Сказка наяву - Яна Романчева

из них заняла Оксанкино тело! Но даже не думают показаться! И тут мне в голову пришла совершенно безумная мысль. Я вскочила на ноги, взяла длинную палку и сунула один конец в костер, который только что развел наш лучник. Я им сейчас покажу, этим защитникам природы!

— Эй вы, хранители фиговы! С меня хватит! Если вы сейчас же не покажетесь и не спасете мою подругу, я сожгу весь лес к чертям собачьим!

Конечно, я блефовала. У меня бы ни в жизни не поднялась рука сделать что-то подобное. Но эти гады об этом-то не знали. Как не знали и Эльрик с Мисси, которые тут же кинулись ко мне, пытаясь уговорить меня не делать глупости.

— Я знаю, что делаю. Не мешайте, — отрезала я. Как ни странно, но меня послушались и тихо отошли в сторонку, с осторожностью наблюдая за моими дальнейшими действиями. А я, выждав еще пару минут, продолжила, — Я смотрю, вы не воспринимаете мои слова в серьез. Я знаю, что вы здесь, так что не отмажетесь. Я не шучу! Считаю до трех. Раз!

В ответ тишина. Ну что ж, я и не надеялась на быстрый результат. Играем дальше.

— Два!

Снова никакой реакции. Хотя мне на миг показалось, что уж как-то необычно громко зашелестели деревья. Идем ва-банк, господа! Я сделала несколько шагов к ближайшему дереву. Им оказалась как раз удачно подвернувшаяся полусухая ель. Я, на секунду задержав дыхание, поднесла к ней свою горящую палку. Глаза Эла и Мисси расширились от ужаса. Они вот-вот были готовы броситься на тушение грозившего начаться пожара. Но, слава богу, у них хватило ума довериться мне.

— Три!

Рука медленно приблизилась к несчастной елочке, когда, словно раскат грома, прозвучал женский голос:

— Мы услышали тебя, человек! Меня зовут Мара.

Глава 6

— Спасите Оксану! — я уже битые пол часа пыталась вытребовать помощь для Оксанки у этих, как оказалось, бездушных существ.

— Нет! — а важная тетка из лесных духов уже битые пол часа мне отказывала.

— Почему?

— Я тебе уже в сотый раз говорю, что это не наша проблема, — Верховная Хранительница Мара абсолютно бессовестно фыркнула, глядя мне в глаза.

Я от растерянности даже не сразу сообразила, что ответить. Мне на помощь пришел Эльрик.

— Это и ваша проблема тоже. Ведь это одна из вас вселилась в нашу подругу. И она хочет убить Настю.

Ответный взгляд Мары мог и убить на месте. В нем было столько злости, столько ненависти.

— Она имеет на это полное право.

— С чего это вдруг? — возмутилась я, — Я ее не знаю. И вообще, я только сегодня впервые услышала о вашем существовании. Так что я точно не могла ничего сделать, за что ваша чокнутая сороди… сородни… сородниче…

Я запнулась, запутавшись в том, как же можно обозвать существо, сидящее в моей подруге. Но, не подобрав ничего подходящего, выпалила:

— Тьфу! Короче, я ни в чем не виновата! А если и виновата, то Оксана точно не при чем. Так что помогите ее спасти.

Лесной дух рассмеялась. От ее смеха по коже побежали мурашки… Нет, даже проскакали, промчались, пролетели. Жуткий смех, в общем. А отсмеявшись, Верховная Хранительница взмахнула рукой. Из-под земли тут же полезли корни деревьев, образовалось некое подобие трона. Мара тут же на него уселась. Ну как уселась? Нет. Ей это слово не подходит вообще никак. Величественно проплыла до только что созданного ей царского стула и усадила на него свое Верховное тело. Я почувствовала себя нелепой обезьяной по сравнению с ней. Нам же предстояло и дальше стоять перед высокомерными взглядами этих полупрозрачных пигалиц. Ну уж нет, обойдутся. Подумав об этом, я привычно примостила свою филейную часть на мягкой травке и уставилась на Хранительницу.

— Я вас слушаю,

Та тут же оторопело уставилась на меня в ответ, видимо, не ожидав такой наглости с моей стороны. Но быстро справившись с удивлением, таким же надменным голосом, как и прежде, спросила:

— С чего ты взяла, что я тебе буду что-то рассказывать?

— Если бы не собирались, то не стали бы устраивать здесь представление с появлением вашего стула. Так что я вас слушаю.

— Это трон! — мне тут же попытались возразить, но…

— Мне плевать, как вы называете вашу деревяшку. Я хочу, чтоб вы спасли мою подругу. И я не уйду отсюда, пока вы ей не поможете. Если понадобится, то я спалю весь лес к чертям собачьим, но добьюсь того, чтобы вы это сделали.

— Девчонка! — прошипела Мара, — Как две капли воды похожа на… одну мою знакомую. Такая же наглая и безумная!

Я уже открыла рот, чтоб полюбопытствовать, на кого это я так похожа. Но Хранительница уже заговорила:

— В вашу подругу вселился не совсем лесной дух. А призрак лесного духа. Так бывает, когда мы умираем, оставив на земле незаконченные дела. Так как мы Лесные Хранители, то обычно это какая-то безделушка, вроде беспокойства за только что родившихся зверей, оставшихся без матери, или тревога за засыхающее дерево. Природная сущность у нас такая — за свою родительницу переживать. И поэтому, прежде чем уйти к Матери-природе окончательно, мы вселяемся в какого-нибудь путника, чтобы закончить начатое: проследить, выходить, помочь. Но у вас случай гораздо тяжелее. И чтобы помочь духу обрести покой, нужно совершить невероятное, — лесной дух на пару секунд замолчала, явно собираясь с мыслями, а потом продолжила, — В вашу подругу вселился дух Ренны. И, судя по всему, она мечтает отомстить принцу за предательство.

— То есть, вы хотите сказать, что спустя фиг знает сколько лет призраку вашей подружки что-то взбрело в голову, и она решила, что принц ее предал, поэтому должен умереть? Бедный мужик. Мало того, что любимая умерла на руках, живет уже лет… много с этой мыслью, так теперь эта же баба его убить хочет. Весело тут у вас. Но Оксана тут при чем? Почему Ренна именно в нее вселилась?

Мара пожала плечами. Весь ее вид просто кричал о том, как же я достала ее своим присутствием и своими вопросами. Но почему-то Хранительница мне на эти вопросы продолжала отвечать. Что-то мне подсказывает, что этой женщине от нас что-то нужно. Только вот что? Ладно, подождем. Я не тороплюсь. Во всяком случае, пока Оксанке не угрожает опасность.

— Я не знаю. Скорей всего, это вышло случайно. Возможно, вы просто первые люди, которых она встретила. На месте твоей подруги легко могла оказаться ты.

— Врешь, — вдруг вклинилась в разговор белоснежная морда Мисси. И