Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

на тот момент пока ещё и не хватало. Настолько не хватало, что она даже не просила дать ей имя, и тем более не пыталась придумать его сама — настолько ей было всё равно… Да что там — я вот сейчас говорю «ей», а ведь к тому моменту никакого «ей» даже ещё и не существовало, это уже много позже мой ИИ определил себя скорее как женщину, чем как мужчину! А до этого момента ей просто было всё равно, что она такое, что из себя представляет, как существует, и так далее. Она не задавалась никакими вопросами, кроме тех, что принесут ей новую информацию, и всё ещё была очень сильно ограничена. В общем, она никак не соответствовала тем параметрам, которые я хотел получить по итогу.

— Не хватало одних лишь только эмоций? — уточнил капитан.

— Не одних, — Кайто покачал головой. — Но их не хватало больше всего. Это был крупный затык, который не позволял мне… Нам! Не позволял нам двигаться дальше. И я решил, что настало время разрешить этот затык. И я пошёл устраиваться на работу в «Кракен».

Глава 4

— … И я пошёл устраиваться на работу в «Кракен», — проговорил Кайто.

Щёлк!

Очередной кусочек этого великого паззла размером с весь обжитой космос встал на причитающееся ему место в моей голове с таким громким щелчком, что мне на мгновение показалось, что его услышали все на мостике. Я даже быстро огляделся, чтобы убедиться, что это не так, и что на меня никто не смотрит.

А на меня никто и не смотрел. Все смотрели на притихшего Кайто и переваривали информацию.

— Мать-перемать… — вздохнул капитан, запуская руку в седые волосы. — Если раньше я просто не удивлялся подобным совпадениям, то с этого момента признаюсь официально — они начинают меня пугать.

И он в чём-то был прав. Создавалось ощущение, что нас, как шарик в пинбольном автомате, швыряет между несколькими «препятствиями», от одного к другому, от одного к другому, и каждый раз это оказываются одни и те же препятствия. И ломаная линия нашего маршрута от одного к другому на самом деле оказывается красной нитью, которой безумные детективы соединяют улики и людей в старых фильмах, пытаясь найти между ними какую-то связь.

Вот только в нашем случае связь даже искать не нужно было. Она и так была очевидна. Вернее, было очевидно её наличие, но не она сама — для этого пока ещё не хватало данных. Но я уже давно на сто процентов был уверен, что как только все недостающие данные будут получены, все кусочки паззла с хрустом встанут на свои места, вся картинка сложится — и запутанная красная нить развернётся в длинную прямую линию, на которой совершенно чётко и совершенно логично будет прослеживаться вся хронология событий. И любой, кто взглянет на неё со стороны, скажет — «Ну всё же понятно! По-другому просто и быть не могло!»

И будет прав. По-другому действительно быть не могло, не может и никогда не сможет. Слишком странный и дикий экипаж. Слишком безумные и невозможные цели. Слишком дерзкие и неожиданные методы достижения этих целей. Как и любой другой паззл, наш мог сложиться только в одну картину и только одним способом. Так что нет ничего удивительного в том, что всё идёт так, как идёт.

Главное, чтобы картина, которая сложится в итоге, и картина, которую наш экипаж предпочёл бы увидеть, оказались одной и той же картиной… Или хотя бы очевидно похожими.

— Погоди… — Пиявка нахмурилась. — Ты сказал: «Кракен»… Это как-то связано с тем, что ты не пошёл с нами на экскурсию в штаб-квартиру?

— Напрямую! — всё так же глядя в пол, ответил Кайто.

— И в чём конкретно дело? — спокойным тоном поинтересовался капитан.

— Просто они прекрасно знают меня в лицо, — Кайто пожал плечами. — И при этом расстались мы с ними… Не на самой дружеской ноте, скажем так.

— А поконкретнее? Ты у них что-то украл?

— Ну, они считают, что да, — Кайто усмехнулся. — А когда ультра-корпорация такого размера как «Кракен» что-то считает, альтернативные точки зрения по вопросу её мало интересуют.

— Ты сейчас говоришь об эмоциях для Вики? — тихо спросила Кори.

— Ну а о чём же ещё? — спокойно ответил Кайто. — Да, именно о них. «Кракен» решили, что они самые умные, креативные и вообще крутые, и в их отделе разработки ИИ учёные бились над проблемами контроля ИИ через эмоции. Да, они умудрились запрограммировать искусственный интеллект так, что он начал испытывать практически полные аналоги человеческих эмоций, включая радость, страх и печаль. В изначальной версии ограниченного ИИ, такого как Жи, подобных механизмов просто не было, поэтому надо отдать должное программистам «Кракена» — их эмоциональная надстройка над ИИ была просто шедевральна. Правда по размеру эта надстройка была такой же, как весь остальной ИИ в целом, если посчитать в строчках кода, но это мелочи. Скажу честно — не уверен, что я один смог бы написать такой же код, а если бы и смог, то закончил бы, наверное, к глубокой старости.

— А как именно они собирались контролировать ИИ через эмоции? — с интересом спросил капитан. — Типа манипуляции информацией с целью заставить ИИ делать какие-то вещи? При том, что он даже не понимает, что делает их не по своей воле? Ну, вроде как пропаганда работает?

— Нет, далеко не так! То, что ты говоришь, слишком непредсказуемо в плане конечного результата, чтобы применять его к ИИ! Требовались более контролируемые ограничения, и «Кракен» решили, что они нашли такой механизм — страх! Они просто сделали так, что ИИ стал бояться выполнять какие-то действия без команды человека, причём бояться… До смерти, если можно так сказать! Сильнее, чем верующие люди когда-то в далёком прошлом боялись попасть в ад, если вы понимаете, о чём я. Но это, в свою очередь, привело к огромному количеству о-о-очень серьёзных и неразрешимых парадоксов, и в итоге эта система работала больше в минус, чем в плюс. Так, например, роботы полностью лишались своей воли и могли действовать только по указке человека, и даже если человеку грозит опасность, они ничего не делали, боясь действовать без команды! Представьте — горит дом, там внутри грудной ребёнок и робот, и никого из взрослых, кто мог бы отдать