И снова странный вождь? - Анатолий Н. Патман

И, само собой, после полудня мне пришлось заняться подбором Синтелле имения. Хотя, рядом, и даже за Призрачным озером. Лиг пять всего от замка. Вроде, немного, но в одной лиге всё же более тысячи семисот шагов! Только вот прямой пешей дороги туда нет. А по воздуху добираться особо труда не составляло.

А так, моей новой жене повезло. И место красивое, рядом ещё с одним озером, уже Круглым, пусть и небольшим, в поллиги всего с одного берега до другого и раза в два длиннее. И подземелье ей богатое попалось, не менее, чем у Эминэллы, имущества и ценностей нашлось. Главное, моя новая жена осталась довольной. Как ни крути, она сбежала из Тартара почти ни с чем, пусть мало что во Дворце ей и принадлежало. А у нас и собственное имение получила, и весь Орхей я как бы бросил к её прелестным ножкам! А позже, если вдруг получится, и другие владения брошу!

Хотя, у Синтеллы в герцогство Кирена тоже как бы имелось собственное баронство Каранака, и даже поболее, чем Чулкар. Но, оказалось, что она там и была давно, и лишь пару раз. Всем в баронстве заправлял управляющий Сулиман Бравур, как бы лишь простой дворянин, но подчиняющийся напрямую её отцу. Кроме золота на как бы карманные расходы, она оттуда ничего не получала. И людей доверенных у неё там вообще не имелось. Хоть принцесса находилась на полном обеспечении Императорского Дворца, но самостоятельности, как и другие принцы и принцессы, она не имела. Оттого многие из них, так и императорские приближённые, вовсю старались урвать из имперской казны побольше золота и других ценностей, короче, воровали. Правда, Синтелла, хоть и к её ручкам немного ценностей прилипло, вела себя сильно скромнее. Хотя, имей там разные лица во Дворце и Дворе всё, наверное, всё равно бы воровали? Но в Тартарии, похоже, с пресечением воровства из казны было не очень? Хотя, и сам уже многое знал о тартарских ворах. Правда, не моё дело. Лишь бы самому не нарваться на такое!

Следующий день мы тоже посвятили семейному отдыху. До полудня время провели у Круглого озера — купались, рыбачили и пожарили на костре пойманную рыбу… Ещё я сыграл жёнам на домре, просто под настроение, «Лунную сонату» и «Belle». А, что, красивые мелодии. Вспомнились. Давно не радовал их новинками. Песенки не пел. После полудня мои жёны продолжили знакомство с княжескими покоями, а я спустился в подвал, мастерскую. Всё-таки много магических вещичек для войны требовалось. На этот раз мне больше пришлось заняться взрывающимися стрелами. Конечно, и отравляющими. А ещё и сонными. Заодно я и в часть ошейников внедрил сонные заклинания. И в браслеты. Получились у меня и шадящие браслеты-накопители, ослабляющие магию тех, на кого одеты. Хотя, имелись почти такие и орхейские. Но браслеты моей работы были лучше, и они работали вместе с охранными амулетами.

Вот вечером, да ещё в компании Дамира и Джаны, так и Каруша, мы с жёнами навестили несчастных женщин и девушек. Так и покои наложниц рядом с нашими. Хорошо, даромки немного пришли в себя. Тут и мне, и моим жёнам пришлось немало поволноваться.

Жену торговца мясом Алтуша Варабея, ещё и дочку хозяина постоялого двора «Закатный лес» Яхвина Хваткого Залину я слегка знал. Видел, но не особо помнил, и десятника Очира Бродвея, и его жену Юлину. Пара меня, разумеется, не знала, точнее, тогда я их не интересовал. Конечно, и Захира, жена младшего брата коменданта крепости Бадхира Кременя Замшира, вряд ли помнила бедного Найдена Северянина? Но мы с ней в Закате и не сталкивались. У нас уровни были слишком разными. Как не помнила меня и миловидная баронетка Ружана Дорней, одна из младших девочек. Но зато Джана и Дамир близко дружили с шустрой и симпатичной девочкой Адалиной, дочкой оружейника Далина Корвина. Вот и Каруш знал неброскую, но весьма притягательную, из-за больших зеленоватых глаз, явно колдовских, Самину Бардин. Он, хоть и не дружил с ней, но, похоже, какие-то симпатии имел.

В общем-то, комендант вовремя отправил из крепости многих жителей. Но, честно говоря, беженцы из Заката в крепости Зарем были особо никому не нужны. Да ещё даромцы сильно надеялись, что смогут отстоять вторую линию крепостей. Но не получилось. Твари смогли захватить и Зарем, а потом продвинуться и до третьей линии, ещё лиг тридцать на восток. Большая часть беженцев, вроде, двинулась в саму Дарому, а кто-то дальше на восток. Но небольшая группа, в том числе и часть беженцев из Заката, попала в засаду тварей. Многие, больше дети, погибли тогда же и, потом по пути и немало других людей, пошли на корм тварям. И, к их счастью, вот эта небольшая группа выживших женщин и девушек как раз перед установкой Призрачных куполов очутилась в Ущелье Туманных духов. Вроде, выделили тварям в ущелье как долю от общей добычи. Потому что те воевали с тартарами и отвлечься на Дарому не могли. Бедняжек было больше, но выжили только эти. И, хорошо, что всех последних спасённых нами женщин и девушек твари берегли для важных вождей, оттого не трогали!

Узнав, что я именно несчастный Найден Северянин, два года проживший в их Закате, даромки не поверили. Но Залина, Адалина и Самина меня уверенно опознали. Хоть немного, но помнили. Само собой, всё подтвердили и мои друзья. Вот уж меня они успели изучить. И все даромки, конечно, сильно удивились и обрадовались.

И после на нас пролились обильные потоки слёз. Тут уж бедные женщины и девушки явно оплакали всё — и порушенную жизнь, и гибель своих близких, в том числе, и детей, и ужасы, испытанные у тварей? Даже представить трудно, что они испытали! Уж страха точно натерпелись! И, главное, нежданно и спаслись!

Что я мог им пообещать? Только трудные времена. Я всё же князь Орхея и вождь сувар, и даромцы для меня в основном чужие.

— Лэри, я не знаю, что будет дальше. Война пока продолжается. И у нас просто мало сил, чтобы выбить тварей с ваших земель. И это делать мы не будем. Меня пока интересуют лишь орхейские земли. Если желаете, можете остаться в Закате. Туда враги не проберутся.

И, конечно, мои даромцы выпросили у меня немного поблажек для некоторых девушек. Без слов согласился! У Самины наблюдался четвёртый уровень по стихии воды! Однозначно нужна! Адалина ни за что не хотела покидать подружку.