Старатель - Тим Волков

Чиновник заполнил несколько бланков, сунул мне один из них под расписку и стал отсчитывать деньги. Он не стал выдавать огромную сумму наличными, а выписал два билета Государственного банка — один на три тысячи рублей, другой на оставшуюся сумму, и отсчитал шестьдесят копеек серебром.

— Считайте, — сухо сказал он, просовывая деньги через окошко.

Я пересчитал купюры. Они были хрустящими, новыми, пахли типографской краской. Я сунул их во внутренний карман, кивнул чиновнику и развернулся к выходу.

— Барин!.. — только и смог выдохнуть Ваня, узнав сколько удалось получить. — Это ж сколько же водки можно купить!..

— Это, Ваня, — сказал я, хлопая по карману с деньгами, — не на водку. Это — на будущее. Теперь пошли. Нам нужно купить всё, о чём договаривались. И найти людей. Настоящих работяг. Дело начинается.

* * *

Следующий день я посвятил не покупкам, а куда более важному делу — изучению правил игры. Я понимал, что можно иметь сколько угодно золота, но без законного права на землю всё это — воровство, за которым рано или поздно придут казаки с нагайками или чиновники с ордером на арест. А план был долгосрочный — коль жизнь моя теперь такая, новая.

Я отправился в городскую публичную библиотеку, что располагалась в одном из казённых зданий, и затребовал подшивки местных газет, а также «Свод законов Российской империи» и всё, что касалось землеустройства в Амурской области.

Пыльные фолианты и серые, пахнущие дешёвой бумагой газетные листы открыли мне не радостную картину. Информация, которую я по крупицам собирал из сухих казённых фраз и объявлений, сводилась к следующему.

Земля здесь не продавалась. Во всяком случае, не так, как я привык думать. Она была казённой. Всё Амурское казачье войско, все переселенцы, все купцы — все они лишь пользовались наделами, дарованными им государством за службу, верность или с целью освоения края.

Мой статус купца, пусть и не самого крупного, давал мне некоторую фору. Я мог претендовать на участок. Но не в собственность. Только в аренду или «во временное пользование» под конкретные цели — устройство фабрики, завода или промысла.

Но… везде есть свое «но». Тут оно тоже имелось.

Во-первых, нужно учитывать верноподданность и лояльность. Это главный критерий. Любой намёк на сомнения в преданности престолу — и дорога к любым благам закрыта.

Во-вторых: цель. Нужно чётко обосновать, зачем мне земля. «Добыча золота» — цель подходящая, но требующая особого разрешения от Горного управления. А с этим могут возникнуть проблемы.

Третье. Казачьи земли. Туда лучше даже не соваться. Казачество здесь — государство в государстве, со своими законами и круговой порукой. Можно легко лишиться головы, причем в прямом смысле.

Ключевая фигура во всем этом деле — Амурский генерал-губернатор. Всё решалось через его канцелярию. Всё упиралось в его личное разрешение.

Я откинулся на спинку стула, глядя на свои заметки. Мысли работали быстро. Покупать землю в собственность — несбыточная мечта. Просить в дар — бессмысленно, я не переселенец и не казак. Остается один путь — аренда.

Впрочем. Даже это меня устраивало и было идеально. Аренда давала законное право на пользование участком, но не накладывала на меня тяжкого груза собственника, за которого нужно было нести полную ответственность. Я мог бы, образно говоря, «взять в аренду» ту самую протоку и прилегающий участок под разработку «песчаного карьера» или «добычу строительных материалов». А уж что я там буду реально мыть — это моя хозяйственная деятельность.

Решение созрело быстро и чётко. Я закрою вопрос с наймом рабочих и закупкой снаряжения, а затем сразу же отправлюсь в канцелярию Генерал-губернатора с прошением об аренде конкретного участка казённой земли под устройство промышленного промысла. Нужно будет подготовить убедительное прошение, возможно, заручиться чьими-то рекомендациями и, конечно, быть готовым к выдаче «благодарности» чиновникам на пути этого прошения.

* * *

Вечером, в номере гостиницы, я разложил на столе свои записи и свежие газеты, купленные по пути. Имя «барон Андрей Николаевич Корф» встречалось в них часто. Основатель Хабаровки, человек военный, решительный, с репутацией энергичного администратора, радеющего за развитие вверенного ему края. Но при этом — царский сатрап, фигура высочайшего ранга, окружённая непроницаемым кольцом чиновников и адъютантов.

Просто так постучаться к нему в двери было бы безумием. Меня бы даже не выслушали. Нужен ключ. Нужен предлог для неформальной, но легитимной встречи — именно на таких встречах и решается самое главное. Уж я то, директор крупной строительной фирмы, знаю это!

Я вспомнил нравы эпохи. Всё решали связи, протекция и… благотворительность. В кармане у меня лежал билет на пять тысяч рублей — сумма по нынешним меркам астрономическая. Есть где развернуться.

План начал вырисовываться. Чистый, почти безупречный.

На следующее утро я отправился не в лучшую лавку готового платья в Благовещенске. Через час я вышел оттуда в новом, отлично сидящем сюртуке тёмно-синего сукна, с белоснежной сорочкой и галстуком. Теперь я выглядел как респектабельный, преуспевающий делец, а не как запылённый старатель.

Затем я нанял самого дорогого и представительного извозчика и велел ехать в редакцию самой влиятельной местной газеты.

— Я желаю сделать крупное пожертвование на благоустройство города, — заявил я редактору, немолодому человеку в пенсне. — На учреждение стипендии для детей-сирот или на строительство нового приюта. Я слышал, его превосходительство господин генерал-губернатор уделяет этому особое внимание. Я хотел бы лично вручить взнос и обсудить детали. Как полагаете, как лучше уведомить канцелярию его превосходительства о моём намерении?

Редактор, увидевший перед собой солидного купца, проникся уважением (тем более что в добавок к вежливому обращению редактор так же получил и десять рублей под папку). Через час один из его сотрудников, бывший чиновник, снабдил меня исчерпывающей инструкцией и написал черновик прошения на имя Его Превосходительства господина Генерал-Губернатора барона Корфа.

В нём я, купец такой-то, восхищённый мудрым управлением краем и движимый желанием послужить на пользу Отечества и малой родины, изъявлял готовность внести тысячу рублей (цифра была указана чётко) в фонд благотворительного заведения по выбору Его Превосходительства и просил оказать мне высокую честь аудиенции для вручения означенной суммы и обсуждения дальнейших путей развития благотворительности в крае.

Это была идеальная ловушка для любого высокопоставленного чиновника. Отказать означало — проявить пренебрежение к благому делу, сиротам и крупной сумме. Принять — получить возможность заявить о себе в