Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

— Прекрати это! Прекрати!

Передо мной появилась ещё одна знакомая рожа. Мёртвый шаман, с которым мы бодались в ущелье. В прошлый раз я его встретил уже под конец, и переделывать ни во что не стал — он на меня просто смотрел злобно и что-то там бормотал непонятное, наверное, проклятия. А тут вдруг расщедрился на членораздельную речь. Правда, я всё равно ничего не понял.

— Что прекратить-то, уважаемый? — Спросил я. — И это, вы бы перестали так зомбически выглядеть! Неприлично уже, в конце концов, вы же дух!

— Прекрати этот ураган! — Пояснил шаман.

Вот что тут ответишь? По идее, мы с ним не друзья, и выполнять его просьб я не собираюсь. Он меня хотел из тела выгнать, и моё место занять! Да-да, я давно понял, что таков был его коварный план. Если б не моя тёмная магия, ну и то, что я с телом уже сильно сроднился, у него могло бы и получиться, между прочим.

— Не буду я ничего прекращать, — говорю. — Потому что ты — ворюга. Ты ж у меня тело хотел украсть! Моё любимое, самое замечательное, великолепное тело! Ещё маманю с батей изобразил. Урод ты аморальный, вот ты кто.

Упоминать, что я не смог бы загадочное «это» прекратить, даже если бы очень хотел, было бы непедагогично.

Шаман внезапно оказался очень близко ко мне, вцепился когтистыми пальцами в шею и начал душить:

— Ты! Мерзкий гоблинец! Пришёл, и испортил мою месть! Я оставался в этом мёртвом теле, чтобы мстить! Десятилетиями терпел страдания! А ты пришёл — и испортил мне всё, жалкий недоучка!

Я поначалу испугался — кому понравится, когда тебя кто-то душит? Но потом понял, что силёнок в пальцах шамана не очень-то много. Да и крошатся они. Нет, я понимаю прекрасно, что всё это — чистый солипсизм, и выглядит он так, как привык выглядеть. Но, похоже, сил у него действительно не так уж много, так что навредить мне он никак не может. Хотя наблюдать вплотную к лицу прогнивший, провалившийся нос и пустой рот без единого зуба было неприятно. Мне даже показалось, что я чувствую оттуда зловоние. Хотя какое уж там зловоние, у такого-то древнего трупа?

— Те, кому ты собирался мстить, давно мертвы, — сказал я ему. — А ты хотел прибить своих же дальних родственников Ты ведь уманьяр, правда? Вот и со мной были уманьяр. А вы их со своими пиявками сожрать пытались.

— Они тоже виноваты! Они живы, а мы — нет! Все! Все вы, твари, должны были сдохнуть!

— О-о-о… ну, тут уже мои полномочия всё, — сказал я, и проснулся. Почему-то вообще не затруднился, после прошлого раза этим сном было гораздо проще управлять. Нет уж, общаться со всякими неадекватами я точно не собираюсь, даже во сне. А этот товарищ явно давно и прочно рехнулся, так что ничего доказывать ему я точно не собирался. Я вообще психов боюсь.

В реальности время уже клонилось к закату, по предгорьям разлеглись длиннющие тени, а дневная жара — спала. Мои уманьяр обсуждали, где лучше остановиться на ночлег. Эх, вот всё-таки сложно, когда со спутниками такая разница в суточных ритмах. Я бы вот, предпочёл лучше ночью путешествовать, пусть даже и пешком, а днём можно было бы где-нибудь отсыпаться в тенёчке. Но, ничего не поделаешь, придётся подстраиваться.

Стоянку мои уманьяр нашли хорошую, комфортную, возле какого-то родника. Тут мы, вероятно, не первые останавливаемся — Киган утверждал, что видит старые следы. Я — не видел, но доверял опытному следопыту. Правда, ужин получился немного скудный, и когда я предложил Кигану отправиться на охоту, тот разве что пальцем у виска не покрутил. Потом, видно, вспомнил, что я в этом не разбираюсь, и объяснил, что охотиться тут не на кого или очень долго, так что придётся обходиться тем, что есть.

Это было немного обидно, потому что мне слегка поднадоели всякие долгохранящиеся продукты. Хотелось чего-нибудь эдакого. Мы немного посидели с уманьяр возле костра, а потом те отправились спать, а мне пришлось искать себе занятие. Я как-то не рассчитывал, что меня оставят одного. Предложил подежурить, а они возьми и согласись! Я-то думал, со своей обычной эльфийской высокомерностью заявят, что не доверяют моим умениям, а они, оказывается, вполне доверяют.

— Мить, Вить, посмотрите тут вокруг? — Спросил я. — Я тут вокруг прошвырнусь пока, может, что-нибудь съедобное найду. Фруктов хочется.

— Чего это сразу мы? — Поджал губы Митя. — Пусть тебе вон твой воздушный помогает!

И тут, наконец, до меня дошло, отчего они целый день ворчали, а потом и вовсе разобиделись.

— Вы чего? Ревнуете, что ли? — Опешил я.

— Вот ещё! Ревновать какого-то придурка! — Вздёрнул подбородок Витя, и я окончательно утвердился — ревнуют. Вот ведь не было печали!

— Да вы чего⁈ Да вы ж единственные мои друзья в этом большом и прекрасном, но враждебном мире! Да я только вам и могу доверять, несмотря на то, что вы меня грохнуть хотели!

— Я по-прежнему считаю, что для тебя это было бы наилучшим выходом, — польщёно проворчал Витя. Упоминание о том, что считаю его другом явно пришлось ему по душе. — Если ты инициируешься второй раз в тёмного, то загубишь свою душу напрочь! Ненавижу тёмных! А ты ещё и используешь вечно эту гадость!

— Всё равно! Вы — мои друзья. Что я, по-вашему, променяю друзей на какую-то воздушную… штуковину? Даж не знаю, как его назвать-то. Да я вообще с ним общаться не понимаю, как! Щас вот спал, и опять меня в бубен затянуло — так я его там даже не видел! Только шамана этого, засранца мёртвого.

Духи тут же заинтересовались моим сном, да и прошлым — тоже, я ведь им в подробностях не рассказывал. Так что тема для ночной беседы нашлась богатая и интересная, жаль, ничего конкретного Витя с Митей мне посоветовать не смогли. Только сказали, что их тоже иногда в этот бубен тянет, но так, не настойчиво. Как будто приглашают, но не заставляют, игнорировать можно без труда.

— Но мы в такую хрень неизвестную не полезем, — открестился за обоих Витя. — Вдруг потом обратно вылезти не получится? Ну его нафиг, такие развлечения!

И я был с ним полностью согласен, потому что тоже понятия не имел, как из бубна извлекать кого бы