Землянка для звёздного лорда - Влада Салтыкова

— Стой смирно! — командует он.

Быстрыми выверенными движениями он активирует какой-то режим на своей броне.

Перчатка на его ладони вспыхивает мягким голубым светом.

И в этом свете я могу разглядеть его лицо.

Волевой подбородок и высокие резкие скулы придают ему строгости, даже скорее жесткости. Черные волосы коротко подстрижены и немного топорщатся. Ловлю себя на мысли. Что хочу прикоснуться к ним. Хочу почувствовать, как короткий «ежик» щекочет мне ладонь.

Папа так стригся раньше. Я помню, как заливисто смеялась, когда терлась ладошкой об его волосы.

Сердце радостно подскакивает в груди от старых теплых воспоминаний.

Крылья носа зола вздрагивают.

Холодные черные глаза неожиданно вспыхивают любопытством и удивлением.

— Замри, — повторяет он сурово и проводит над моими плечами раскрытой, светящейся голубым светом ладонью.

Послушно исполняю его приказ. Деваться мне все равно больше некуда.

Центиль за центилем мужчина исследует мое тело.

Я так понимаю, что это какой-то сканер. Но что он показывает и что ищет зол, я не знаю.

Нежно голубой свет становится то чуть ярче, то бледнее, то медленно пульсирует.

А взгляд зола становится все более хмурым и напряженным.

Не прикасаясь ко мне, он обводит сканером живот и бедра.

Отчаянно краснею, когда мой зол бесцеремонно раздвигает мои ноги и скользит ладонью над промежностью.

О, мать земля! Как же хорошо, что здесь темно!

Иначе я бы сдохла со стыда!

Он уже собирается спускаться дальше, но делает очередной шумный вдох. И запускает ладонь прямо между моих ног.

— Ты что творишь?! — взвизгиваю я.

Промежность словно кипятком ошпарили.

Кровь огненной волной обливает низ живота и бедра. Сердце тревожно подскакивает в груди.

Пытаюсь отстраниться, отойти, убежать.

Но кто же мне дает?

Зол удерживает меня на месте.

— Так надо! — рычит он и медленно проводит еще раз.

От его уверенных настойчивых прикосновений меня трясет словно в горячке.

На коже выступают капельки пота. Мышцы напрягаются. А пальчики подрагивают.

Ну сколько можно надо мной издеваться?

И почему, шварк побери, меня так кроет?

Я же должна быть на блокаторах! Всем курсантам ежегодно обновляют дозу, во избежание нежелательных неконтролируемых связей между курсантами.

Неожиданно мягкий голубой свет гаснет и вместо него вспыхивает огненно-оранжевый.

— Ты ранена! — с хорошо знакомой мне ледяной яростью хрипит зол и отключает сканер. — Идем!

Куда? — спросить я не успеваю. Потому что этот громила просто подхватывает меня на руки и выносит из грузовго отсека.

Быстрым шагом пересекает отсек базировки десанта.

Как он ни пытается прижать меня к себе и закрыть своим плечом обзор, я все равно успеваю выхватить замершее худое тело моего безымянного земляка, а рядом с ним разорванное тело делорианца.

Пирата я опознала только по судорожно сжатой трехпалой лапе с огромными когтями.

Все, что было выше груди превратилось в запекшийся на полу фарш.

— Не смотри, — приказывает он. И хоть его голос все так же отдает ледяной яростью и злостью, в нем угадывается забота обо мне.

Киваю и прячу лицо у него на груди.

Пускай так.

Я курсант! Воин объединненных систем. Будещий боец.

Но буду честна с собой — к такому я не была готова! Учебно-тренировочные полеты на малых челноках по выверянными до кварт и центелей орбитам не идут ни в какое сравнение с тем, что произошло здесь всего за каких-то пару стандартных часов.

Надо признать, что система обучения в Космической Академии явно однобока и не охватывает всех нужных дисциплин.

— Ортег! Критчер! Возвращаемся, — отдает кому-то незримому приказы мой зол.

Слышу ответ его людей на незнакомом мне языке. И с благодарностью поглаживаю бронированные панели на его груди. Он не стал разговаривать с ними на родном наречье, чтобы не испугать меня.

Зол уверенно и быстро продвигается по узким темным коридорам челнока. Местами горят сигнальные огни, а места только искрит проводка.

— Не торопись, урод! — раздается за нашими спинами полный презрения голос Игории, А следом я слышу щелчки быстрой зарядки плазменной пушки.

Дело дрянь!

— Медленно развернись и поставь мою подружку на пол! Иначе я размажу тебя тонким слоем по переборке!

Глава 18

— Игория, — я дергаюсь в руках своего спасителя. Ерзаю, пытаясь соскочить на твёрдый пол челнока.

Но кто ж мне дает?

Зол прижимает меня к себе и не дает пошевелиться.

— Пусти, — шепчу едва слышно. — Ты не понимаешь...

Я не успеваю сказать, что Игория немного импульсивная и мягко говоря недолюбливает мужчин.

— Все будет хорошо, — по тонким чувственным губам зола скользит легкая улыбка.

И это так странно. Я вообще не была уверена, что он умеет улыбаться. Таким злым и суровым он всегда кажется.

Удивленно моргаю. Может, показалось?

— Держись! — командует.

Слишком быстро, на грани моего понимания он отпускает меня, практически в полете перехватывает за талию, прижимает спиной к своему телу и активирует какую-то необычную систему защиты.

Я даже вздохнуть полной грудью не успеваю.

Зол крепко прижимает мои руки к своему телу.

Его броня ярко вспыхивает, и из незаметных отверстий под давлением вырывается странная прозрачная субстанция. Чем-то похожая на плазму. Но я не уверена.

Она моментально поглощает нас с золом, создавая вокруг защитный кокон.

— Твою дивизию! — рычит за нашими спинами Игория. — Не хочешь по хорошему, так я тебя заставлю!

Не знаю, чем руководствуется девушка, но она нажимает на спусковой крючок.

Этот щелчок я ни с чем не спутаю.

Но разряд плазмы способен пробить насквозь многоцентильную лигированную сталь. Он легко пройдет сквозь зола и убьет меня!

Напрягаюсь всем телом. До судороги, до боли в пальчах впиваюсь ноготочками в броню моего зола.

Низ живота от страха сжимается до боли.

— Расслабься, — звучит на грани сознания такой приятный голос с хрипотцой.

Легко сказать!

Зажмуриваюсь и пытаюсь вспомнить старые земные молитвы, которые когда-то давно нараспев читала нам бабушка.

Она рассказывала, что когда-то люди верили, что эти странные стихи могут спасти их от бед и ненастий. Вот и сейчас мне так хочется в это верить.

Потому что уже через пару кварт в спину зола ударяет плазменный разряд. Его яркие высокотемпературные всполихи облизывают наш кокон, но... не причиняют никакого вреда!

Зол наклоняется немного вперед, выставляет руки перед собой, чтобы защитить МЕНЯ от ослепляющего сияния разряда.

Но это лишнее.

Этот кокон — это нечто! Я не чувствую ни жара, ни боли, ни характерного запаха разреженных частиц. Даже яркие вспышки горящих газов не режут глаза.

Плазма просто жадно облизала защитный кокон и