Проект: "Возмездие" Книга 6 - Игорь Игоревич Маревский

Биотическая жидкость, очень похожая на прозрачный гель, которая, видимо, заполняла внутренности обезумевших во время стазиса, фонтанами вырывалась наружу и падала на пол. Когда она закончилась, враги принялись харкать кровью, держась за животы. Клянусь, если сейчас она начнут лопаться как надувные шарики и превращаться в экскувиаторов — завою волком.

К счастью, этого не случилось. Люди массово падали на пол и с пеной у рта дёргались в конвульсиях. Я на всякий случай отошёл назад, закрыт рот и нос ладонью и попятился в сторону развилки, разделявшейся на сорок пять градусов в две стороны. Жаль, не сохранил маску Чистилища хотя бы в качестве сувенира, но пока вроде не покрываюсь сыпью.

Видимо, вирус Фокс оказался не настолько сильным, а большинство, заметно проблевавшись, вновь бросилось в атаку. Убивать их стало не так весело, особенно когда от каждого второго разило, как от ежа, но другого выбора не оставалось. Надо добить всех как можно быстрее и двигаться дальше.

Фокс вроде всё ещё была жива. Её ярко-огненные волосы мелькали с той стороны под частые выстрели энергетических сгустков. Стоило отдать ей должное, при всём своём гоноре, чем-то напоминающим Седьмую, сражаться она умела. Правда, разрушительной способности и предрасположенности к ультранасилию ей не хватало.

Я насадил обезумевшего человека на оба клинка, поднял над головой и разорвал на части. Кровавый дождь оросил поле боя, вновь превращая меня в берсерка — для полноты картины не хватало только рогатого шлема и мухомора в зубах. Ничего, мне не привыкать, тем более мы только начали. Увеличенная скорость людей уже не казалась столь опасной, и я начал подумывать, существует ли другой способ усилить врага за счёт повышенного опыта?

Ну что же ты, госпожа? Теперь, когда твой верный и самый любимый Смертник просит у тебя повышенного испытания, ты внезапно молчишь? Ну же, покажи личико, обнажи свой кровавый оскал. Ответом мне, конечно же, послужила тишина, а я решил, если Магомед не идёт к горе, то гора, как бы иронично не звучало, сама пойдет к Магомеду.

Резким ударом с характерным свистом я отрубил голову очередному одержимому, отступил от падающей на меня кучи монстров, а затем, сложив клинки на груди, испепелил их огненной волной. Становилось слишком легко, и у меня появился простор для экспериментов.

В интерфейсе пропищал Нейролинк, оповещая о готовности, и я попробовал захватить разум одного из противников. Сначала шло всё как обычно, и пускай тот не обладал хромом, в реалиях КиберСанктуума этого не требовалось. Мне с лёгкостью удалось подчинить слабый разум существа, но затем мощный ментальный удар едва не лишил меня равновесия.

Сложилось такое впечатление, будто я подошёл к двери, в которую входил сотни раз, но вместо того, чтобы спокойно открыть и войти внутрь, с другой стороны в меня врезался товарный поезд. Если бы не стена, о которую удалось опереться спиной и только за счёт этого устоять на ногах, рухнул бы беспомощной колодой на залитый кровью пол.

Поезда сами по себе не ходят, особенно через двери, а значит, кто-то должен был управлять всей это машиной… или что-то. Я решил, что погружаться в разум обезумевшего существа — затея не из лучших, зато теперь мне известно, что они сошли с ума не просто так. Что же ты подготовила для меня, госпожа, в этот раз? В какой кошмар планируешь погрузить, и какой урок мне стоит из этого извлечь? И будет ли вообще урок?

В голове всё ещё противно отдавались отголоски недавнего нейроудара, но лупивший в кровь адреналин перебивал весь эффект. Не знаю, сколько трупов было вокруг, но пора добавить к ним ещё несколько сотен. Я наметил толпу, что не могла решиться, бежать ли ей от густых паров рыжеволосой девушки или от меня. Мне удалось решить их дилемму, побежав к ним навстречу и попутно создавая за очки жнеца небольшой пузырёк с нейкрококтейлем. Мышь от него буквально зверел на глазах и превращался в безумного убийцу, объятый неистовой яростью.

В прошлый раз мне пришлось заливать коктейль напрямую в глотку ежу, но здесь мне это не поможет. Не хватать же человека и насильно запихивать в него эликсир безумия? Он и так достаточно безумен, да и в конечном счёте, что мне это даст? Нужно накрыть всю толпу разом и сделать это так, чтобы они начали рвать друг друга на части.

Я на ходу посмотрел на тёмно-алую жидкость в прозрачном пузырьке, которая материлизовалась в моей руке, и улыбнулся. А что, может сработать. Под ногами у врага было столько крови, что её можно расфасовывать по банкам и ставить на полочку. Я прокрутил бутылёк между пальцев, наметил неплохое место в самом центре толпы и швырнул туда нейрококтейль.

Стекло с треском разбилось, и пол-литра сильнодействующего препарата выплеснулось наружу. Пока оно не успело смешаться с кровью, я накалил клинки до белого цвета, как будто собирался использовать своё самое сильное умение, но вместо этого скрестил их перед лицом и выпустил огненную волну.

Заметка: больше так делать не стоит. Ещё бы секунда, и на руках запузырилась бы кожа, а затем всё по старому сценарию — ожоги, жаренное мясо и неимоверная боль. К счастью, в этот раз мне удалось этого избежать, а температуры волны хватило, чтобы и без того горячая кровь принялась закипать и превращаться в пар.

Вот такого эффекта я явно не ожидал. Помимо того, что воздух приобрёл отчётливую вонь жжёного мяса и железа, под ногами врага поднимался не пар — а настоящий густой дым, обволакивающий обезумевших людей. У них не оставалось выбора, как вдохнуть и стать жертвой моего гения фарматеха.

Мысленно поставил галочку и сделал вывод, что нейрококтейль при нагревании расширяется если не в сотни, то в десятки раз, хотя, наблюдая за тем, как широко стелился дым от испарения всего одного бутылька, смешанного с литрами крови, думаю, всё же в сотни. Я на всякий случай отскочил назад, пока волна безумия не добралась до меня, и осклабился в жестокой улыбке.

Глаза одержимых в буквальном смысле налились кровью, и они вконец превратились в настоящих кровожадных зомби. Захваченные общим безумием, помноженным в тысячи раз взвинченной кровавой жаждой, существа больше не разделяли своих и чужих. В стороны полетели ошмётки плоти, вырываемые зубами и сорванными ногтями.

Белоснежные зубы впивались в шеи своих бывших соратников и яростно вырывали шматы мяса, жадно поглощая их в