Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки - Эми Эванс

Моргнула раз, другой, опасаясь, что картина, открывшаяся мне, сейчас растает в пространстве в точности, как дракончик, испарявшийся бесследно.

Но увиденное испарятся не спешило. И тогда я уже другим, осмысленным взглядом, начала жадно изучать все, что наколдовал один маленький ящер.

Просторная ванная комната сверкала чистотой и дорогой отделкой. Темная, глянцевая плитка на полу контрастировала с белоснежными стенами, выложенными такой же глянцевой плиткой.

Слева — аккуратная овальная раковина на подставке с широким зеркалом в тонкой позолоченной раме, висящим над ней.

Прямо по курсу — огромная ванна, глубокая, длинная. Такая, в которой можно с комфортом умоститься, вытянув ноги. Краник с вентилями был покрыт материалом, похожим на золото, и сочетался с зеркальной рамой.

Одной ванны уже было достаточно, чтобы из груди вырвался радостный писк, полный восторга. Но когда я увидела ЕГО, писк превратился в крик, полный ликования.

Не выдержав, переступила порог и бросилась прямиком к вожделенному объекту, бухаясь перед ним на колени и обнимая руками, прижалась к фарфоровому трону.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — не в силах справиться с восторгом, пищала я, продолжая обниматься с таким родимым, вполне себе земным унитазом.

Вот уж не думала, что дракончик знаком с благами цивилизации родного мне мира. И уж тем более, не предполагала, что ящер сможет все мои пожелания претворить в жизнь, никак не сократив и не видоизменив озвученный ему список.

— Нравится? — пророкотал утробно за моей спиной дракончик.

Он едва ли не мурчал. И, кажется, был доволен моей реакцией не меньше, чем я плодами его трудов.

— Еще бы, — закивала я активно, не выпуская ободок сверкающего чистотой и новизной унитаза из своих цепких пальчиков, — Это — рай, — выдохнула, мечтательно закатив глаза и уже как наяву представляя, как я погружаюсь в огромную ванну, стоящую по соседству, и смываю с себя многовековую грязь.

— Это — уборная, — припечатал дракончик, не разделявший моих восторгов от наличия таких простых удобств, как унитаз, — А теперь, Алевтина, прошу покинуть помещение, — получив свою порцию восторгов, ящер вновь превратился в строгого прораба, — У меня еще работы непочатый край.

Спорить я не стала. Не после увиденного и ощупанного. И теперь точно знала, что, когда я загляну в дом в следующий раз, он изменится до неузнаваемости.

Впрочем, это мне не помешало испытать некую долю сожаления при расставании со своим фаянсовым другом. И, нежно проведя рукой по бачку унитаза в последний раз, я все же покинула сначала ванную, а потом и дом.

В этот раз отправляться на свой дозорный пункт не стала. И, немного поколебавшись, все же переступила порог дома, выходя на улицу. Но с вполне конкретной целью.

Обошла дом по кругу. Покрутилась около того места, где, по моим предположениям, должна находиться ванная комната. Но снаружи никаких изменений и, тем более увеличений дома, обнаружить мне так и не удалось.

И, кажется, до меня, наконец, начал доходить смысл замысловатого термина. И я стала отчетливо понимать, что такое «пространственный карман» и с чем его едят.

Глава 16

Осмотрев внимательно снаружи ветхую лачугу, ставшую мне домом, и изучив ее вдоль и поперек, я с облегчением осознала, что никаких изменений, устроенных дракончиком, снаружи не видно.

Дом за прошедший час ни капельки не изменился, не преобразился и уж точно не стал выглядеть больше.

И это хорошо. Определенно, хорошо. Только лишнего внимания нам и не хватало.

Со спокойной душой вернулась на свой контрольный пункт, все еще опасаясь лишний раз отсвечивать снаружи, и уместившись на табурете, принялась ждать.

В этот раз ожидание затянулось. По внутренним ощущениям, первый час сменился вторым, затем начал свой ход третий. И лишь к исходу третьего часа ожидания, когда я вся уже изнемогала от нетерпения, а тело одеревенело от долгого сидения в неудобной позе, дракончик вновь выглянул наружу.

— Почти все готово. Остались лишь мелкие штрихи, — произнес он, поманив меня внутрь.

Вскочила с табурета я с готовностью. И с той же готовностью широко распахнула дверь, ведущую из веранды в кухню, и переступила порог.

Теперь изменения были налицо. От пыли, грязи, паутины не осталось и следа. Впрочем, как и от старой мебели.

Щербатый деревянный пол, прогнивший в кое-каких местах, сменился новенькими, глянцевыми, прочными досками. Унылые коричневые стены покрылись светлыми обоями с нежным, цветочным узором.

Потолок как будто приподнялся. Кухня стала выглядеть светлее. И все благодаря несколькими лампам, висящим под потолком.

Оба окна преобразились, увеличились в длину и ширину. И теперь крепкие рамы с широкими подоконниками радовали глаз и добавляли помещению еще и естественного освещения.

Дракончик даже не обошелся без тонких белоснежных занавесок и горшочков с цветами, которые на широких подоконниках с комфортом и разместились.

Взгляд все блуждал по изменившей до неузнаваемости облик кухне и подмечал каждую деталь.

Старый стол с замусоленной скатертью исчез. Вместо него появился круглый столик с резными ножками, белоснежной узорчатой скатертью и четырьмя стульями с такими же узорами на ножках, что и у стола.

Обеденная зона была ближе к входу. А всю заднюю и левую стенку, отделяющую кухню от спальни, занимала зона кухни.

Напольные и навесные ящики были новыми, светлыми и аккуратными. Имелась в наличии раковина. Нормальная. С краником и двумя вентилями для горячей и холодной воды. Еще была плита. Немного необычная на вид, правда. Зато с легко угадываемыми конфорками. И без духового шкафа дело тоже не обошлось.

А в самом углу стоял какой-то синий ящик, предназначение которого мне так и не удалось угадать.

— Ты внутрь загляни. Внутрь, — сгорая от нетерпения, произнес мне на ухо дракончик, паривший над моим правым плечом.

Он, не дожидаясь ответа, подтолкнул меня в спину, задавая направление. И, пройдя до новенькой кухонной зоны, я с осторожностью распахнула первый шкаф.

Внутри ровными столбиками были расставлены тарелки. Большие, маленькие, глубокие. В соседнем шкафу нашлись бокалы, сверкающие прозрачным, без единого пятнышка стеклом. Дальше кружки, стаканы.

Все еще не веря в собственное счастье, я с азартом принялась открывать каждый ящик на своем пути и глазами изучать содержимое.

Вилки, ложки, столовые и разделочные ножи. Кастрюли, сковородки, даже прихватки и кухонные полотенца в наличие имелись.

Кажется, дракончик предусмотрел все до мелочей. И я лишь больше восхищалась его талантами, не забывая о том, что восхищаться следует непременно вслух. И все больше поражалась тому, как он успел все это организовать за какие-то там три часа.

Знала бы я, что меня ждет, и десять часов с абсолютной покорностью на жестком табурете просидела.

На