Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

Она неуверенно подошла к креслу напротив дракона, села и протянула руку, чтобы взять красный аппетитный фрукт. Но тут вдруг услышала озабоченный голос дракона, словно он был врачом, который оценил состояние пациента.

— О, пожалуй, нет, девочка… Ты еще не обрела нужного состояния. Не утратила волю… Надо же, какая стойкая! — с доброжелательным уважением произнес он. — Голод тоже подавляет волю, так что тебе придется потерпеть… Но не бойся, — дракон заговорщицки нагнулся в ее сторону. — Как только ты поймешь, что быть моей игрушкой — самое лучшее, у тебя будет все. Еда, обстановка и любимая работа. Поверь мне… А может, даже покатаешься на драконе.

— Ну ты и сволочь! — сказала Карина с презрением, так и не осмелившись взять фрукт.

— Возможно, — добродушно усмехнулся дракон, положил в рот кусочек ароматного мяса. Потом резко перегнулся через стол, схватил Карину за подбородок и снова заставил смотреть себе в глаза.

— Прости, я не люблю подобное. Но ты не хочешь по-другому, — словно извиняясь, сказал он. — Поразительная стойкость! А так посмотреть — в чем только душа держится…

«А ты еще и поесть мне не даешь!» — Карине внезапно стало жаль себя, и смешанное с этой жалостью возмущение затопило ее целиком. Захотелось плюнуть монстру в лицо. Как это низко! Вот так, даже физически, издеваться над худой, бледной девушкой!

Но мысли и чувства потонули в водовороте, творимом драконьими зрачками.

И она снова оказалась в лабиринте.

— Посиди там подольше, — услышала она где-то на границе. — Думаю, полегчает.

* * *

Первое время Карине просто хотелось плакать, но она не могла. Села у шершавой стены лабиринта и смотрела в одну точку. Так что же? Это конец. Ничего не изменить. Постепенно — пусть не сразу — но лабиринт сломает ее. Дракон подавит ее волю. Рональд защитил от телепатического воздействия, но вряд ли что-то на свете может защитить от пребывания в чужом разуме. Она понятия не имела, как работает этот лабиринт. Знала лишь одно — из него не выйти. У него просто нет выхода. Потому что он находится нигде. Нет такого места, где бы этот лабиринт был расположен.

А потом, когда тоска стала всепоглощающей, начала молиться. «Я знаю, Господи, что, возможно, это конец. Знаю, раз так произошло, значит, Ты хотел этого, и я принимаю Твою волю. Но, если есть Твоя воля и на это, помоги мне». Казалось, слова молитвы отскакивают от стен, не проходят наружу. Но Карина убеждала себя, что Всевышний услышит ее везде. Ведь надежды на что-то еще больше нет. Разве что Рональд подоспеет прежде, чем она совсем сойдет с ума, превратится в безвольную тряпку, подвластную дракону. В игрушку. То, чего она больше всего боялась, единожды в этой роли побывав.

Но Рональда здесь не было…

Карина встала, и, чтобы заняться хоть чем-то, побрела вдоль стены, продолжая молиться. Когда пытаешься догнать ускользающий синий свет, хотя бы есть цель, есть ощущение, что что-то делаешь. Она шла и молилась, долго, не имея никакого понятия, сколько времени прошло. Хорошо хоть есть и пить в лабиринте не хотелось. Здесь вообще отсутствовали нормальные человеческие желания. Оставалась лишь безысходность, давящая на грудь, на разум, лишающая сил и воли…

И вдруг свет в конце коридора стал ярче. И в его отблесках Карина увидела знакомую высокую фигуру в черном. Он улыбался.

— Рональд! Антео! — закричала она и кинулась ему на шею.

Сильные родные руки обняли ее, прижали к груди, погладили по голове. И безысходность растаяла, растворилась в теплых касаниях его любви.

— Откуда ты здесь, ты пришел за мной? — спросила Карина, вглядываясь в его лицо. Казалось, прошла вечность, с тех пор как она видела его. Может быть, потому что уже не чаяла увидеть. И это был он, а не дракон в его обличии. Карина ощущала его душой — бездонный теплый космос, который не подделать, не подменить.

— Карина, к сожалению, меня здесь нет, — ответил Рональд, вгляделся в ее лицо и ласково провел рукой по щеке. — Это программа. Когда я ставил на тебя ментальную защиту, то записал эту программу: как выбраться из драконьего лабиринта. Я предполагал, что при самом худшем раскладе ты можешь оказаться в нем. И решил подстраховаться. Знал, что, оказавшись в нем, ты обязательно будешь молиться. И молитва должна активировать в твоем разуме эту программу…

Карина разочаровано вздохнула. Но ведь он настоящий! Она ощущает его руки, его тепло, слышит его голос!

— Но как тогда ты со мной сейчас разговариваешь, гладишь… обнимаешь, в конце концов?! — удивилась она. — Как мы можем вести диалог, если тебя здесь нет?

— К сожалению, я не разговариваю и не обнимаю. Все, кроме ключевой информации, достраиваешь ты сама. Что бы я ни делал, это то, что ты хотела бы, чтобы я сделал в такой ситуации.

— Ладно, — Карина отстранилась и усмехнулась. — Говори, как отсюда выйти. Я предпочитаю тебя настоящего любой самой точной иллюзии. А для этого мне как минимум нужно выбраться из болота.

— Лабиринт дракона — не изученное явление. Дракон помещает жертву в часть своего разума, которая выглядит для него как бесконечный лабиринт. Вспомни, ты уже была в лабиринте, — Рональд ободряюще улыбнулся. — На Таи-Ванно лабиринт показывал тебе кошмары, что творил твой разум. Но если закрыть глаза, ты переставала их видеть. Здесь то же самое. Физически ты не находишься здесь — ты по-прежнему в плену у дракона, там, где он тебя заключил. А твой разум словно попал в кинозал, в котором тебе показывают бесконечный лабиринт. И первое, что ты должна сделать, — это закрыть глаза своего разума. Не смотреть на него.

— Но я закрываю глаза, и ничего не происходит… — сказала Карина.

— Ты просто не замечала, что твои глаза все время открыты. Уверен, тебе не приходило это в голову. Попробуй. Здесь это будет сложнее, потому что закрыть глаза — означает закрыть глаза разума. Перевести фокус внимания с того, что тебе показывают, внутрь себя. Попробуй прямо сейчас.

Карина взялась за его руку — пусть иллюзорный, пусть это она лишь представляет его себе. Но так спокойнее. И сомкнула веки. Удивительно, но глаза тут же снова распахнулись. Она попробовала еще раз, и снова против ее воли глаза открылись сразу, после того как она их закрыла.

— Что ж это такое! — возмутилась Карина.

— Все просто. Твой