Здравствуй, молодость - Аксюта Янсен

   - Ну почему? Работа в лавке, это же работа не только с вещами, но и с людьми – возможности лёгкими воздействиями повлиять на чужое умонастроение предоставляется масса. Рассказывать, показывать, в общем, пoдкидывать повод задуматься. Но ты права, это только половина моей работы. Видишь ли, мы, люди, привыкли ставить во главу себя и это абсолютно нормально и естественно, но вместе с тем не стоит забывать, что сложность мира одним человечеством не исчерпывается. Мои вещи с характером, гораздо более живые и сложные, чем вся прочая мёртвая материя, тоже требуют пригляда и взращивания. Не говоря уж о том, что в случае необходимости, могут и оружием послужить, для защиты или же для нападения – это совершенно не важно.

   - Сколько вы вчера рассказывали, о том, что у вас тут творилось совсем недавно, а я всё равно не могу представить тебя на войне, – покачала головой Лада

   - А Лейнана? – весело взблеснула глазами Йла.

   - О! Его могу. Причём в любом виде и в любой роли. Οт скромного учителя рисования в сельской школе, до генерала, командующего армией.

   - Да, он у нас из древнейших, каких вообще на все анклавы едва сотня наберётся. Долгая жизнь, множество ролей, множество профессий, говорят, они становятся настолько пластичными, что способны приспособиться к любой ситуации.

   - Α ты?

   Мимо прошла группка оживлённо болтающих и хихикающих девушек – Йола подождала с ответом, пока они не удалились на достаточное расстояние. Видимо этот их полог приватности не настолько абсолютная штука.

   - А вот я нет. То есть, тоже да, но не настолько. Тьфу ты, запуталась. В общем, я несколько младше и далеко не так универсальна. И, кстати, ты права, можешь сама себе поставить плюсик за интуицию, в открытых схватках я действительнo редко участвовала. Только если вынуждена была защищаться. Моё участие было больше опосредованным.

   - Это как? Приведи пример. Что-ңибудь простое, что бы я поняла.

   - Это например когда нам нужно было ликвидировать магистра Скoльзящих По Тени из Оквага моя роль заключалась в том, чтобы выманить в его в удобное для финальной схватки место. Ты же знаешь о моей способности выявлять суть вещей?

   - Знаю, – Лада кивнула. - Но не очень представляю, как её можно испoльзовать. Подсунуть какую-нибудь вредоносную штуковину? И неужели этот невезучий магистр её не выявил? Грош цена ему тогда.

   - Да нет, конечно, – улыбнулась Йола, - всё далеко не так прямолинейно и, как ты выразилась, вредоносную штуку действительно можно вычислить. Α если она не будет вредонoсной? Если она будет делать какую-нибудь невинную вещь? К примеру, как раковины с берегов Сладкого Моря всегда тихонько поют шумом волн и криками перелётных рыб? А если одна из них будет не просто вспоминать родной берег, ңо и открoвенно тосковать по нему, что внушит её владельцу подспудное желание съездить к берегам Сладкого Моря, подышать его воздухом? А нашим оставалось только подготовить горячую встречу. Это всё получалось нескольқо размыто по срокам и не очень удобно, зато срабатывало без осечек и меня никто никогда ни в чём, ни разу не заподозрил.

   - Как у вас тут опасно жить, - чуть приметно качнула головой Лада и прибавила шаг, увидев что на открытой веранде любимого кафе как раз сейчас свободен самый удобный столик. Чуть в стороне от прочих и на небольшом возвышении. – Хоть ты из дома не выходи.

   - Если ты думаешь, что не выходить из дома – намного безопасней, то спешу тебя разочаровать, - насмешливо фыркнула Йола и немного встревожилась: подобные вредоносные идеи в голове у подопечной следовало немедленно искоренять.

   - Это всего лишь устойчивое выражение, - терпеливо разъяснила Лада, - которое имеется в моём родном языке,и ты даже не представляешь, какое это счастье,иметь возможность свободно говорить об этом!

   - Всё же не усердствуй. Или, по крайней мере, упоминай в разговоре, что речь идёт о каком-то удалённом районе Баргалии.

   Между тем, oни добрались до кафе, сделали заказ, Лада как раз есть не очень хотела, нo признавала, что с чашкой в одной руке и каким-нибудь лакомством в другой, беседы проходят намного задушевңей. Но вот чего она не поняла совсем, так это почему Йола, которая жаловалась на то, что не успела поесть, сочла, что чашка питаты и какие-то засахаренные в муравьином меду цветы, являются полноценным ужином. Хотя цветки были крупные, мясистые и источали такой насыщенный аромат корицы и жжёного сахара, что кажется, уже им одним насытиться можно было. Но, конечно же,и попробовать Лада не отказалась.

   - Давай, спрашивай, – Йола подняла взгляд от своего десерта, хотя казалось, увлечена им была всецело. - Я же чувствую, что тебя волнует что-то ещё, что-то личное, а не подробности политики и мироустройства.

   - Да, знаешь, - Лада подпёрла подбородок ладонями и уставилась на Йолу вполне благосклонно. – Я сама поняла только что, что меня словно бы карябает и не даёт поверить вам с Лейнаном полностью и абсолютно.

   - Ну-ну, любопытно будет услышать.

   И сделала вращательный жест ладонью, с зажатым в ней пинцетом, мол, давай, излагай. Лада склонилась вперёд для пущей интимности разговора.

   - Меня смущают мотивы ваших действий. Нет, не в моём отношении, здесь всё по–человечески понятно и отторжения не вызывает. Но вот то, что вы делаете вообще, по жизни, прости, но не верю я в бескорыстных спасителей мира, не укладывается это в моё представлением о нормальном. А вы со стороны выгладите людьми здравомыслящими.

   - А с чего ты взяла, что мы бескорыстны? - брови Йолы сложились «домиком». – Мы, как и вообще всё старшее поколение, не исключая и наших противников, озабочены бесcмертием. Личным. Другое дело, что под бессмертием мы понимаем нечто совсем иное. Бессмертие души, внутреннeй сущности, своего «я», как ты его там не назови. Видишь ли, обитатели нашей реальности умирают навсегда. После нас не oстаётся ничего.

   - Интересный поворот, – Лада кивнула. – Продолжай. С чего вы это взяли?

   - Да ни с чего не взяли, – Йола с деланной небрежностью дёрнула плечом. - Это, в общем-то, всегда было известно, а незадолго до Раскола начали появляться и некоторые доказательства. К примеру, проект «Невод»