"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

с крисами. В связи с этим кое-кто стал задумываться: а не сделали ли Маги несколько серьезных ошибок, проводя свои эксперименты с Выжившими? Поделившись этой информацией с Илин, он мог бы стать свидетелем весьма любопытного эффекта, но все же решил оставить это до того времени, как она допечет его посильнее.

Потом Хет вытянулся на полу и стал наблюдать, как Илин посматривает на него, делая вид, что ни о чем подобном она и думать не думает. Еще раньше он заметил, что она прихрамывает от последствий укуса паука, хотя она и смыла кровь и пыль в цистерне. Ненавистной чадрой она повязала свои коротко остриженные волосы, тщательно прикрыв их, — жест странный для того, кто, как было ясно, не слишком уделяет внимание условностям. В ее пользу говорило и то, что она не проявила признаков отвращения, когда Хет ел клещепаука. Жители городов считали все, что росло или жило в Пекле, нечистым. Некоторые распространяли запрет и на крисов; среди горожан были и такие, которые плевали на крисов при встрече на улице.

Однако другие считали, что не в их собственных интересах включать крисов в эту категорию. Крисы и горожане — потомки Выживших — не могли иметь общих детей.

Несмотря на то что в Чаризате крисов было мало, большинству патрициев это обстоятельство было хорошо известно, как и последствия, каковые из него могут проистечь: в частности то, что они могут брать крисов в любовники, не боясь появления уличающих их детей. Особенно важно это было для патрицианок, которые были признанными хранительницами чистоты расы. Хет же считал беспокойство насчет нежелательного зачатия чистой воды ерундой. Ведь если женщина из племени крисов не хотела иметь ребенка, она просто выбрасывала оплодотворенное яйцо, вместо того чтобы положить его в собственную сумку, сумку мужа или еще кого-нибудь. Хет подумал: а знает ли об этом Илин? Возможно, да, но ее лицо хранило столь каменно-невинное выражение, что можно было поспорить — она вообще не знает, как родятся дети. Подобное поведение, безусловно, вполне подходило для Хранителей.

Удивив его, Илин внезапно сказала:

— А твои глаза и в самом деле меняют цвет. Я думала, это миф, но вот уже в третий раз я наблюдаю, как это происходит.

Хет изобразил такую мину, которая явно свидетельствовала, что подобные вопросы ему изрядно надоели. Ее слова были рассчитаны на то, чтобы отвлечь его внимание, и напомнили ему, что она так ни о чем ему и не рассказала.

— Где ты добыла эту редкость, Илин?

Она упрямо сложила руки на груди.

— По какому праву ты мне задаешь такие вопросы?

— Тогда попробуй задать свой.

Илин задумчиво поглядела на него.

— Если ты думал, что я собираюсь убить тебя, то зачем пошел с нами?

— Потому что мне нужны жетоны. Очень нужны.

Хет еще не убрал свой нож, после того как резал клещепаука Он наклонил костяную рукоятку к огню так, чтобы украшавшая ее бусина стала похожа на живой глаз. Это был тонкий длинный клинок из Кеннильяра, с глубоким крючковатым вырезом на тыльной закругленной части лезвия.

— А почему же ты меня до сих пор не убил? — спросила Илин еще мягче.

— Разве ты дала мне основания убивать тебя?

— Так ты же сказал, что тебе нужны деньги. Эта редкость стоит… — она сделала бессильный жест руками, — много сотен…

— Тысяч, — поправил ее Хет, помешивая палочкой в костре и не поднимая глаз.

— Так что же тебя останавливает?

«Я не убийца, я торговец редкостями и стараюсь не связываться с торговыми инспекторами, — мог бы ответить ей Хет. — Как ты думаешь, какой ущерб моим отношениям с Академией могли бы нанести слухи о том, что я отвел клиентку из верхних ярусов города в Пекло и с тех пор о ней нет ни слуху ни духу?» Но он не считал Илин способной понять его чувства. Вместо этого, движимый любопытством, он спросил:

— А что бы ты сделала на моем месте?

Она отвернулась.

— Не знаю.

Хет закатил глаза к небу.

— Беда заключается в том, что один из нас все еще делает вид, что эта штука — всего лишь случайная находка, которая может принести своему владельцу неплохую сумму на рынке редкостей, а другой прикидывается, будто искренне верит этим утверждениям. Который из них ты?

Вместо ответа Илин наклонилась и вытряхнула украшение из тряпки, в которую оно было завернуто. Мерцающий огонь костра оживил сотни разноцветных огоньков в кристаллах. «Какая красота», — подумал Хет и тут же обнаружил, что произнес это вслух. Серьезно глядя на него, Илин сказала:

— Вот уж не думала, что ты проявишь к этой вещи такое отношение…

Хет перевернулся на спину, чтобы скрыть свое смущение. Ему казалось, что его ранили, но он не мог понять почему. Сухо он отозвался:

— Какой кошмар! Оно, оказывается, имеет чувства!

— А еще оно слишком саркастично для долгой жизни, — сказала Илин и слегка улыбнулась. — Почему ты уверен, что я убила бы тебя, как только ты узнаешь об этой редкости?

Хет колебался. У нее была боль-палка. Она явно имеет отношение к коллекциям древностей на верхних уровнях… Впрочем, все это ни о чем не говорит. «Ну а кто теперь кого обманывает?» И он сказал совсем просто:

— Ты из Хранителей.

Илин моргнула, она была почти потрясена. Облизнула губы, сказала:

— Я… — и тут же остановилась, то ли не желая отвергнуть обвинение, то ли дольше не желая лгать.

Хет вздохнул и приподнялся на локте. Он все же надеялся, что она будет отрицать.

— В следующий раз, когда будешь маскироваться, не бери с собой боль-палку. Профессиональный торговец унюхает ценную вещь даже при сильном ветре, дующем над недавним кострищем.

Сейчас он сам обладал символом имперской мощи. Все Хранители имели статус патрициев Первого яруса, но, кроме того, они приносили особую клятву Электору, и предполагалось, что они исполняли его волю так, будто своей воли у них отродясь не бывало. Будучи Хранителем, Илин могла одновременно занимать немало разных важных постов. Она могла быть шпионом, дипломатом, убийцей. Какие последствия это могло иметь для их намечающейся дружбы, Хет и сам не мог определить. Он знал, что Хранители рыщут в поисках доказательств существования особых сил и талантов по всем городам Приграничья, отбирая среди молодежи тех, кто годится для Первого яруса Чаризата и достоин носить белую мантию. Они всюду подыскивают кандидатов, но в данном случае не требовалось особого умения, чтобы понять: Илин — патрицианка по рождению.

— И поэтому ты ее спрятал? — спросила она.

— Кого спрятал?

Теперь наступила очередь