"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

— Зачем им это? — спросил Синеус. — Мы слишком далеко от их границ, чтобы представлять угрозу.

— Дело не в угрозе, а в влиянии, — ответил Виктор. — Византия стремится распространить свою веру и культуру на все доступные земли. А там, где процветает их вера, обычно процветает и их торговля, и их политическое влияние.

Рюрик задумчиво потер подбородок:

— Значит, у нас есть не только местные племена и возможные враги-варяги, но и интерес далекой империи. Интересно, чем мы заслужили такое внимание?

— Тем, что собираешься построить здесь, — просто ответил Виктор. — Новое государство на важнейших торговых путях. Это привлекает внимание всех крупных игроков — и друзей, и соперников.

Синеус заметил, с каким уважением Виктор говорил о планах Рюрика, словно не сомневался в их реализации. И в очередной раз задался вопросом — кем же на самом деле был их наставник? Что он знал такого, чего не знали они сами?

Но размышлять об этом не было времени. Ладога ждала своего рождения, и Синеусу предстояло много работы, чтобы превратить пустынный берег в процветающий город.

* * *

Прошло три недели с момента высадки на берегу Волхова. За это время облик будущего города значительно изменился. На холме появились первые бревенчатые укрепления будущей крепости, внизу ровными рядами выстроились дома и склады. Вокруг поселения возвышался крепкий частокол с наблюдательными вышками.

Синеус стоял на строительных лесах, наблюдая за работой плотников, когда к нему поднялся гонец:

— Господин, к нам прибыло посольство ильменских словен. Они хотят говорить с конунгом Рюриком.

Синеус тут же спустился вниз и поспешил к причалу, где должны были пришвартоваться лодки прибывших словен. Рюрик и Виктор уже были там, как и Хельга, которая должна была служить переводчицей.

К берегу приближались три больших лодки-однодеревки, украшенные резьбой и цветными лентами. В каждой находилось по пять-шесть человек, одетых в лучшие одежды, явно не для повседневной работы или боя.

— Посольство, — подтвердил Виктор. — И судя по богатству их одеяний, весьма важное.

Лодки причалили, и из первой вышел пожилой мужчина с длинной седой бородой, опирающийся на резной посох. За ним следовали воины и несколько более молодых мужчин, по виду — знатных.

— Приветствую вас на нашей земле, — сказал старик на славянском языке, который Хельга тут же начала переводить. — Я Гостомысл, старейшина ильменских словен. Пришел говорить с конунгом Рюриком, о котором слышал много добрых слов.

Рюрик выступил вперед, уважительно склонив голову:

— Я Рюрик, сын Годослава, конунг ободритов. Рад приветствовать тебя, мудрый Гостомысл. Твое имя известно далеко за пределами этих земель.

Когда Хельга перевела, старейшина улыбнулся:

— Странно слышать такие слова от северного вождя. Обычно ваши люди приходят с мечами, а не с уважением.

— Я пришел не завоевывать, а строить, — ответил Рюрик. — Не разрушать, а созидать. И если слухи верны, ты ищешь именно такого человека.

Гостомысл внимательно посмотрел на Рюрика, затем перевел взгляд на Виктора, стоявшего чуть позади. Что-то в его взгляде изменилось — словно он узнал древнего наставника или вспомнил о нем нечто важное. Но момент быстро прошел, и старейшина снова обратился к Рюрику:

— Да, слухи верны. Наш народ устал от раздоров. Род воюет против рода, семья против семьи. Кровавая месть не прекращается поколениями. Нам нужен правитель, не связанный с нашими спорами. Сильный, чтобы защитить от врагов, но справедливый, чтобы судить по правде, а не по родству.

Рюрик кивнул:

— И ты считаешь, что я мог бы стать таким правителем?

— Возможно, — осторожно ответил Гостомысл. — Но прежде чем решать, мы должны узнать друг друга лучше. Понять намерения и цели, обсудить условия.

— Мудрые слова, — согласился Рюрик. — Прошу, будьте моими гостями. Отдохните с дороги, а затем мы сядем за стол переговоров. Синеус, — обратился он к брату, — распорядись о подготовке жилья и угощения для наших почетных гостей.

Синеус кивнул и отправился выполнять поручение. По пути он заметил, что один из прибывших словен — молодой мужчина с гордой осанкой и проницательным взглядом — смотрит на происходящее с плохо скрываемым недовольством. Судя по богатой одежде и тому, как другие члены посольства держались с ним, он занимал высокое положение, возможно, был родственником Гостомысла или воеводой.

«Не все словене рады идее варяжского князя», — подумал Синеус. — «Нужно будет предупредить Рюрика, чтобы он был осторожнее».

Вечером в главном доме поселения был устроен пир в честь гостей. Столы ломились от угощений — рыба, мясо, хлеб, мёд, пиво. Рюрик сидел во главе стола, по правую руку от него — Гостомысл, по левую — Виктор. Синеус и Трувор занимали места рядом с другими знатными словенами.

Разговор шел через переводчиков, но постепенно атмосфера становилась более непринужденной. Гостомысл расспрашивал Рюрика о его родине, о причинах переселения, о планах на будущее. Рюрик отвечал честно, но осторожно, стараясь не раскрывать всех своих карт.

Синеус внимательно наблюдал за членами словенского посольства, особенно за тем недовольным молодым человеком, которого, как выяснилось, звали Вадимом. Он был воеводой словен, и по его лицу было видно, что идея призвать варяжского князя ему глубоко неприятна.

— Почему мы должны верить, что ты будешь править справедливо? — неожиданно спросил Вадим, прерывая разговор Рюрика с Гостомыслом. — Все северные люди приходят брать, а не давать. Почему ты должен быть исключением?

Хельга перевела вопрос, и на мгновение за столом воцарилась напряженная тишина. Гостомысл бросил на Вадима неодобрительный взгляд, но Рюрик спокойно ответил:

— Это справедливый вопрос, воевода. Я не могу доказать свои намерения словами, только делами. Но подумай вот о чем: если бы я хотел просто грабить, я пришел бы с отрядом воинов, взял бы, что хочу, и ушел. Вместо этого я привел свой народ — мужчин, женщин, детей. Мы строим дома, крепости, налаживаем торговлю. Мы пришли остаться, а не ограбить и уйти.

Когда Хельга перевела его ответ, некоторые члены посольства одобрительно закивали. Даже Вадим, казалось, был немного впечатлен логикой ответа, хотя и не полностью убежден.

— Кроме того, — добавил Рюрик, — я готов принять любые разумные условия, которые защитят интересы вашего народа. Я пришел не как завоеватель, а как приглашенный правитель. И буду уважать законы и обычаи тех, кто меня пригласил.

Гостомысл, выслушав перевод, удовлетворенно кивнул:

— Мудрые слова, конунг Рюрик. Именно такой ответ я надеялся услышать.