Хозяйка каланчи - Адель Хайд

я стала испытывать, мощь, радость, тепло, я чувствовала, что вся моя кровь бурлила каким-то огненным счастьем. Весь мир окрасился в жёлтые, красные и горячие тона. И в какой-то момент я вдруг поняла, что всё, я больше не могу. Руки мои упали, и вслед за руками упала и я.

Глава 15

— Слава Богу, все живые, — произнёс женский голос. Я слышала его как сквозь вату, решила пока глаза не открывать, послушать, что ещё скажут.

— Когда вдруг пламя-то полыхнуло, господин-то столичный тот сразу понял, что непростое оно, и закричал всем, чтобы бежали, кто может, а люди-то поначалу и не увидели, а потом уже поздно стало и поняли, что конец, не выбраться.

Женщина вздохнула, как будто снова переживая страшные мгновения.

— И стали молиться, и вдруг как будто кто-то стал пламя забирать, и оно послушное раз-раз и скукожилось, — женщина вздохнула, и я подумала, что вот сейчас она должна была перекреститься.

— Так вот бывает-то, — завершила свой рассказ женщина, — чудотворная сила молитвы.

Потом словно спохватившись, спросила:

—А что с девочкой-то?

И Глафира Сергеевна ответила:

— Сомлела от ужаса, вот ждём, когда в себя придёт.

Я открыла глаза. Судя по помещению, находилась я во врачебном кабинете, видимо, при станции был такой.

— Глафира Сергеевна, — голос у меня несколько охрип, как будто бы я много кричала, хотя я точно помню, что нет, скорее зубы стискивала так, чтобы не закричать. Потрогала языком зубы, вроде бы были целые.

Надо мной тотчас же появилось встревоженное Машино лицо.

— Даша, ты живая, — радостно сказала она.

— Конечно, Маш, ну что со мной может случиться.

— Ты нас так напугала! — сказала Даша.

— Помоги мне приподняться, — попросила я, чувствуя какую-то странную слабость.

Вместо Маши это сделала Глафира Сергеевна.

— Через час поезд уходит, — сказала она, — сможете ехать?

Я кивнула, решив, что все расспросы лучше в поезде. Глафира Сергеевна помогла мне встать и одеться, и протянула мне платок. Я вопросительно на него посмотрела, а Глафира Сергеевна кивнула на небольшое зеркало, висевшее на стене.

Подойдя к зеркалу, я увидела в нём себя: черноволосую девочку лет тринадцати-четырнадцати.

— Парик ваш исчез, когда пламя на вас накинулось, — сказала Глафира Сергеевна, — поэтому спрячьте волосы под платок.

Перед тем, как мы вышли, Глафира Сергеевна посмотрела на меня и на Машу внимательно и неожиданно сказала:

— В поезде или сейчас перед посадкой вас могут начать спрашивать, что вы видели, я вам рекомендую ничего не рассказывать. Это простой люд уверовал, что Бог помог, забрал пожирающее пламя, а господа из вагона первого класса, я думаю, не один раз видели, как работает магия огнедержца.

Я пока не стала расспрашивать Глафиру Сергеевну откуда она столько знает, и мы пошли в поезд.

Сев в купе, я немного расслабилась, потому что слабость была сильная и я еле дошла. Глафира Сергеевна пообещала раздобыть еды, чтобы я могла восстановить силы.

А пока её не было действительно пришли двое дорого одетых мужчин, вошли, как будто к себе домой и начали расспрашивать.

Один из них всё время смотрел на камень на своём кольце, но даже, если у него там амулет по определению магии или правды, я не опасалась, потому как, я, похоже, выжала себя досуха, и сейчас я вообще никакой магии не ощущала.

Они нам задали несколько вопросов: кто, куда, откуда. Я рассказала ту легенду, которую нам придумали ещё во Владимире. А затем один из них, высокий худощавый тип, с длинными чёрными волосами и неприятным лицом, спросил:

— Где вы находились в момент выхода пламени?

—За зданием вокзала, — ответила я, понимая, что знаний мне не хватает и было бы здорово, уточнить, что это за явление и откуда оно проистекает, и как часто случается.

— Видели кого-нибудь? — спросил мужчина, рассматривая меня и переводя взгляд на Машу.

Честно говоря, мы сейчас не особо были похожи, у меня так и вовсе после всплеска магии как будто яркость изменилась, если раньше я была бледная, то сейчас, и волосы стали насыщенного цвета, и брови, и ресницы, а Мария всё же с её светлыми волосами, так и оставалась несколько бледной, но хорошо, что парик рыжий тоже убрали под платок. Сейчас бы этот вызывающий оттенок только лишние вопросы вызвал.

— Мы стояли втроём, — ответила я, — я, Маша и Глафира Сергеевна, больше там никого не было.

— А какое было пламя помнишь? — спросил он. И я вдруг поняла, что он рассчитывает от меня получить то описание пламени, каким я увидела его через призму своей магии. Но открывать информацию всем, желающим узнать правду обо мне, я не хотела, поэтому просто сказала:

— Страшным.

И добавила:

— Как увидела, так и … сомлела, — добавила я, вспомнив слова сестры милосердия.

Мужчина хотел спросить ещё что-то, но тут в проёме двери нашего купе появилась Глафира Сергеевна и вид её не предвещал ничего хорошего.

— Господа, — вдруг заявила она резким холодным тоном, — по какому праву вы устроили допрос несовершеннолетних девочек без присутствия сопровождающего?

Я сначала думала, что сейчас эти аристократы, как «поставят на место» Глафиру Сергеевну. Но они, наоборот, потупились и ничего не сказали, только бочком попытались протиснуться мимо стоящей в дверях купе Глафиры Сергеевны, потому что Глафиру Сергеевну просто так нельзя было обойти, а сдвигаться она была не намерена.

— О чём они вас расспрашивали? — спросила Глафира Сергеевна, когда выпроводила нахальных мужчин.

— О пожаре, что видели, что чувствовали, — ответила я, потом покосилась на Машу и спросила:

— Глафира Сергеевна, а расскажите нам, что знаете про пламя.

И Глафира Сергеевна рассказала, что не так уж и давно учёные открыли новый вид энергии, её получали напрямую из «крови мира».

Я вопросительно взглянула на Глафиру Сергеевну.

Та пояснила:

— Кровь мира эта жидкое вещество, находящееся глубоко под землёй, но учёные с помощью магии нашли способ как туда добраться и забирать это вещество.

Капля этого вещества может освещать целую империю в течение месяца. И поначалу всё было хорошо, все радовались, но потом впервые появилось пламя.

Он просто возникло из ниоткуда и уничтожило целый район, когда на место прибыли маги, то обнаружили лишь пустое выжженое место, даже камней от домов не осталось.

Глафира Сергеевна отпила