступим.

20

Нари

В тусклом свете крошечной каюты Нари прижала пальцы к пульсу на запястье Али. Кожа была липкой на ощупь.

– С сердцем все в порядке, – пробормотала она и продолжила осмотр, изучая твердую шишку у него на виске, где она ударила его веслом. – Как твоя голова?

Али закатил глаза, встречаясь с ней сонным взглядом.

– Э-э… ты больше не двоишься.

На нее нахлынуло чувство вины.

– Мне так жаль. Я не знала, что еще придумать. Ты сопротивлялся, и я так испугалась, что если ты упадешь за борт…

Он коснулся ее запястья.

– Все в порядке. Честное слово. – Али попытался улыбнуться, но скривился, когда мышцы болезненно растянулись вокруг крупной шишки, растущей на его лице. – Пусть уж лучше меня приложат веслом, чем заманят в море таинственные голоса.

Нари потянулась к его сердцу.

– По крайней мере, подними печать и позволь мне тебя вылечить.

Его пальцы тут же сжались вокруг ее запястья:

– Нет. – В голосе Али зазвучал неподдельный страх. – Пожалуйста. Никакой магии. Даже с печатью. Не надо, пока мы в море.

Она старалась, чтобы голос звучал ровно, не выдавая ее тревоги.

– Что случилось прошлой ночью, Али?

– Я не знаю.

Его бил озноб, капли воды выступили на лбу. Нари потянулась за одеялом, которое позаимствовала у экипажа, и накинула на его дрожащие плечи.

– Это была не одержимость?

– Нет, мне так не показалось, – ответил Али. – Когда марид вселился в меня на озере и когда Себек рылся в моих воспоминаниях… я понимал, что происходит. Я чувствовал их вторжение. Прошлой ночью… было иначе. Все время я оставался самим собой. Я хотел броситься в океан. Я хотел утопить аль-Мудхиба и его пиратов. И поглотить их, – прошептал он с отвращением. – А когда я смотрел на тебя… ты как будто была чужой мне.

От его слов каждую клеточку ее тела сковало льдом. Нари не выпускала из рук одеяло, которым укрыла его, и внезапно ее охватило непреодолимое желанием закутать его, как в кокон, словно это могло защитить его. Она вдруг снова увидела Али падающим на колени, когда его пытала Манижа, снова услышала крик, когда его накрыла толпа голодных гулей.

Она резко втянула воздух.

– Али, больше никакой магии маридов. И не только в море. Не используй ее даже на суше.

Али смиренно вздохнул. У него был усталый вид, от чего он стал казаться одновременно и старше и уязвимее.

– Мы на войне, Нари. Это единственная магия, которая мне подвластна.

– Это не имеет значения.

– Но это имеет значение. Нам нужно защищать город…

– Это не имеет значения. Мы найдем другой способ сражаться, слышишь? Пожалуйста, – взмолилась Нари. – Я не хочу тебя терять. Я не выдержу.

Ее настойчивость, казалось, застала Али врасплох. Он моргнул, а потом, похоже, снова попытался улыбнуться.

– Ты действительно никогда не позволишь мне рассчитаться со своим долгом, не так ли?

Он хотел разрядить обстановку, но шутка показалась Нари ударом под дых. У нее перехватило дыхание. Глядя на то, как он пытается улыбаться, такой больной и немощный… она чувствовала свою беспомощность.

Она чувствовала нечто такое, к чему не была готова. Нари быстро встала.

– Пойду, попробую настоять отвар ивовой коры на солнце. – Работа, ее излюбленный способ отчуждения. – Это должно помочь от боли.

– А ты… вернешься потом? – неуверенно спросил Али, внезапно смутившись. – И, может, останешься ненадолго?

Не делай этого. Не сейчас. Не повторяй ошибок.

Нари встретилась с ним взглядом:

– Да.

Она выскользнула из каюты, заперла за собой дверь и прислонилась к ней, прикрыв глаза. Все в порядке. Все в полном порядке. Ее сердце – чертов предатель, на которое нельзя положиться, но и тут полный порядок: Нари давно научилась игнорировать его глупые, иррациональные позывы. Она открыла