Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

-Давным-давно, - дед взглядом пересчитал статуи. – Давным-давно.

-Что? – не выдержал любопытный Шибзик. И испуганно покосился на меня.

-На страже Оси стояли шесть легионов. Берегли границы обитаемого, карали зло и чтили кодекс.

-И что случилось? – терпеливо спросил я.

-Дрожь случилась. Небо стало белым, Ось полыхнула, и зона перестала быть прежней. Если верить Церкви, пришла расплата за грехи людские и может так оно и есть. – Он пошамкал губами. – Может так оно и есть. Первый удар приняли легионы…

-Удар чего? – перешла на шепот Ива.

-Орды. Легионы сражались доблестно, оттеснили врага, но второй толчок смял и правых, и виноватых. Легионы пали.

-Да че за… - Ива умолкла, почувствовав мою хватку на плече.

Не время переписывать историю. Из легионов сделали святых мучеников, хотя, если учитывать тот факт, что никто не попытался восстановить связь с отрезанными фортами, а резво записал армейцев в покойники, я бы не стал списывать дрожь на случайность. В случайности и без того мало верю, но тут кроличьи уши прям откровенно торчат из служивой шляпы.

-Кто-то выжил, - накинул я зацепку.

Взгляд дедка на секунду посветлел, обретая цепкость, и вновь затуманился, погружаясь в прошлое. Старик буркнул:

-На стражу обжитого встала внутренняя служба безопасности. Черная тысяча. – Он посмотрел на небо, на статую и объявил: - Славься Гвардия.

-Славься гвардия, - повторил я охотно.

-Не стойте тут долго, - прошамкал собеседник неожиданно. Развернулся и проковылял к соседнему проулку.

-Интересно, да? - подал голос бледный Шибзик.

-Да нихрена, - дернулась Ива.

-Ты пугаешь ребенка, - сказал я холодно.

-Я не ребенок…

-Заткнулись, - пришлось надавить словом. – Уходим. Живо.

Информацию о том, что легионы, ну или по крайней мере один легион, выжили, пока запишу в потенциальный плюс. Пригодится или не пригодится – еще не знаю, но подумать есть над чем. И опять же все упирается в доблестную гвардию и тех, кто принимает решения. Совет. С другой стороны, дед упомянул, что катаклизм случился давным-давно. Живы ли сейчас причастные, если таковые были, не понять.

Пока думал, успели оставить позади с пяток кварталов, вернувшись в клоаку трущоб, где душная черная атмосфера бытия враз избавила от лишних мыслей. Есть текущие задачи на них и сосредоточимся.

В доме нас встретила Крыса - округлила глаза, присматриваясь к одежке, и констатировала, задержав взгляд на медике:

-Ля подруга, ты фифа.

-Сама дура, - буркнула Ива по-детски. Памятник крепко выбил ее из колеи.

-Ну ниче так, - примирительно сказал выглянувший из комнатки Замес. – Хотя и непрактично.

-Че? Где? - в коридоре возник тощий, на лбу которого алела свежая ссадина.

Я покосился на Крысу, и та самодовольно кивнула:

-Один, сука, ноль.

-Договаривались по счету три, - надулся показным возмущением тощий.

-Тренировка прошла штатно, - доложил Замес, ступая в коридор. Бойцы примолкли.

В наступившей тишине засопел Шибзик:

-А мне… можно… можно оставить…

-Куплено тебе, - отрезал я. – Вали.

Ива покивала, скромно улыбаясь. Вопрос, как пацан будет щеголять в обновках посреди говн, ее не волновал. Главное – благое дело. Умник чутка призадумался, хмыкнул и, уловив мой одобрительный кивок, поспешил за проводником. Пусть убедится, что местные адекватно оценивают доброту смены. Медик напряглась.

-Фрау, – окликнул я, давая понять, что спонтанный брифинг окончен. – Есть что пожевать?

В нашем распоряжении цикл, точнее уже меньше. Вводные получены, приоритеты расставлены, задачи распределены. И даст Ось, никого более не случится на пороге с очередным предложением о взаимовыгодном сотрудничестве.

День пролетел бодро. Под стук молотков, скрип талей и мат Пушинки. Бойцы трудились, местные сирые добросовестно отрабатывали хлеб, обстановка кипела и радовала мирными бытовыми нотками. Гости не сподобились, свои не подвели, как говорится. Хотя Пушинка все же чутка смущала.

Ближе к вечеру я перехватил ее на пятиминутке отдыха, когда она отошла от суеты и жадно припала к фляге, примостившись в уголке близ сарайчика. Махнул рукой насторожившимся бойцам и цивилам – мол резко продолжили то, что делали.

Женщина скрестила руки на груди, отчего та вспучилась холмами.

-Дернешься -умрешь, - сказал я тихо и безэмоционально. В собеседование играться некогда. – Кто ты такая?

-Пушинка я, - ответила дама, неосознанно вжимаясь в стену. Она кивнула на сирых: – Приглядываю за этими. Всегда приглядывала.

-Выбиваешься из общей массы, - признал я очевидное.

-Низкая благонадежность, - нахмурилась женщина. – Осмелилась возразить гвардейцу.

Я промолчал в ожидании.

-Трижды, сука, - закончила Пушинка, ощерясь. – Проблемы?

-За любой косяк этих людей спрошу с тебя, - скрежетнул я голосом. – Подчиняешься Замесу.

-Щупловат, - неожиданно хмыкнула дамочка. А через миг посерьезнела, отбросив браваду: -Услышала тебя. И благодарю, что дал нам убежище.

Я молча отступил. Она кивнула, поднимаясь, и рявкнула на ближайшего замызганного мужичка:

-Хули встал?! Мешок на горб и скачком, на!

Нравятся мне подобные беседы – коротко, по существу, не растекаясь мыслью. Каждый понял и сделал правильные выводы.

-Все нормально? – не мог не уточнить Замес, приближаясь.

-Приглядывай за Пушинкой.

Боец кивнул, принимая информацию и правильно воздерживаясь от комментариев. Настрой хоть и ровный, но дюже средний, подточенный общим гнетущим флером трущоб. На зоне и впрямь пободрее – опаснее, страшнее, но парадоксально светлее, если уместно сравнение. Мертвые развалины не таят полутонов.

Вечер потратили на подготовку к миссии и пустой треп, скрасивший неказистость обстановки. Немного света от керосинки, немного еды в прикуску, шум во дворе, где работники располагались на заслуженный отдых, потрескивание дров и слова, слова, слова. Лидировала Ива, рассказывая о секторах, близких к центровым. И, разумеется, познакомила народ с незавидной судьбой легионов, похороненных при жизни.

-Может кому-то мешал кодекс? – осторожно уточнил умница Замес.

-Свернули дискуссию, - оборвал я разговор. – Отбой.

Несвоевременные и неактуальные загадки лучше отложить до лучших времен. Впереди выход в поле. Ну и конечно ночь, которая могла преподнести сюрпризы.

Не преподнесла. После короткого завтрака и скомканных напутствий остающихся, бравая четверка отправилась в путь. Это если литературным языком - а так навесили груз, махнули, прощаясь и выперлись на улицу, где новый день двигал снулыми гражданскими. Влились в редкий поток и убыли, не заметив ничего предосудительного.

Ширму миновали на раз-два. Белая метка творила чудеса. Черные даже грозную гримасу не удосужились слепить – просто махнули рукой и подступили к следующим путникам. Интересно, есть ли метка, при виде которой они пожелают доброго пути? Вериться слабо, но чем