ЧЕРНОВИК НВДР - Тарас Сергеевич Асачёв

Мы стоим на главном мостике и смотрим на подход двух тяжелых крейсеров типа «Я вас сейчас буду рэзать». Я был немного зол. До пятнадцатого не хватило каких-то пары сотен единиц опыта. Хотя актуальная проблема уже летела в нашем направлении.

— Тяжелый крейсер «Голиаф». Основная боевая единица Космического флота Хаммер. Оценка уровня — сто пятидесятый. Клан «Щит нации». — оповестил меня интерфейс.

— Нацисты. — зло процедил Барбарис. Остальные промолчали.

Ожил чат-канал и замигал, призывая принять видео-сессию. Барб махнул рукой, и мы разошлись в стороны, уходя с угла камеры. На главном экране появился хаммер в очень колоритном боевом костюмчике, на глазах темные очки. Гость начал разговор, пока Барб запускал двигатели.

— Ну здравствуйте мародёры. — тихим лилейным голоском начал говорить Хаммер. — Вы мне сейчас квест сорвали, нужно платить.

— А по рогам не надо надавать? на сдачу. — огрызнулся Барб, а Первый и Иван уже побежали к боевым постам.

— И что ты такой грубый? А? Мы же по-хорошему, нам тут сутки стоять не надо, миссия и дела клана выше этого. Сдайте артефакт и можете подождать денек, обещаю, не тронем.

— Сам достань. Вижу не маленький.

— Опять грубишь. Значит, на первый раз я только запомню тебя, но если мы вновь встретимся, то будет плохо и тебе, и твоим сучкам, что прячутся по сторонам.

Я подошел к Нику. И тихо заговорил.

— Что за фигня?

— Нацисты, клан большой, сильный, но драться не любят. Когда их всего вдвое больше. Соберутся в десяток вымпелов и будут нам локальный ад устраивать. Они толи золотая молодежь, то ли отморозки с зоны. А сейчас мы объективно быстрее, да и уложить их главный корпус можем. Не рискнут. Но… — он затих, прислушиваясь к разговору.

— … следующая встреча будет для вас последней. — сказа Хаммер и отключил видео.

Наш корабль уже набирал обороты и выходил на новые координаты. Как оказалось, мы шли не к новой точке, а собирались сделать тройной прыжок. На помощь пришел Василич.

— Когда прыгаешь, то сзади остается легкий след с корами. Кто преследует — без труда прыгнет за тобой, а два прыжка, да почти сразу…. В общем, шансы на преследование нулевые. Понимаешь?

— Понимаю. Точнее — нет. А вот еще давно спросить хотел. Топливо нам зачем? Мы же вроде без него летаем.

— Топливо расходуется только на гипер-прыжки. Хотя говорят, есть новые двигатели, которые прыгают за счет энергии, которую сами же и вырабатывают. Тихо…. Все прыгаем.

Мы уставились на главный экран, где запредельно прыгали цифры скорости. Прыжок. Снова все замерли, мир стал слегка меркнуть, а свет гаснуть. Я обратил внимание на то, что головой кручу один я, остальные замерли изваяниями. А еще мой интерфейс стал серым — недоступным. Привычно бахнуло. Мы вышли в открытый космос и сразу свернув, прыгнули снова. Пока корабль ускорялся, я вытащил найденный нож и перед самым прыжком подбросил его вверх, привлекая внимание товарищей. Все замерло, как и раньше, а я взял зависший нож и едва успел закинуть его в инвентарь. Снова грохнуло и корабль начал сбавлять ход.

— И что это было? — подошел ко мне Ник с Барбарисом. — Нож куда делся?

— Это маленькая Чальская хитрость. — улыбнулся я. Но под тяжелыми взглядами этих двоих перестал лыбиться и вынул из инвентаря нож. — Вот он. Назад я его спрятал.

— Когда? — твердо спросил Барбарис.

— В гипере.

— Как? Он происходит мгновенно. У тебя ловкость на пяти сотнях? Или ты у нас маг-иллюзионист? — видимо ребята не желали улыбаться или же просто удивляться.

— Нет. В гипере мы летели около двух секунд. Вот только и успел, что нож спрятать. Погодите…

Я выделил взглядом новое системное сообщение, развернул его.

— Внимание! Ваша сила духа выросла на одну единицу. Кровь Чала позволила вам сделать первый осознанный шаг в Гиперпространстве. Эффект: вы стали на шаг ближе к истинным Чалам, ваша кровь изменилась, Чалийцы будут доверять вам немного больше. Разблокирован доступ к умениям «Гипера».

— Что завис?

— Походу разблокировал новые умения. Ник резани мне руку.

Вот чего я не ожидал, так того, что Ник без тени смущения вынет боевой короткий клинок и вонзит мне его в руку, насквозь, больно шо писец. Я тряхнул раненой конечностью.

— Внимание! Ранение в правую руку. Ограничение подвижности кисти на двадцать минут.

— Что за нах… я же просил порезать, а не продырявить. — кое-как вырвал свою правую руку из левой и посмотрел на рану. На моей белой коже выступили сиреневые, полупрозрачные капли крови.

— Зараза? — удивленно посмотрел на руку Барб.

— Не уверен. — сказал я осматривая медленно затягивающуюся рану. Скафандр уже пичкал меня препаратами.

Еще раз открыл меню умений. Ничего не изменилось, только космическая ветка стала доступной вплоть до двухсотого уровня. Время на чтение я выделил себе на вечер. Однако у команды была еще работа. Меня отрядили на отдых, однако потом передумали и посадили за штурвал, дабы я выдерживал наш полет по подходу к ближайшему метеоритному облаку. Вот что я заметил — пилотирование большого крейсера было очень увлекательным, как поездка на автомобиле длинною в два часа. Такие же повороты и уклонения от препятствий. Пару раз я разбивал большие астероиды, чтобы не облетать их. А потом произошел нонсенс.

— Внимание! Вами обнаружен кусок некогда большого скопления Астероидного поселения. Найдите все 97 осколка и раскройте тайну гибели космического поселения. Осталось найти 95 осколков поселения. Данное Строение сильно повреждено, однако и в его недрах могут жить космические жители. Координаты записаны в вашу личную карту.

— Наро-о-од! — закричал я, отключаясь от полетного интерфейса.

Высадившись на астероидном осколке, размером со среднюю деревню, мы вошли в уцелевший ангар. Как бы мне не хотелось, но мы никого не встретили. Здание оказалось разграбленной и разрушенной казармой. Все ликовали. Гравитация что ли, их так радует. И вообще, откуда тут обычная гравитация? Кусок то маленький. Но, тем не менее, решили ночевать и ужинать здесь. После обсуждения дня и распивания новых напитков, наши игроки покинули игру. А Барб с Ником, сели со мной за стол и стали рассказывать все, что им известно про оцифрованных.

— … Мы не берем в экипаж НПС, так как они тянут нас в цифровой мир, сами при этом оживая. Было бы нас десятка два, мы бы и не заметили оживление двоих или троих Неписей. Но трое — это риск. — разъяснял Барбарис.

— То есть Неписи становятся живыми и могут бежать? Или проблема в другом?

— Нет, не в этом дело, они чувствуют, кому благодарность