Поцелуй вампира - Вера Рэйдж

Мы оба рассмеялись, и напряжение тут же рассеялось.

– Да, это и будет твоей кодовой фразой, – все еще смеясь, проговорил Маркус и кивнул.

– А почему мы ушли из твоего дома? – спросила я.

– О, так мы, вампиры, умеем слышать на большом расстоянии, если напряжем слух и сконцентрируемся. А о нашем разговоре никто не должен знать, особенно мой брат. Ты молодец, что не стала говорить о Джозефе и Эмилии вслух. И наши кодовые фразы должны быть известны только нам.

Я кивнула, мысленно дополнив свой перечень того, о чем нужно помнить, если имеешь дело с вампирами. На бумаге список едва бы добрался до половины листа. Мне еще столько предстоит узнать об этих существах.

– Но что, если Джозеф действительно похитил Эмилию? Где он держит ее? Мог ли он ее убить? – Последнее слово далось мне с трудом. Тяжело говорить такое о лучшей подруге.

– Нет, вряд ли. Для чего? Тогда бы ее тело уже давно нашли где-нибудь на окраине леса, а дело замяли. Решили бы, что на нее напал зверь.

Я в ужасе уставилась на Маркуса. Эти слова вернули меня из волнующих разговоров с кодовыми фразами в жестокую реальность, где вампиры убивают людей и оставляют тела у всех на виду. Маркус произнес это так, словно сам не раз проворачивал подобное. Он заметил, как я испугана, и придвинулся ближе.

– Не беспокойся, Рей. Джо не поступил бы так с твоей подругой. Здесь дело в чем-то еще. Брат всегда точил зуб на меня. С самого детства… Однако мы помним, что мы одна семья. А в любой семье бывают разногласия. Но иногда на Джозефа находит что-то странное. Кажется, будто его подменили. Какое-то время назад мы переехали в новую страну. В Нидерланды.

– То есть вы не всегда жили там?

– О нет, наша семья родом из Стоунвуда, по другую сторону леса. Ты, наверное, могла там бывать. Потом отец решил, что нужно начать новую жизнь. В городе его не любили. И мою мать тоже. Знаешь, мы всегда жили особняком. Ни с кем не общались. Не ходили в гости. Не звали никого к себе. И нас стали считать затворниками. Потом разошелся слух, что моя мать гадает и обманывает людей, – Маркус усмехнулся. – Глупо звучит, конечно, но городок маленький. Сплетни расходятся быстро, и на наш дом начали вешать плакаты с призывом уехать. Отца выгнали с работы. Нас с братом в школе обзывали. Отнимали еду… Словом, нашу семью выживали из города.

– Как ужасно, – мне стало безумно жаль их.

– Да… Ну а потом ты знаешь, что случилось. Нас всех сделали вампирами. И мы до сих пор не понимаем, кому это могло понадобиться и для чего. Это и стало последней каплей, после которой мы сбежали в Нидерланды.

– И вы не знали других вампиров там, в Нидерландах?

– Какое-то время не знали. Потом моя сестра познакомилась со своим будущим мужем. Знаешь, ведь наша семья какое-то время питалась только кровью людей…

Я вздрогнула, и мои глаза широко распахнулись. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому?!

– А сейчас? – с опаской спросила я.

– О, не беспокойся, сейчас мы пьем кровь из пакетов, приготовленную для переливания. Моя мать владеет даром убеждения. Она подружилась с медсестрой из больницы, и та поставляет нам кровь каждую неделю.

Ну что же, это лучше, чем если бы Маркус и его семья истребляли жителей Голдвуда.

– Так вот, когда Рене познакомилась с Кейном, наши семьи буквально возненавидели друг друга. На самом деле история их любви не такая сказочная, как я тебе рассказывал. Его семья не хотела делить территорию с другими вампирами. Они заимели связи в управлении и считали, что город, где мы жили, принадлежал только им. Можно сказать, они и управляли городом. Вечно угрожали, что раскроют людям нашу сущность. Что могут заставить нас пожалеть о переезде. Рене умоляла нас не выступать в ответ. Просила уступить. Ее любовь к Кейну была настолько сильна, что родители смирились и решили прекратить вражду. Знаешь, они как Монтекки и Капулетти. Только моя сестра и ее возлюбленный к тому моменту уже умерли. Они, в свою очередь, также прекратили нападки с условием, что мы покинем город. Все-таки семья превыше всего.

– Маркус, а как можно убить вампира? – я постаралась произнести это ровным тоном, чтобы он не решил, что я собиралась лишать его бессмертной жизни.

– Есть два способа… Первый – кол в сердце. На самом деле от этого не только вампир бы умер, – Маркус рассмеялся. – Но не думаю, что кто-то сдался бы вот так, без боя. – Маркус прикоснулся к медальону на своей шее. – Еще для нас губителен солнечный свет. Мучительная смерть. Это как сгореть заживо…

Мы еще долго разговаривали. Маркус рассказывал подробности из жизни вампиров. Едят они просто для вида, чтобы не вызывать подозрений. Наша пища не насыщает их. Но и хуже не делает. В глазах у Джозефа и Корта – действительно линзы, они скрывают настоящий оттенок радужки. Но не у Маркуса. Цвет его глаз вампирская сущность не изменила. Я все больше изумлялась, что в этом мире буквально под носом у людей происходят такие странности. Жизнь, наполненная необычными существами. Где под покровом ночи тобой может полакомиться вампир.

Прошла еще пара дней. Полиция уже опросила всех друзей и знакомых Эмилии. В том числе и меня. Всем задавали одни и те же вопросы: когда и где последний раз видели Эми? С кем? Замечали ли что-то подозрительное? Я давала самые честные ответы. Даже сейчас, когда у меня уже есть главный подозреваемый – Джозеф Блом. Конечно, я не стала рассказывать полицейским о вампирах. И вряд ли бы я вообще хоть кому-то о них обмолвилась. Тайну, которую доверил мне Маркус, я берегла и не собиралась ни с кем ею делиться. До конца дней она будет связывать меня с невероятно привлекательным голубоглазым вампиром.

Я стояла на своей кухне и смотрела в окно, провожая взглядом полицейскую машину. В дверь позвонили.

– Рей, к тебе пришли, – позвал отец.

«Это Маркус?» – пронеслось у меня в голове. Странно. Я ни с кем не договаривалась о встрече.

В дверях стоял Энтони. Под мышкой он держал скейтборд. Я обрадовалась: мы довольно давно не виделись.

– Привет, Рей, не хочешь пройтись?

– Конечно, сейчас только кофту накину. – Я бегом поднялась на второй этаж, схватила лежащую на кровати толстовку и спустилась вниз.

– Буду не поздно! – крикнула я родителям и закрыла за собой дверь.

Энтони не стал терять времени зря и принялся расспрашивать