Тренировочный День 16 - Виталий Хонихоев

— Вот! Вот! Видишь! Этот изверг им даже лифчики не выдает! А ну пустите меня, я ему…

— Куда ты лезешь? Чего ты сейчас сделаешь? — удерживает его Балашов: — да погоди ты… — Балашов вдруг замолк, глядя куда-то Косте за плечо. Костя обернулся.

— Собрались! — звучит команда тренера и игроки тянутся, становясь вокруг Ростовцева. Он проводит по ним тяжелым взглядом, от которого охота вжать голову в плечи.

— Что все это значит? — слова падают как гранитные блоки — вниз, вниз, и где-то там далеко внизу — разбиваются каменными осколками. Наступает тишина. Все знали, что Геннадий Валерьевич — тренер старой школы и он не будет тут в демократию играть. Если кто всерьез думает поперек встать — он может такого вольнодумца и на скамейку запасных отправить… если не похуже чего.

— Вы оглохли? Я вас спрашиваю — что это значит? — повторяет он, обводя всех своим тяжелым взглядом: — что за саботаж? Или резко играть разучились⁈ Балашов!

— Да, Геннадий Валерьевич… — гигант сразу как-то сморщился и усох под испытующим взглядом тренера.

— Почему не взял мяч? Крайний мяч? Который тебе прямо в блок летел⁈

— Эээ…

— Молчишь? Зуев!

— А я чего, Геннадий Валерьевич! Я старался! Она видели какая быстрая! Вжух! Бамц! Тудынц! Я старался! Я же прыгал!

— Ты прыгал как инвалид, Зуев! Так может семидесятилетняя бабка прыгать! Как будто тебе ноги перебили и хребет заодно. Тебе нужны лишние раунды тренировок на распрыжку⁈

— Ни в коем случае! Геннадий Валерьевич!

— И ты… — тяжелый взгляд упирается в Князева: — ничего не хочешь мне сказать?

— Технически это не рейтинговый матч, Геннадий Валерьевич…

— И что? Можно играть спустя рукава? Зевать очевидные мячи? Не слушать указаний тренера? Моих указаний⁈

— … я этого не говорил, Геннадий Валерьевич…

— Это мои указания. — вперед выступает капитан команды.

— Дементьев. И почему я не удивлен… — Ростовцев складывает руки на груди: — кучка саботажников. Вы слишком многое о себе возомнили… помните, что у нас полная скамейка запасных, Дементьев, Князев. Следующий мачт уже в декабре… вы хотите сыграть в первенстве страны? Как по мне — так не очень. Думаете это команда зависит от вас? Запомните старую истину, товарищи — если ты плюнешь в коллектив — коллектив утрется. Но если коллектив плюнет в тебя — ты утонешь. — он еще раз обводит всех взглядом, напоминая, что незаменимых нет и что «основа» команды может поменяться стремительно, раз, щелкнул тренер пальцами и все. Кукуй на скамейке запасных… а то и на завод возвращайся. В воздухе повисает тяжелая тишина.

— Ладно. — наконец тренер гасит огонь в своих глазах и поворачивается к Дементьеву: — а теперь объясни, что тут происходит и какого черта мои игроки играют так как будто у них достоинства опухли и ходить мешают?

— Дело в том… — Дементьев бросил быстрый взгляд на Князева и тот мгновенно понял, что никакого плана у него нет и что он сейчас начнет придумывать. Ситуацию нужно было спасать, причем срочно!

— Кха-гхм… — откашлялся Князев, выступив вперед: — на самом деле это мой план, Геннадий Валерьевич.

— Еще один! — разводит руками Ростовцев: — да у нас тут фронда! Организованное сопротивление! Вив ля резистенс! Князев! А тебе чем игра моей команды не понравилась⁈

— Дело в том, что как совершенно верно заметили вы, Геннадий Валерьевич, матч тренировочный. Нигде в другом месте мы не можем попробовать рискованные тактики и приемы, мы, конечно, отрабатываем их в тренировках между собой, но это не то. Тренировочный матч — это уникальное событие, которое позволяет испробовать теорию на практике. В таком матче неважен счет, а важно то, чему мы научимся во время этого матча. Поэтому я дал команду всем играть рискованно, пробовать новое. А когда пробуешь новое — всегда сначала что-то идет не так. А счет на табло нас не пугает, ведь самое главное что мы можем получить от этого матча это не счет, а опыт. Всей командой мы будем оттачивать новые приемы… и счет на табло не важен.

— Ты, смотри, какой умный. Выкрутился. — в уголках глаз у старого тренера собираются морщинки: — знаешь, в чем твоя проблема, Князев? Ты думаешь, что умнее всех. По-твоему, я не вижу, как они — «стараются»? Как старательно мимо мячика мажут? Вот посажу тебя на скамейку и…

— Это моя идея! — выпрыгивает Костя Зуев: — Геннадий Валерьевич! Не наказывайте Князя, он тут не при чем! Он даже в самом начале против был! А потом, как я рассказал что девочки на холме стоять будут с задранными футболками, ну вот как Лилька сейчас всем показывала…

— Не слушайте вы его, Геннадий Валерьевич… — гудит Женя Балашов: — это все я предложил. Ну правда, матч тренировочный…

— Это все я. — вмешивается и Серега Михайлов, — если кого и наказывать, так это меня и…

— Тишина. — короткое слово и все умолкают. Ростовцев оглядывает собравшихся игроков тяжелым взглядом. Усмехается.

— Дементьев! — повышает голос он.

— Я. — отзывается капитан команды.

— Виноват всегда капитан, ты же это знаешь.

— Знаю.

— И?

— Готов понести заслуженное наказание.

— Ха. Готов он. Хорошо, снимай капитанскую повязку, Дементьев. Передай ее… Князеву. — говорит тренер. В наступившей оглушительной тишине Дементьев молча снимает повязку с рукава и протягивает ее Князеву.

— Отказываюсь принять должность капитана, Геннадий Валерьевич. Это нарушение процедуры.

— О процедуре не беспокойся. Я продавлю через комитет. Ну так что? — тренер забирает повязку у Дементьева и предлагает ее снова.

— Все равно отказываюсь. Так не делается.

— Ха. Балашов?

— Какой из меня капитан, Геннадий Валерьевич…

— Зуев? Коротышки всегда очень амбициозны, Зуев. Это твой шанс. Капитан команды — либеро. Ну так что?

— … да никогда! Я за Дюшу! Дюша — наш капитан и точка!

— Вот как. И что? Никто? Михайлов? Тарасов? Яшин? — взгляд тренера скользит по лицам, в руке он держит капитанскую повязку. Все отводят глаза в сторону.

— Это бунт. — наконец говорит Ростовцев: — открытый бунт на корабле. За такое раньше на реях вещали, вы знаете об