Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

— Где избы?!

— Какие избы?

— Как какие? Тут еще было три избы. Их сейчас нет! Там Демвер!

— Что ты такое говоришь? — В темноте была видна растерянная улыбка кузнеца. — Демвер вон он, Каур его поближе к очагу положил. Тебе, наверное, дурной сон приснился.

«Зачем он меня разбудил?» — билась в голове одна и та же мысль, когда Т’амана снова выходила на улицу, глубоко вдыхала зимний воздух и пыталась сообразить, как такое могло произойти. Она же помнила вчерашний разговор с Гийсом, встречу Исли и Хейзита, она сама заходила в соседнюю избу, кроме которой точно помнила еще две. Вместо них сейчас темнели деревья да вздымались запорошенные снегом волны кустов. Сбежала по ступеням крыльца, подошла к забору. Укрытые ветками трупы были на месте. Все девять. Только почему девять? Разве не одиннадцать они подобрали по дороге?

Понимая, что произошло нечто необъяснимое и страшное, Т’амана, едва удерживая себя в руках, которые начинали предательски дрожать, вернулась в избу и принялась искать среди мирно спящих мужчин Исли. Толстяк от ее прикосновения встрепенулся и открыл один глаз.

— Поехали?

— Погоди, Исли! — закричала она шепотом. — Что-то случилось. Я что-то забыла и не могу вспомнить.

— Иногда мне тоже этого хочется. — Исли закрыл глаз и зевнул. — Поспи.

— Ты вчера ведь говорил с Хейзитом?

— Чего? — Теперь оба глаза разом открылись и уставились на нее из темноты соломенной подушки. — Ты знаешь, где он?

— Вчера он был в соседней избе. Вместе с матерью и всеми остальными. Там же я и Демвера нашла. А теперь Демвер лежит здесь, а той избы и еще двух других нет, будто и не было…

— Какой избы? Ты меня пугаешь, Т’амана. — Толстяк сел. Оказалось, что он спал, не сняв даже сапог.

— Я сама напугана, можешь мне поверить. Что-то произошло, пока я спала. Исли, расскажи, что было вчера?

— Последний раз мне такой вопрос задавал один мой приятель, с которым мы как-то неплохо посидели в таверне «У старого замка». Кажется, это был мой день рождения…

— Исли, я спрашиваю очень серьезно!

— Если ты забыла, то я прекрасно помню, как мы отбили Демвера у десятка лютых мергов, которые засели в этом самом доме, и если бы не наш добрый хозяин Каур, то…

— Но мы никого ни у кого не отбивали, Исли!

— Не веришь мне, спроси Атмара. Тебе явно что-то приснилось, Т’амана. Поспи еще.

— А где Сима?

— Какая Сима?

— Негодяй, из-за которого и заварилась вся эта каша. Это ведь его, если на то пошло, мы вчера отбили, связали и привезли сюда. Он наш заложник. Если он сбежит…

— Интересно, но первый раз слышу.

— Исли, ты с ума сошел?!

— Ничего не сошел, — обиделся толстяк, оглядываясь на друзей, тревожно заглядывающих ему через плечо. — Она не умерла, а просто глубоко спит. — Он в очередной раз поднес ладонь к носу Т’аманы. — Вот, попробуйте сами. Она дышит.

— Бред какой-то, — покачал головой Атмар. — Уж от кого, а от нее я не ожидал такого. Разве можно так заснуть, чтобы не проснуться, когда тебя будят?

— Что тут у вас происходит? — спросила с порога Гверна, за которой сбегал напуганный больше остальных Гвидан.

Исли посторонился, пропуская ее к спящей.

— Вчера вечером легла спать, — сбивчиво пояснил Атмар. — Меня караулить оставила. Мы на пару с сыном всю ночь просидели, потому что она так и не проснулась. Дали ей выспаться. Вот и выспалась… Утром стали будить, а она ни в какую. Исли говорит, что жива, но лежит-то трупом, ни на слова, ни на что не реагирует. Пробовали, — вздохнул он, видя, как Гверна пытается осторожно тормошить Т’аману. — Мы сегодня с Гвиданом собирались уезжать. Она вчера согласилась. И Исли хотела отпустить. А теперь я уж думаю, что либо нам тут всем оставаться, либо ее с собой захватить…

— Она спит, — убежденно заключила Гверна. — Сама я такого не видела, но слышала, что иногда подобное случается.

— И долго это будет продолжаться?

— Мужчина один, о котором мне еще в детстве рассказывали, проспал две зимы кряду.

— Я тоже эту байку слышал, — заметил стоявший здесь же Каур.

— Боюсь, что это не байка, а мы имеем дело с похожим случаем. У того мужчины накануне, помнится, погибла жена. Видимо, Т’амана ваша тоже переволновалась.

— Да уж было отчего, — нахмурился Атмар.

— И что теперь? Ждать две зимы? — почесал подбородок Исли.

— Не знаю. Может, меньше, а может, и больше. — Гверна встала с колен и потерла поясницу. — Если вы говорите, что она воспитывалась в Обители Матерей, то я бы на вашем месте ее туда и свезла. Там должны разобраться, что к чему. Случай более чем странный.

— А если ее опасения оправдаются и к нам уже едут виггеры из замка? — задал всем вопрос Гвидан, на которого сейчас было жалко смотреть. — Нам нельзя разделяться. Разве не может она здесь пока полежать?

— Наивный юноша, — сочувственно посмотрела на него Гверна. — А кормить вы ее чем и как тут будете? Конечно, возможно, она теперь и вовсе способна обходиться без еды. А если нет? Я за это точно не поручусь. Нужно ее быстрее разбудить. Если никто не возражает, разумеется.

Никто не возражал. Все были потрясены случившимся, хотя и каждый по-своему. Каур с Ангусом пошли во двор проверять лошадей. Гвидан был готов расплакаться. Исли не отрываясь смотрел на Т’аману и продолжал в задумчивости чесать подбородок. Атмар отвернулся от всех и следил за пленником, который давно проснулся, все прекрасно слышал и, похоже, был в восторге от развития событий. Гверна, не зная, чем еще помочь, вытирала руки о подол. Ниеракт делал вид, что занят очагом, подкидывая туда совершенно лишние дрова.

— Ну так что, будем собираться? — спросил Исли.

— Куда ты среди ночи собрался? — удивилась Т’амана, хотя ей только что казалось, что она разучилась чему-либо удивляться.

— Мы тут сидим уже столько, что, похоже, день давно наступил.

— Посмотри в окно. Ты называешь это днем?

Она сама подошла к окну и выглянула на улицу.

Трудно сказать, кто из них был прав. Цвета стали более различимы, однако солнце так и не появилось. Снег выглядел серым, вероятно, из-за темно-бурых туч, нависающих по всему небу. Совсем не по-зимнему. Таким небо бывает летом, когда собирается сильная гроза. Что-то случилось не только с ней, но и с природой. Причем ее давно проснувшиеся товарищи на это обстоятельство не обращали ни малейшего внимания. Они, как и Исли, считали, что на улице давно день и можно отправляться в путь. Первой