Кицхен отправляется служить - Екатерина Насута

эльфийка, вздохнув, сказала, что не сможет остаться надолго, ибо у неё семья, долг и жених где-то там, во глубинах Холмов. А феи вообще к смертным стараются не привязываться и уз брака, как и любых других уз, не признают. Но вот матушка Анхен и матушка Нова — дело иное. Они рода человеческого и потому жить им, как и детям, предстоит по человеческим же законам. Вот папенька и обеспокоился, подозревая загодя, что люди к бастардам отнесутся без должного уважения.

Священник, конечно, в этакой просьбе отказал.

Сперва.

Не положено сразу на двух девицах жениться, тем паче, что законная жена уже наличествует. Но папенька возразил, что он, как Владетель и последний из рода, имеет особые права, о чём имеется упоминание в Кодексе, равно как и прецеденты. А количество жён так вообще не оговаривается.

Говорю же, документ старый, тогда вообще считали, что сколько мужчина потянет жен, столько ему и можно. Это уже потом пошли реформы, законы и прочие глупости. Священник отказался руководствоваться Кодексом. Мол, у него собственное руководство имеется, которое не поймёт. И для пущего эффекта пригрозил отлучить папеньку от церкви, а то и вовсе объявить отступником.

Будь на месте отца кто другой, может, и испугался бы.

Папенька же подумал и сказал, что раз так, то пускай отлучает. А отец в свою очередь, пользуясь правом Владетеля, разрешит на землях своих почитать старых богов. По тем законам и свадьбы сыграет, раз уж такое дело.

Вот, честно, не верю, что всё в один разговор взяло и уладилось. Но уладилось. Свадьбу играли не сказать, чтоб пышно, но торжественно. И в газетах объявления напечатали, как сие заведено. И государю послали приглашение. Тот благоразумно не приехал. Папенька уверял, что сугубо из зависти, потому что сам государь тоже был бы не против помногоженствовать, но кто ж ему разрешит. Формально всё объяснили несогласием с подобною выходкой и суровым порицанием. Хотя какое несогласие, если он подарок прислал. Сервиз на тридцать шесть персон из костяного фарфора. Может, правда, сервизом и выразил порицание, цветом там или росписью. Хотя по мне, сервиз, как сервиз. Обыкновенный. В общем, дело ясное, что дело тёмное.

От Танар тоже прибыли. Правда, не лично глава рода, но полномочный представитель, и не не с дарами, а с вопросом, чего это папенька вытворять изволят. Подозреваю, задавали его несколько иными словами, может, даже с позиций угроз, но, говорю же, дорога изрядно пошатнула папенькину нервную систему, а потому ответствовал он кратко и по сути.

Танар впечатлились.

Но подарков не прислали, а прислали ультиматум, что, дескать, или папенька столь же прилюдно отрекается от своих жён и объявляет браки недействительными, или развод.

Папенька, верно, прикинул, что двух супруг ему по любому хватит, это не считая эльфийской девы, которая, пусть браком и не сочеталась, но к жениху отбывать не спешила, и согласился на развод. Только на ребенка права заявил. Мол, согласно Кодексу и закону, благо, в этих моментах они совпадают, дитя принадлежит отцу и всё такое…

Танар потребовали вернуть приданое.

Может, рассчитывали, что папенька осознает, что жить ему не на что. Но зря они, конечно. Он осознал, что его шантажируют, обиделся и приданое вернул. Причём к делу подошёл дотошно. И копию брачного договора поднял, и список того самого приданого, к нему прикрепленный, тоже. Правда, пришлось докупать, ибо часть вещей из столичного дома оказались вывезенными, в том числе стулья гнутые веденской работы, обитые бархатом. Да разве ж этакая мелочь папеньку бы остановила? Отдал распоряжение докупить и вернуть. Причём нанял людей, чтобы по главным улицам столицы этот обоз со стульями провезли, и глашатаев, которые всем встречным объясняли, что происходит. А поскольку большая часть приданого передавалась не деньгами, то груда пуховых перин, одеял, тканей и сундуков, которые выгрузили перед парадным входом[1], столицу впечталила.

Ну и стулья, конечно.

А мог бы и на дуэль вызвать.

Танар же, осознав вдруг, что всё идёт не совсем по плану, затихли на некоторое время. А потом взяли и прислали матушку Карла. В положении, само собой. Вроде как мириться.

Понятно, чай, нервы нервами, но беременную женщину папенька точно не обидел бы. В отличие от небеременных мужчин с претензиями. Вот Танар и прибыла, и заявила, что была не права.

Всплакнула.

Бросилась на шею. И заверила, что теперь-то, всё осознав, готова составить собой счастье супруга, пусть даже и не единоличное, раз уж так получилось.

Честно говоря, о том периоде я знаю до обидного мало. Матушки рассказывали скупо, а от вопросов уклонялись и продолжают уклоняться, папенька лишь вздыхал, поднимал взгляд к потолку, и повторял своё, что, мол, не надо ему было тогда пить.

Тогда — это уже много позже, когда стало понятно, что вот-вот дети на свет появятся. А всё к тому и шло. И первым, само собой, должен был родиться Карлайл. Матушка его, которая, может, и прибыла, но не сильно ситуации радовалась, так и возвестила, что, мол, он родится первым, значит, будет наследником. И вообще он по сути единственный законный ребенок, что бы там остальные не думали. Эльфийская герцогиня, а может, принцесса, не согласилась, сказав, что её дитя по праву первородной крови изначально стоит над прочими, и потому, если кто и должен стать главой рода в будущем, то именно он. Матушка Анхен и матушка Нова ничего говорить не стали. Матушка Нова только однажды произнесла:

— А смысл было лезть? Я ж из простых. Купчиха. Куда мне с благородными равняться. Да и дар опять же. Сама понимаешь, одно дело, когда оба родителя одарены, и другое, когда лишь один. Унаследует ли дитя дар, какой силы? Какой бы ни было, а всяко послабее, чем от магички. Тогда я хотела лишь, чтоб здоровым родился. Ну и чтоб было, где жить. Домой-то меня, опозоренную, всяко бы не приняли.

И матушка Анхен, робко улыбнувшись, добавила:

— Верно. Мне и так хорошо было. Тихо. Безопасно. И никто слова дурного не сказал бы ни мне, ни дитяти. А первый там или десятый — какая разница?

Её логика мне тоже понятна. Ведьм нигде не любят. И изгнать могут, и на костёр вот, вместе с отродьем, отправить. Но кто ж станет связываться с нервным некромантом?

То-то и оно.

Споры по поводу того, кто главнее, становились всё чаще. И закончились тем, что первая жена, которая из Танар, потребовала у папеньки сказать при всех, что именно её сын будет наследником. Само собой, папенька