Легенда. Финал - Алекс Бредвик

виноват во всей этой войне… те, кто не может принадлежать ни одному полису… предатели… — она прекрасно понимала, что культ виноват, это меня радовало, а может, просто сейчас произошло смещение мировоззрения, осознание. — Они настигли нас. Искали кого-то. Одного схватили, многих порубили и почти моментально уплыли.

— Кого именно схватили? — нахмурился я.

— Ученого, который прятался среди нас, мудреца, который знал какие-то непостижимые обычному уму, с его слов, секреты. Наполовину безумный, но контролирующий себя.

— А кто был во главе преследователей?

— Мужчина. От него буквально веяло ужасом… а голос… я никогда такого не слышала. Был его, человеческий… и словно какой-то… потусторонний, иномирный. Одновременно. Два разом из его уст. Причем второй был ведущим, говорил кто-то устами того воина, но не он сам. А глаза… они буквально светились.

Я тут же понял, о ком она говорила. Митрокл. Они пересели на нормальный боевой корабль и отправились за своей целью. Захватили, ранили беженцев, сделав так, чтобы они не покинули остров, а потом уплыли назад. Жестоко, но прагматично. В духе Митрокла на самом деле.

— Вы, скорее всего, не согласитесь, но я могу вам предложить вернуться в родные города, война там закончилась, Греция стала объединяться в единое и могущественное государство.

— Под протекторатом Спарты? — усмехнулась женщина.

— Ты явно жена какого-то высокопоставленного в обществе человека, — хмыкнул я. — Обычный горожанин никогда бы не стал употреблять таких слов.

— Поэтому я тут и старшая, потому что мой муж руководил сотней воинов и был вхож в высокие круги общества за счет своего происхождения и положительной репутации. Но не об этом. И да, ты прав, мы откажемся. Я не желаю жить под руководством Спарты, никто тут этого не желает. Может, именно вы — люди хорошие… но слишком многого натерпелись мы из-за той войны с вами.

— Ну, тогда я могу пожелать вам только благославления Фортуны и заботливого внимания богов, чтобы вы успешно добрались до тех мест, где хотите поселиться, — с легкой улыбкой, для достоверности, проговорил я. — Я сделал всё что мог. Корабль, увы, починить не можем, ибо есть свои миссии, свои цели. Но, надеюсь, мужи, которые теперь встанут на ноги, сделают это.

— Сделают, не сразу, но сделают, — ответила женщина. — Спасибо вам.

Ударив кулаком по груди, я развернулся и направился на выход. Беженцы. Помог, уже хорошо. Может, они и не покинут этот остров, может, тут останутся навсегда, причем во множестве смыслов, но в любом случае я им сделал предложение. Я их мог бы вывезти, но они этого сами не захотели. Их воля. Относительно их я и так мойрам добавил работенки.

Ты бы знал, как они порою на тебя ворчат. Но они так делают каждую войну. А вообще. Слова женщины только подтверждают суть. Кто-то из забытых хочет через тело твоего бывшего товарища прорваться в этот мир. И если он это сделает, то мироздание не выдержит. Последствия, думаю, ты представить можешь.

Могу. И представляю. Сюда ломанутся другие боги. И уже сам наш мир не выдержит битву богов. Лучше они пускай воюют там, за пределами защитного барьера, который и так корежит. Мы справимся тут сами. Появление богов во всей их истинной сути сделает только хуже. Куда хуже…

Глава 7

Мирина. Небольшой городок Лемноса. Красивый, ухоженный. Некогда входил в состав Афинского союза, но, ну уж очень грубо говоря, был частью несостоявшегося Афинского государства. По факту же они даже не заметили смены власти вообще. Что Афины, что Спарта, что в будущем Эллада. Им плевать, они живут своей жизнью далеко от кого бы то ни было.

Но вместе с тем тут очень духовный народ. И что радует — чувства, что тут когда-то хоть раз бывал культ, нет. Наоборот, тут чувствовалась мощь Гефеста, что он действительно словно тут сам бывал, словно его действительно сюда сбрасывал с Олимпа Зевс. Но и мощь самого Зевса тоже чувствовалась, словно в подтверждение этого факта, но она шла фоном, вторым планом. Но всё равно… только одни ощущения были невероятны.

Ну и, в соответствии с традициями, тут были поклонники Гефеста в первую очередь. По крайней мере в последние сто лет каждый кузнец, который считал себя мастером своего дела, стремился попасть на этот остров, вкусить той божественной мудрости, которая буквально витает здесь. И поэтому тут кузнечный промысел был очень развит. Огромное количество кораблей с металлом плыло именно сюда, огромное количество металлических изделий уплывало именно отсюда. И самые безумные, самые дорогие заказы, например на меч или какой браслет, поступали именно сюда. В Мирину. На остров с кузницей богов.

— Невероятно, — проговорил Талос, рядом с которым я сейчас и стоял. — Сколько хожу по морям, а сюда приплыл впервые. Честно… что-то тут такое есть, что невозможно передать глазом. Что-то вот тут, — постучал он ладонью по груди. — И это завораживает.

— Есть такое, — хмыкнул я, после чего продолжил смотреть на остров, к которому мы медленно приближались.

Даже обычный смертный чувствовал эту мощь, которая тут была. И я уверен, что именно Убежище виновато в том, что это ощущается тут. Скорее всего, оно находится слишком близко к поверхности. Что-то произошло, из-за чего и появилась эта легенда про Гефеста. И чует моя… кхм… чуйка, что тут ещё и вулкан виноват. Ну или как говорят местные — фрагокефала. Лысые горы, которые остались от вулканов прошлого.

Ветра практически не было, но мы давали гребцам отдохнуть. Пока плыли с последнего острова, нарвались на три пиратских корабля, буквально пару часов назад. Так что им пришлось попотеть. Когда будем уже ближе к острову, да, работать будут уже они. А пока пускай вяло, но именно природа нас толкает вперёд. Мы сейчас не спешили, до новых суток, заката, было всё ещё очень далеко.

Ника при этом стояла настороженная в носовой части палубы. Иногда даже притопывала. На мысленные призывы не отвлекалась вообще, так что, с высокой вероятностью, могла общаться с богами. Ну или только с Асклепием. Кто знает, они к судьбе не привязаны, их пути неисповедимы, как и наши, в принципе. Но явно это отразится на том, что мы будем делать дальше.

Но за красотой и внутренней мощью острова скрывалась потаённая угроза. Стражники были напряжены, когда мы подплыли, улицы практически пусты, хотя торговцы держали почти весь свой товар