Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

людей убивают. Юра бросился на выручку. Молодой, горячий. Не чета старикам. Но его не увидели… А мы с Зеньком запаниковали. Старые уже. Куда нам воевать? За телефон — не работает. Эта диавольская машинка — мобильник — молчит. Осталось отступить. У Зенька хоть трофейный ножик, на Второй захваченный, остался. А я, как назло, безоружный. Даже берданка дома…

— Вы же охрана, — удивился Роман. — Вам что, оружия не положено?

— Нам с Зеньком давно кроме зарплаты и пенсии ничего не дают. Старые мы. Из жалости Дмитрий Иванович нас на вольные хлеба не отправил, когда пора пришла. Куда нам? Квартиры есть, а семей-то нету. У Зенька сын как разбился в восьмидесятых, так никого и не было. А я не женился никогда. Потому как умный.

— Запомню на будущее, — улыбнулся Ветров.

— Запомни-запомни, — поддакнул старик. Приосанился: — Полный кавалер орденов Славы Иван Петрович Сохан дурного не посоветует. Не женись до тех пор, пока не влюбишься. Влюбишься — все равно не женись. Девушку замуж веди только в том случае, когда она тебе через два года не надоела. Ну, или после войны дождалась…

— Иван Петрович, — обратился из коридора майор Свистюк, — не поймите неправильно. У нас каждая секунда весом со свинец — золото прячется. Чем вы можете доказать, что не имеете отношения к террористам?

— Двумя террористами, — просто ответил старик. — Юра мне подсказывает, что вас там, в коридоре, четыре человека. Выходите, не бойтесь. Стрелять не стану, — умолк на время, добавил: — Пока сами не дернетесь. Идемте, посмотрите на этих змеев.

— Я один подойду, — частично согласился Свистюк. — Мне за подчиненных боязно.

— Пожалуйста, — пригласил Сохан.

Майор вышел на лестничную площадку и остановился рядом с Ветровым.

— Идем, — подтолкнул он парня.

Ветер последовал за Свистюком, отмечая, что напряженные ноги перестают дрожать.

«Ох, и напугал же меня старичок, — думал Ветров. — До потери пульса и всех продуктов пищеварения. Точно Еленку брошу! Сделала из меня сентиментальную тряпку!»

Охранник держался чуть позади спецназовцев. «Калашников» в его подрагивающих руках выглядел бы комично, если бы не странная манера старика держать оружие. Одного взгляда было достаточно, чтобы осознать: этот человек с автоматом в руках родился и немедленно им воспользуется в случае необходимости.

Комната управления атомной электростанцией оказалась просторным светлым залом. Здесь без труда мог бы разместиться и бронетранспортер, и даже танк. Белоснежные стены рябели экранами разнообразных датчиков. Под потолком, на прямоугольных мониторах, мерцали непонятные спецназовцам диаграммы, формулы и схемы. Через каждые десять метров — электронные часы. У каждой стены, окружая комнату правильным полукольцом, обрывавшимся за полметра от дверного косяка, располагались компьютерные столы. Вернее, выполненные в виде столов агрегаты, напичканные электроникой. Везде никелированные ручки, разноцветные переключатели, таблички и мириады цифр в маленьких окошках.

Три пустых стола и два десятка офисных кресел, расставленных в центре управленческой, выглядели совсем неуместно в этом царстве вычислительных машин. Ветрову представилось, будто на этом месте должны бы гудеть мощнейшие генераторы или какая-нибудь голограмма из фантастического фильма.

Блестел новенький кафель на полу. В одной из полукруглых стен что-то деловито пощелкивало. Электронная утопия, сияющая чистотой и порядком.

Вот только пахло здесь не очень приятно. Роману запах напомнил о поликлинике или о военном госпитале. Кроме того, в воздухе витал привкус свежей крови и мертвечины.

— Вот, — старик указал себе под ноги.

На блестящих плитках, слева от двери, лежали два тела. Молодые мужчины. Один в запятнанном кровью халате с табличкой «Петр Афанасьевич Кац, зам. глав. инженера». Второй одет в красную с бурыми пятнами форму, «Бернов Олег, охрана». Рядом с трупами валялся обломок пожарного багра. Вокруг — загустевшая лужа крови.

Роман лишь мельком посмотрел на рваные раны поперек горла инженера и на груди охранника. Отвел глаза.

Майор восхищенно охнул.

— И как вы их так?

— За дверью стоял. — Взгляд старика рассеянно блуждал по комнате. — Когда вошли, первого по горлу полоснул. А второй и вовсе сам подставился. Бросился грудью, и нет его. Кто прошел штыковые бои в Сталинграде, еще не на такое способен.

— Таких бы хлопцев побольше, — мечтательно протянул Свистюк. — Мы бы весь мир в кулаке держали.

— Не держали бы, — отрезал господин Сохан. — Жили бы все в мире и спокойствии. А пенсия была бы две тысячи евро в месяц.

— Действительно, — согласился майор. Добавил: — Все сходится, Иван Петрович. И мои наблюдения, и ваши слова, и краткий рассказ вашего сослуживца.

— Это какого сослуживца? — полюбопытствовал старик. — Юрки? Да вы его не слушайте. Он часто байки травит, когда водки выпьет. Я вот не пью — всегда серьезно говорю.

— Юрку не видел. Я про Зенька, — поджал губы майор. Ему было неприятно сообщать охраннику о гибели его товарища.

— О, вы с Зеньком познакомились? — обрадовался Иван Петрович. — И как он там?

— Погиб, — играя желваками на скулах, сказал Свистюк. Кратко рассказал о том, что второй охранник в неравном бою зарезал одного из террористов.

— Ох ты, незадача какая. — Старик медленно прошаркал ногами в центр комнаты. Рухнул в кресло. Сгорбился, будто на него вдруг навалилась тяжелая ноша прожитых годов. — Что же он там Нинке про меня наговорит! Слышишь, Юра, может его догнать? А то ведь расскажет, что мы с тобой за той девицей с Прибалтики в шестьдесят втором ухаживали…

— Зови парней, — вполголоса скомандовал Роману майор. — И доложи полковнику, что в случае необходимости можем отступать сюда.

— Есть.

Ветер бросился на лестницу.

Старик все время бормотал себе под нос. Поднимался с кресла, нервно расхаживал по комнате. Когда в управленческой появились спецназовцы, сообщил:

— Нет, Зенек мужик правильный. Он Нинель ничего не расскажет. Ляжет себе в котел и будет меня дожидаться. Она от него и слова не добьется, пока я не приду и сам все не расскажу…

Когда застучал автомат, Роман уже приблизился к выходу на первый этаж. Ветров схватился за оружие и выглянул с лестничной клетки.

Вдалеке, на другом конце коридора, бежали солдаты, охранявшие выход. Даже гранатометчик оставил позицию; закинул РПГ за спину и схватился за «винторез».

— Откуда стреляют? — крикнул солдатам Роман.

— Из штаба! — ответил один из бойцов.

«Штабом» называлась комната в глубине коридора, куда перебазировался полковник Орлов с журналистами и ранеными. Из приоткрытой двери тянулся пороховой дымок.

«Трак-трак», «трак-так-так». Очереди не смолкали.

Ветров достиг цели чуть позже солдат. Но те посторонились, давая ему дорогу — спецназ всегда впереди; желательно… Прицелились на дверной проем.

Роман пинком распахнул дверь и нырнул в задымленное пространство. Перед ним предстала отвратительная картина.

Раненые и репортеры лежали вперемешку. У каждого во лбу зияло пулевое отверстие.