Смертник - Сергей Александрович Плотников

Академия возвышалась на крутом берегу реки впечатляющим большим аристократическим домом, немного напомнившим мне Тюдоровские поместья моего мира: элементы готики, высокие окна, все очень красиво и благородно. Ни костей, ни черепов, ни страшных химер на фасаде я не заметил, что сразу внушало некоторое облегчение — хотя бы с художественным вкусом у местных все в порядке.

Я въехал в посыпанный щебенкой двор и спешился, оглядываясь. Ко мне уже спешил служитель.

— Уважаемый, по какому делу приехали в Академию Некромантии?

Едва я сообщил, что меня направил магистр Теск, что я собрался поступать и хотел бы узнать, когда мне прибыть для вступительных экзаменов, как служитель исключительно любезным тоном сказал:

— Да для чего же вам уезжать, приезжать, время терять? Сейчас слугу попрошу, проводит вас передохнуть и умыться с дороги, а тем временем господа магистры соберутся втроем, испытают вас быстренько…

Лихо они тут в оборот берут! Неужели настолько некромантов не хватает?

Меня провели — или, точнее, пригласили — в почти богато по местным меркам обставленную комнату, предложили на выбор сидр, ягодный вар (тот же компот) и чай, а также легкие закуски, имевшие вид печенья «курабье». У меня даже в горле запершило от ностальгии. Впервые в этом мире я столкнулся с такой едой — вроде бы простецкой, но на самом деле требующей высокотехнологичной обработки и сложной рецептуры! Эх, не ценил я эти курабье, когда их можно было в любой Пятерочке мешками покупать… Да я вообще раньше не любил печенье, но тут любые сладости были редкостью и роскошью — так что принципа ради все-таки съел парочку. Или троечку. Вкусно! Отвыкшие от хорошего вкусовые рецепторы живо просигнализировали, что им тут очень и очень нравится.

Довольно скоро в комнату заглянул хорошо одетый слуга и сказал конфиденциальным тоном:

— Вам очень повезло, уважаемый! Магистр Бьер на месте. Если произведете на него впечатление, сразу возьмет в свою группу. Очень рекомендую.

— Спасибо за совет, — кивнул я. — А как я его узнаю?

— Его трудно не узнать.

Вопреки словам служителя, магистра Бьера я опознал не сразу. Точнее, опознал неправильно. Некромантов оказалось четверо, а не трое, и все они разительно отличались друг от друга, что уже мне было непривычно. Дело в том, что маги Жизни на работе носят примерно одинаковые белые балахоны или так называемую «полевую форму» — белые туники и брюки. Плюс почти все они отращивают бороды и красят волосы в белый цвет: имидж благообразного старца со свежей и молодой кожей сам по себе лучшая реклама их услуг! Это я мужчин имею в виду, конечно. Женщины седину даже не пытаются имитировать, наоборот, всячески с нею борются. Но в Люскайнене среди преподавателей училища женщин не было вовсе.

А тут из четверых две оказались дамами. Одна — молодая, с хищным красновато-рыжим цветом элегантно уложенных волос, таким же хищным носом и многозначительной улыбкой на подкрашенных губах. Лицо — исключительное, но фигура худовата, на мой вкус. На меня она поглядела с интересом, но, пожалуй что, не как на мужчину. Скорее, как на ингредиент… или так мне показалось. Другая — наоборот, деловитая, как бухгалтерша, лет сорока на вид, тоже худощавая (если не считать младших адептов, я никогда не видел толстых или хотя бы полноватых некромантов), с гладко зализанными волосами и видом замученного секретаря комитета. Секретарем она впоследствии и оказалась. Обе были одеты в черное, но категорически по-разному. Рыжеволосую красотку обтягивало узкое платье с расклешенной юбкой, расшитое элегантным узором черное по черному, только более блестящими нитями. А одежду секретарши я даже не сразу заметил, обычное платье горожанки без всяких украшений или декольте. Еще один человек, мощный седовласый мужчина с черными бровями, театрально красивым лицом и трубным голосом, как раз и показался мне магистром Бьером — но его, как потом выяснилось, звали магистр Трау, и был он немного немало ректором Академии. А магистр Бьер притулился с краю стола и особого внимания на себя не обращал. Выше среднего роста, исключительно худой даже на фоне остальных, очень бледный, он читал какую-то книгу, когда я вошел, но тут же ее отложил и с интересом уставился на меня.

— Ну-с, молодой человек, — доброжелательно проговорил Трау, — значит, магистр Теск направил вас сюда? Надо же! Уже лет пять от него ни слуху, ни духу… Как давно вы его видели?

Испытывает меня, или правда не в курсе?

— Три года назад, — сказал я. — Насколько я знаю, он погиб в Ичир-Эрсейн вскоре после нашего знакомства.

— Насколько он знает! — фыркнула рыжая красотка. — Запомните, юноша, некромант не считается погибшим, пока его тело не было уничтожено на глазах трех свидетелей!

— Там все выжгло дотла, помнишь же доклады, — устало сказала секретарь. — И потом если бы нашли фрагменты, их бы вернули нам. Офицеры имперских войск знают, что делать с некромантскими останками.

У меня возникло нехорошее чувство, что они говорили о возможности анимировать Теска — или, точнее, то, что от него осталось. А судя по тому, в каком покоцанном виде он вернулся в крепость перед пожаром, там в любом случае не могло остаться много.

— Если уж на то пошло, — впервые заговорил магистр Бьер, — эльфы тоже прекрасно знают, что делать с некромантскими останками. Едва ли нам оставалось, что спасать, даже до пожара. Если я правильно помню восстановленную Имперским дознавателем хронологию, — он поглядел на меня. — Чем же вызвана такая пауза? Катастрофа в Ичир-Эрсейн случилась три года назад. Почему вы решили прибыть в Академию только сейчас?

Я пожал плечами.

— Не был уверен, что хочу быть некромантом. Алхимия привлекала меня больше. Плюс семейные обстоятельства.

Удобная отмазка, на нее все можно валить.

— Мы, безусловно, поощряем в наших студентах развитие любых научных интересов! — проговорил беловолосый Трау с зашкаливающе благожелательными интонациями, словно мой собственный научный руководитель в моем прежнем мире. — Так что при желании вы тут можете заниматься и алхимией, и травоведением, мы постараемся оказать всяческую поддержку… А что касается вашего дара, давайте сейчас и проверим. Не то чтобы я сомневался в словах Гарета, но порядок есть порядок!

«Какого Гарета?» — подумал я. Но почти сразу сообразил, что «Теск» — это, конечно же, фамилия.

С