"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Да. Надеюсь, что в сей раз это не окажется слишком утомительным. Всё-таки нахождение среди сотен людей меня несколько утопляет, — решил признаться я.

— Мы тут подумали… — после этих слов мурашки забегали по моей спине. — Мы подумали, почему бы Титу Прокопьевичу тоже не внести посильный вклад во всё происходящее? Например, он мог бы вложиться в покупку подарков и оплату актёров.

— Хмм…

— Просто в прошлый раз ему слишком поздно донесли о предстоящих празднествах, и он не успел предложить свои услуги.

— Простите, маман, откуда вы это знаете?

— Он мне сам рассказал, — невозмутимо ответила императрица, взяв двумя пальчиками с блюда одну из тёплых булочек. — Нам кажется, или к нашему столу приносят менее сладкие? — отреагировала женщина, откусив пару раз.

— А вот мне кажется, что сия его просьба довольно странная.

— Ах, оставьте, принц! Он пришёл к выводу, что некоторые недоразумения, иногда появляющиеся между ним и вами… нами… должны уйти в прошлое. Мы все должны быть как одна большая дружная венценосная семья. И все подданные должны видеть это и радоваться.

«Кричали женщины ‘Ура! ’ и в воздух чепчики бросали» — вспомнились мне чьи-то слова, но в слух я сказал совсем другое:

— Простите, Ваше Императорское Величие, какое отношение мой дядя имеет к НАШЕЙ венценосной семье?

— Не придирайтесь к словам, Юлий… Это фигура речи такая… Да, эти булочки действительно слаще… Кстати… Фрейлины без ума от этого бадминтона. Вот только мы подумали, что следует сию игру назвать как-то иначе. Что скажете, сын наш?

— Давайте назовём его каким-то арелатским словом, — не стал противиться я.

— Нет, — отмахнулась дочь короля Арелата. — Надо что-то русское.

— Пусть фрейлины придумают, — отмахнулся я. — Уж они-то постараются.

— Ну и хорошо, сын наш, — обрадовалась матушка. — Пойдём мы, много дел ещё надо переделать.

Я поклонился вслед монарху и снова уселся за стол… Так… Какая-то мысль была в голове… Ах, да… Ханна…

***

«Дражайший мой племянник Юлий! Я безмерно рад, что Ея Императорское Величие соблаговолила согласиться с моим скромным предложением и передала мне посильный груз ответственности за предстоящие новогодние празднества, как в столице, так и непосредственно и во дворце. Как приятно видеть, как мужчины дома Холмских плечом к плечу встречают не только печали, но и радости! Я приложу все усилия, чтобы оказанное мне доверие вылилось в триумф нашей фамилии. С благодарностью за понимание особой миссии для нашей Империи, твой дядя Тит Прокопьевич».

— И что вас, сын наш, удивило в этой благодарственной записке? — непонимающий взгляд Елены Седьмой упёрся в меня.

— Я не давал своего согласия на участие дяди в предстоящих мероприятиях.

— Разве?! — вскинула бровь матушка. — Мы же на днях имели беседу с вами обо всём этом.

— Да, но…

— Ах, оставьте, Юлий… Да, между вами и Титом Прокопьевичем были определённые… недопонимания. Нет необходимости продолжать жить с ними и далее. Вы же сами говорили, что в новый год надо входить с новыми мыслями и желаниями, не тащя за собой тяжёлый груз прошлых обид.

— Да, но…

— Вот и отлично! Чему вы не рады? Фамилия снова объединяется, и мы станем от этого лишь сильнее. Надеемся, что и Дмитрий Прокопьевич присоединится к нашему триумфу.

— Ваше Императорское Величие, но вы же сами говорили, что они…

— Я слабая женщина, принц… Я устала и мне хочется спокойствия. Мне кажется, что я не желаю слишком многого.

— Да, маман! — склонился я в поклоне.

— Вот и отлично! Мы надеемся, что прошлые ошибки будут забыты. Смотрите на жизнь веселее! — жестом отпустила меня императрица.

Я взял булочку со столика и, надкусив, вышел. Нет, я решительно не понимаю те изменения, которые нет-нет, да демонстрирует Елена Седьмая. Может, её подменили? Глупость, конечно… Скорее, просто гормоны… Хмм… А булочка-то, действительно, менее вкусная. И почему?

С этими мыслями я отправился на кухню, где вовсю сновали ушлые поварята в ожидании готовки обеда. Давненько я сюда не заходил, давненько. На меня удивлённо косились, а я искал взглядом Марфу, но так и не увидел.

— Фёкла, как дела?

— Всё хорошо, Ваше Императорское Высочие! Живём вашими милостями, — смутилась повзрослевшая девушка.

— А чего ты одна, где мать?

— По делам ушла.

— Ну и хорошо! Скоро опять будет новогодняя ёлка, так что…

— Так я уже вышла из детского возраста, Ваше Императорское Высочие! Меня и в прошлый раз пропускать не особо хотели.

— Даже так? Ладно, что-нибудь придумаю… Пока!..

Остаток дня я провёл с лейб-гвардейцами, улаживая текущие дела, которых было не так уж и много, поскольку самые неприятные я спихнул на подчинённых. Потом началось обеденное время, и я откушал с офицерами, в том числе и германскими, делясь грандиозными планами. Хорошо посидели. Надо почаще заходить, а то за всей этой суетой как-то стал меньше бывать в казарме.

Уже затемно я вернулся к себе. Отдал Карпу мундир на чистку и, облачившись в халат и послав Римму за чаем и булочками, уселся за картой южных губерний, высматривая себе территорию для экспериментального сельского хозяйства.

Скрипнула ручка и открылась дверь. Да, надо бы смазать, а то…

— Марфа?

— Вот, принесла булочки. А то лакей безрукий чуть всё блюдо не уронил на пол, а я так старалась, выпекая… — чуть смущаясь ответила женщина, ставя поднос на стол. — Видеть изволили, Ваше Высочие?

— Видеть? Ах, да… Желал… — я взял одну из булочек и надкусил. — Вот хотел узнать, почему эти булочки слаще тех, что стоят на столе императрицы?

Марфа ещё больше смутилась и уставилась в пол.

— Значит, ни мне, ни Ея Величию не показалось? Так оно и есть?

— Значится так, Ваше Императорское Высочие, — продолжая смотреть в пол, произнесла женщина.

— И с чего так?

— Эти я выпекаю, а те, что на стол Ея Императорскому Величию подаются, стряпают другие.

— Вот как! — кивнул я. — И у тебя хорошо получается, Марфа.

Я подошёл к бюро, заглянул в ящичек и вытащил несколько монет.

— Вот, бери… Хотел перед самым новым годом дать, но, наверное, так даже лучше будет.

— Я не ради денег, Ваше Императорское Высочие! —