Служебный контракт - Алекс Войтенко

Впрочем, газовая труба, как ни странно продолжала работать, позволяя котельной давать тепло и раскручивать генератор. Ветряки, временно пришлось остановить, так как порывы ведра порой бывали такие, что удавалось едва удерживаться на ногах. На четвертый день пошел снег. Вначале, вполне обычный, белыми хлопьями, но довольно скоро окрасившийся в серый цвет. Командир тут же отдал приказ, каждые полчаса проверять падающий снег на радиоактивность, и без нужды не выходить из домов. Правда однажды выйти все-таки пришлось, и это обернулось трагедией.

Снег практически не прекращался, и его навалило уже столько, что трещали крыши зданий, несмотря на то, что там были уложены бетонные плиты. На восьмой день снег внезапно перестал, и по распоряжению капитана Сиделева, мы всем личным составом вышли на уборку снега, причем я сел за рычаги бульдозера ДТ-75, расчищая площадку перед казармой и канцелярией, а также подходы к продуктовому складу. За эти дни имеющиеся продукты подошли к концу, и нужно было сделать запасы продовольствия. Я подцепил тракторную тележку, перетащил ее к дверям склада, и пока ее загружали, отправился расчищать остальную территорию. В тот момент, когда я пробивал проход к воротам части, похоже все и произошло.

Мне повезло тем, что кабина трактора была полностью закрытой и остекленной, и потому подобраться ко мне было просто невозможно, а вот двое парней, которые занимались погрузкой продуктов в тракторную тележку, перенося их с продуктового склада, неожиданно для себя подверглись нападению, со стороны, неизвестно откуда взявшейся стаи волков. Раньше от их появления, защищал бетонный забор, а сейчас, снега навалило столько, что в некоторых местах, забор был завален до самого верха. Фельдшер, увидевший нападение зверей, тут же захлопнул двери склада, и поднял тревогу, позвонив в канцелярию. Но пока там сообразили, что к чему, пока вооружились и выскочили во двор, было уже поздно. Волков конечно частично перестреляли, кто-то из них успел сбежать, но парней было уже не вернуть.

Земля еще не успела, окончательно промерзнуть, поэтому, расчистив площадку неподалеку от ворот, на опушке леса, под вооруженной охраной были вырыты две могилы, и ребят похоронили там, поставив на могилах кресты, со звездочками, и через трафарет отметив их имена, и дату смерти.

Ни о каком патрулировании территории уже не шло речи. По большому счету, мне удалось расчистить только площадку перед казармами и проход к продуктовому складу. Вначале, хотел сделать проход к остальным складам, и в общем-то почти добрался до оружейного, но после, капитан махнул рукой, сказав, что нужды в этом большой нет. Все равно камеры видеонаблюдения находятся под снегом, а отправлять патрули, значит подвергать жизни солдат опасности. Да и по большому счету, по таким сугробам вряд ли кто-то сможет сюда добраться. Короче, природа защищает входы в склады, гораздо лучше, чем это сделали бы часовые или патрульная группа.

Несколькими днями позже, в канцелярии роты разразился скандал, между командиром и его заместителем. Как выяснилось, местным радистам, удалось записать просьбу о помощи исходящую от города Удачный, расположенного примерно в трехстах километрах от наших складов. Судя по услышанному, городок подвергся ядерной бомбардировке, и хотя люди почти не пострадали, успев вовремя занять места в имеющимся убежище, но сейчас в связи с потерей снабжения, и отсутствием электроэнергии, испытывают огромные трудности с медикаментами и продуктами питания.

От меня потребовали расчистить, подходы к складу вооружений, и насколько это возможно, выход с территории военного городка, до опушки леса. После практически полного дня работы, мне это удалось. После чего, старший прапорщик Смирнов, выкатил со своего склада, два бронетранспортера БТР-50ПК один из которых был снабжен отвалом, и бортовой грузовик Зил-157. Вся техника была выпуска пятидесятых-шестидесятых годов, но как ни странно находящаяся во вполне рабочем состоянии. Во всяком случае после того, как над ними полдня поработали несколько бойцов, освобождая транспорт от консервации, машины достаточно легко завелись, и даже прокатились по окрестностям, не обращая большого внимания на заносы и снежные преграды. После чего к одному из бронетранспортеров, прицепили тракторный прицеп, в который загрузили запас топлива для обеих бронетранспортеров и грузовика, а в сам грузовик как минимум тонны три продуктов питания, медикаментов, оружия и теплой одежды. Да и сами бронетранспортеры были загружены до самого верха, и больше напоминали своим видом, цыганский табор, нежели воинское соединение.

Все это делалось вполне открыто и демонстративно, а на вопрос, что происходит, командир роты махнул рукой, хотя я и чувствовал, что все это происходило против его воли. Но почему-то он даже не пытался как-то этому воспрепятствовать. Смирнов выбрав момент подошел ко мне, и предложил место на одном из вездеходов, сказав, что до ближайшего городка, здесь не больше трехсот километров по прямой, и мы вполне сможем их преодолеть, пусть даже за пару дней, с учетом снежных заносов. А с моей помощью сможем задействовать еще один грузовик, или бронетранспортер, загрузив их дополнительным снаряжением. В ответ, я спросил, как это согласуется с данной мною присягой, и в ответ услышал.

— Какая нах, присяга⁈ Нет уже никакой ни присяги, ни армии, и вообще ничего нет! Остался только здравый смысл, но у тебя похоже нет и его! — После махнул рукой и бросил. — Ну как хочешь, потом жалеть будешь, да поздно будет.

На следующий день после этого разговора, в оба вездехода погрузились двенадцать человек еще находящихся здесь, людей, и выехали за пределы части. Проводив взглядом исчезнувшие за лесом машины, я закрыл за ними ворота, и оглянувшись увидел стоящего на крыльце командира роты, провожающего уехавших хмурым взглядом и сжимающего кулаки.

— Что это было?

Спросил я подойдя к нему.

— А, то ты не видел? Сам-то почему остался?

— Да, я вроде присягу давал. Да и куда мне ехать? Я ведь приютский. Здесь хоть какое-то жилье, а там не родни, ни квартиры. А сейчас так и вообще, непонятно что творится.

— Так бы и сказал, а то присягу он давал. Тоже мне, патриот нашелся.

С этими словами он развернулся и прошел в свою комнату. Я последовал за ним, прикрыв входную дверь, и ужаснулся. Здесь в здании бывшего штаба и канцелярии, царил форменный бардак. Отъезжающие отсюда нисколько не заботились о том, что останется после них, и сейчас здесь как когда-то говорил наш воспитатель в приюте, «как Мамай прошел». Жить в таком бардаке, мне совершенно не хотелось,