Возвращение легата - Георгий Георгиевич Смородинский

Сфера в руках урода тем временем почернела и в эту черноту кто-то словно плеснул оранжевой краски. Фатх кивнул, подошел к кресту и подвесил этот шар надо мной в воздухе. Просто отпустил, и тот повис в метре над моей грудью.

Не обращая внимания на происходящее, я попробовал перекинуть эфир в правую руку, пытаясь объяснить невидимому собеседнику, что мне срочно нужно освободиться, но ничего не случилось. Впрочем, в этот раз в голове мелькнуло слово «Скверна», однако его смысл остался где-то за кадром. Так бывает. Когда ответ где-то рядом, но ты не можешь его найти. Не хватает зацепки или… Чёрт! Медитация!

Стоило мне об этом подумать. Как правую руку обожгло болью. Ублюдок загнал один из колышков мне в ладонь. Неприятно, но совершенно не страшно. Особенно когда на кону твоя жизнь. У колышка не было шляпки, и сорвать руку с него не составит труда. Главное избавиться от жгутов!

Не произнося ни слова, мучитель направился к левой руке, и в этот момент от забитого колышка к сфере протянулась черно оранжевая нитка какой-то субстанции. Невесомая, полупрозрачная — как та сила, что тянули идолы из алтаря. При других обстоятельствах я бы, наверное, задумался над происходящим, но сейчас на это просто не было времени.

С трудом приведя чувства в порядок, я попытался войти в то состояние, но в этот момент ублюдок забил колышек в мою левую ладонь, и концентрация пошла по известному женскому органу.

Мысленно выматерившись, я попытался снова настроиться на процесс, и у меня получилось! Пока мучитель возвращался к столу, я сумел провалиться в нужное состояние и… выдохнул, заметив еще один мерцающий символ. Третья буква, похожая на месяц, светилась слева над перевернутой «Д», как последний лучик надежды.

Понимая, что времени уже нет, я потянулся к новому символу. В этот момент мужик взял со стола кукри и, размахнувшись, загнал его мне чуть пониже плеча. Острие, пробив плоть с глухим звуком вошло в дерево, и дикая боль тут же вмазала по мозгам. Тело непроизвольно дернулось, я выматерился и сбился, но пятиугольник остался перед внутренним взором. Правая рука занемела, от пробитого плеча к висящей надо мной сфере вытянулась третья нить черно-оранжевого дерьма. Ублюдок удовлетворенно кивнул, дернул в ране нож и, вырвав его, пошел на другую сторону.

Кисти горели, плечо разрывалось от боли, перед глазами плавали прозрачные круги, проклятую сферу окутывало темное облако. В такой-то ситуации и думать-то невозможно, но когда альтернативой одна только смерть…

Стиснув зубы от боли, я снова потянулся к третьему символу и тот словно бы прыгнул навстречу. Два отрезка замерцали оранжевым светом, новая боль прострелила виски, грудь обожгло холодом, но в этот раз я остался в сознании.

Все!

Дернув правой рукой, я попытался освободиться, и в этот момент боль рванула второе плечо.

— Недолго уже, потерпи, — Фатх издевательски усмехнулся и, оставив нож торчать в ране, перевел взгляд на висящую надо мной сферу.

Одновременно с этим, холод из груди метнулся к правой ладони. Ноздрей коснулся запах увядших цветов, я рванул правую руку вверх и сорвал ее с колышка! Получилось!

Выматерившись и ни мгновения не медля, я резко довернул корпус и пробил ублюдку кулаком в горло.

При других обстоятельствах я бы его убил, но сейчас — с разорванной ладонью, перетянутой грудью и торчащим в плече ножом — ударить нормально не получилось. Впрочем, я попал куда целился, и кулак с глухим звуком впечатался уроду в кадык. Не ожидавший такого Фатх отшатнулся, распахнул рот и, нелепо взмахнув руками, завалился на каменный пол.

Заорав от нечеловеческой боли и каким-то чудом оставшись в сознании, я вырвал из плеча нож и срезал жгуты на животе и левой руке.

Кровь стучала в висках, перед глазами плыло, но тут уж ничего не поделать. Странным было то, что я с такими ранами вообще могу двигаться, но об этом буду думать потом. Если доживу…

Рывком приняв сидячее положение, я быстро перерезал жгуты на ногах, повернул голову и увидел, что мой мучитель уже оправился после удара.

Оттолкнувшись руками от пола, Фатх вскочил, опалил меня ненавидящим взглядом, выхватил меч и прохрипел:

— Собака! Ты подохнешь в мучениях!

— Ага! Мечтай, — я оскалился, перекинул нож в левую руку, спрыгнул с креста, на противоположную от него сторону и выхватил «Глок».

Разговаривать не было смысла. Он меня убьет при любом раскладе. Да и не собирался я договариваться с этой тварью. В живых останется только один. Или он, или я.

В относительной тишине грохнули пистолетные выстрелы, замелькали перед глазами гильзы[5], но все произошло так же, как на поляне в Сокольниках. Ни один выстрел не нанес уроду вреда.

Наверное, он мог кинуть в меня заклинание, но делать этого почему-то не стал. Не обращая внимания на пули, Фатх бросился вперед и нанёс косой рубящий по кресту.

Я и представить не мог, что такое возможно. Черный клинок с глухим звуком перерубил десятисантиметровую доску. Вторым движением Фатх разнес остатки креста и рванулся ко мне, занося меч для удара. В этот момент за моей спиной кто-то пронзительно заорал.

Какая-то жуткая смесь кошачьего вопля, птичьего крика, шипения змеи и яростного рёва крупного хищника. Чудовищный звук резанул по ушам и… показался мне до боли знакомым. Как резкая команда сержанта в учебке, или торжественный бой барабана.

Висящая в воздухе сфера лопнула, брызнув осколками в разные стороны, и набегающий Фатх словно бы влетел в прозрачный кисель. Движения ублюдка замедлились, и моя последняя пуля пробила его башку.

Не задумываясь над происходящим и ни секунды не медля, я шагнул вперед и загнал ему в грудь клинок. Кукри вошел в тело по рукоять, хрустнул и обломился. Впрочем, пули и удара ножом оказалось достаточно. Глаза моего несостоявшегося убийцы остекленели, кровь выплеснулась изо рта. Фатх выронил меч, по инерции отшагнул и завалился на каменный пол.

В следующий миг мои раны обожгло холодом, боль прокатилась по всему телу, но уже спустя пару секунд она отступила. Я выбросил уже ненужную рукоять, перезарядил пистолет и обернулся, уже зная, кого там увижу.

[1] Верхний патрон поднимается в магазине специальным зубчатым механизмом.

[2] Пистолет оснащён тремя независимо действующими автоматическими предохранителями. Фирма Glock назвала эту систему Safe Action. Предохранительный рычаг, которым снабжён спусковой крючок, блокирует его движение назад и освобождает только при осознанном нажатии стрелка. Автоматический предохранитель ударника делает невозможным удар бойка по капсюлю патрона при случайном срыве