Двое и «Пуля» - Галина Валентиновна Чередий

— окрикнул Киан. — Надеюсь ты не возомнила, что я могу захотеть посмотреть на тебя голую? Имей в виду, любоваться суповыми наборами не рвусь. Давай, шевелись, а то заказ привезут, а ты отмокаешь еще.

13)

13)

Робота-курьера я все-таки дождалась, забив на ворчание головореза, расплатилась  и пошла мыться, прижимая к груди пакет с вещами. Моими вещами! Личными, на полном серьезе купленными только для меня! Вещами, которые я взаправду выбрала сама!

Перед тем, как влезть под душ, распаковала все, повесила комбинезон и белье, ощупала, огладила, расстегнула-застегнула все карманы. Даже понюхала ткани и ботинки, жмурясь от неизведанного прежде головокружительного аромата абсолютной новизны. Мылась и широко улыбалась, предвкушая свой фееричный новый облик, даже щеки заболели с непривычки.

— Эй, ну ты еще долго там? — раздался окрик Киана из-за двери, когда уже торопливо сушила волосы. — Я жрать хочу уже так, что сдохнуть можно!

После мытья волосы как обычно сильно завились и прочесать их стало той еще задачей.

— Вот было бы здорово, если бы ты сдох.— буркнула шепотом, как только справилась с мгновенной паникой, представив громилу стоящим сейчас сразу за хлипкой дверью и ответила громче. — Одеваюсь уже!

Зеркало в санузле было старым, маленьким и давно пошло мутноватыми пятнами, поэтому убедиться, что выгляжу именно так, как мне это представлялось при покупке,  возможности не было. Но я все равно провела ладонями по гладкой ткани комбинезона, повела плечами, лишний раз кайфанув от того, как же все приятно к телу и под конец притопнула в ботинках. Волосы прочесала таки до гладкости и стянула в высокий хвост.  Ну все, новая Лаванда готова к новой жизни.

Едва покинув санузел сразу нарвалась на пристальный взгляд головореза, развалившегося в развернутом от пульта навигаторском кресле. Он окинул им меня с головы до ног так, что захотелось мигом прикрыться руками, попятиться, потому что он почудился мне ТЕМ САМЫМ,  отвратительным и опасным, что бывает у мужчин прямо перед тем, как из людей вроде бы нормальных они мигом превращаются в жестоких скотов, но через секунду головорез неодобрительно скривился.

— Пугало из тебя такое себе. — проворчал он недовольно, отворачиваясь и мигом испортив мне настроение. — Ладно, пошли на станцию. И смотри — от меня ни на шаг.

— Боишься с деньгами сбегу?

— Дура. — коротко бросил он и больше не глядя на меня, направился к шлюзу.

В коридоре ведущем из стыковочного порта в саму станцию пахло почти так же, как обычно дома, разве что воздух был вроде почище, отчего голова закружилась самую малость. А вот стоило только нам шагнуть на торговый уровень, поднявшись туда на лифте буквально за пару секунд и тут уж на меня обрушилось полное понимание, что я больше не на Рагунди. В первую очередь даже не из-за сотен незнакомых запахов, а от самой иной что ли плотности местного воздуха. И нет, дело не в степени разреженности или загрязненности, нет. Местный как будто имел еще и вкус, отчего я испугалась и вдыхать глубоко первую минуту.

— Не задерживай дыхание, хуже будет. — раздался голос Киана как-будто издалека и в этот момент я осознала, что уши у меня заложило, как от перегрузки и перед глазами четкость пропала.

А вокруг перемещались разноцветные пятна, как из-за тонкой стенки доносились голоса и ритмично булькало в ушах — это звучала незнакомая музыка, а свет казался болезненно ярким, бьющим по мозгу даже сквозь туманную пелену. И мне стало страшно, дико и бесконтрольно, накрыло единственным импульсом — развернуться и сломя голову убежать обратно, в знакомую безопасность “Пули”, задраить шлюз и связь отключить, свернуться калачиком в пилотском кресле, как в колыбели и лежать так, пока все опять не станет нормально. Привычно.

— Лав! На меня смотри! Дыши, дыши нормально, бестолочь! Сейчас пройдет, я рядом, все в порядке! — рык Киана раздался прямо у моего уха, а потом он взял и грубо тряхнул меня, так, что я даже язык прикусила.

Боль и вкус крови привели меня в сознание мгновенно. Пелена перед глазами стремительно прояснилась, чужеродные звуки сначала нахлынули еще сильнее , но через мгновенье так же откатились, становясь самым обычным фоновым шумом, воздух стал пригодным для дыхания, а не густой массой, опасно заливающей легкие. Вот только свет все еще оставался раздражающе ярким, приходилось щуриться, привыкая.

— Эй, отпусти меня! — дернулась я из захвата головореза, что явно собрался тряхнуть меня еще разок. — Все со мной в порядке.

— Ну да, я заметил. — пробурчал мужчина, впрочем, тут же отпустив. — Начни я тебя по щекам лупить, еще бы местная охрана подвалила с вопросами.

— Почему? — рассеянно спросила, оглядываясь по сторонам.

Мы очутились в широком коридоре с абсолютно гладким полом, будто вылитым из цельного куска зеленоватого стекла, потому что нигде не было видно ни единого стыка. Вместо стен — сплошные витрины. В обоих направлениях двигалось невиданное мною прежде количество людей… и не только. Конечно я видела в кино и новостях инопланетян, с которыми человечество успело и повоевать и мирно ужиться с момента начала экспансии в далекий космос, но никого из них встречать не приходилось. Видимо, никого из представителей иных цивилизаций не прельщала перспектива посетить с визитом нашу крысиную дыру. Да и зачем бы?

— Потому что здесь не принято, чтобы здоровенный мужик лупил по лицу свою спутницу, даже если она и заслуживает временами затрещины. — ответил Киан и ткнул меня пальцем в бок, отрывая от разглядывания яркого полосатого желто-розового существа, больше всего похожего на одну из личинок, которые жарил и продавал старый Ван Као, только раз в сто больше. Ее мимо нас как раз катило на грави-тележке еще одно существо — буро-зеленое, высоченное, с массивными клешнями и когтями-крючьями на верхних  суставчитых лапах,  приплюснутой башкой с выпученными черными глазами, разделенными на десятки сегментов. — Кончай так таращиться! Сикузы страшно обидчивые. Я, конечно, от одной самки и голыми руками отобьюсь, но они редко бывают поодиночке.

И точно, в паре десятков метров позади странной парочки созданий вышагивало еще трое буро-зеленых, чьи сложенные крылья мели по идеально гладким местным полам. Я мигом отвернулась, вспомнив, что как раз эти самые сикузы были последней на данный момент