Ты обязательно выживешь. Том 1 - Николай Николаевич Новиков

что это нам и обеспечит первое время вне рейда. В лагере полно добычи, её делим. По пути обратно ещё наберём. Действуем быстро, желательно не умираем. Вопросы?

Переглянулись. Молчат.

Нет вопросов. Очень быстро я стал в их глазах опасным авторитетом. Хорошо, что это удалось, и плохо, что вообще пришлось. Наверное, я и впрямь больше одиночка.

— Ну, раз всё всем понятно… — вздыхаю, — То теперь слушайте план. Получится — будет что жрать и где спать. Нет… ну, что-ж, нам и переживать нечем будет. По пути расскажите ваши способности и кто что умеет. Всё, погнали!

Пора начинать.

Я повёл группу к той же кромке кустов, откуда сам наблюдал лагерь.

Гоблины сновали между палатками, что-то жевали у костра, переругивались и, очевидно, дозорных ещё не хватились. Оно и логично, прошло ведь мало времени, не успели ещё.

После короткого инструктажа я отправил Китайца на возвышение за толстым стволом, откуда просматривался подход к лагерю. Пистолет — крайний случай, ибо шум привлечёт ВООБЩЕ всех. Стрелять только если я скажу.

Рыжего поставил за жилищем хобгоблина. Его задача — не убивать, а шуметь по сигналу. Орать, ломать, бить дубиной по дереву. Приманка для мелочи, если понадобится, а также атака со спины. Он, увы, танковать не сможет

Женщину с дубинкой — рядом с рыжим. Прикрытие.

Француза с молотом оставил с собой. Если хобгоблин выйдет раньше времени — он его держит, пока я не подойду.

Невеста же… у неё чуть другая роль.

Ну а Бенджамин у нас будет открывающим.

Итого: все на местах, все возле лагеря, и все молчат, ожидая сигнала. Периметр чист. Абсолютно идеально.

* * *

В то же время. От лица гоблина.

Зубкрыз шёл отлить. Он злился.

Злился на кустарник, где писают — он далеко, а ноги короткие. Злился на холодный ветер — попка мёрзнет. Злился на хобгоблина.

Особенно на хобгоблина.

— Тупые-тупые, — пробурчал он себе под нос.

Хобгоблин! Пришёл в начале рейда, убил старого главаря — сломал башку голыми руками, как тыкву! Бах! И теперь командует! Берёт лучшие куски мяса, лучшие трофеи, лучшую палатку с мягкой попкой внутри! А Зубкрызу что? Ему объедки! Ему жрать дерьмо и молчать-молчать! Несправедливо!

Зубкрыз был умный. Потому что гоблины — умные! И он давно мог бы главарём стать, если б не проклятые обстоятельства! Вот сейчас, например — сигнальный рог у него. Важнее рога только сам главарь, так ведь? Значит Зубкрыз почти главарь!

Почти.

Он покосился на рог, висящий на поясе. Большой. Звонкий. Уважение! Вот бы подудеть в него круто, как папашка его…

«Эх, папашка… как ты там… надеюсь жив ещё…», — печаль осела на сердце гоблина, — «Почему ты не первый ушёл. Почему я. Невезуха…»

Ладно. Отлить — и обратно. Зубкрыз нашёл кустарник, спустил штаны, и с наслаждением выдохнул.

Хорошо.

— Хрюк.

Он повернул большой шнобель в сторону звука и прищурил маленькие глазки.

Кабанчик! Совсем маленький, молодой. Бежит себе по траве, колышет ушами. И на нём — бурдюк! Хороший такой, пузатый. И сумка поясная прицеплена, болтается на боку.

Странно. Всех ездовых хобгоблин отправил за людишками. Откуда этот? Но сумка… сумка явно чья-то! Там может быть еда. Или что нужное. Или просто что-то чужое, что можно стащить, а это само по себе приятно.

— Кабанчик, иди-иди сюда, — зашептал Зубкрыз, присаживаясь и протягивая корявую ладонь, — Вкусного дам! Ну иди-иди, хорошенький…

Кабанчик посмотрел на него, повернулся… и засеменил в другую сторону.

— Стой, тупая свинья! — возмутился Зубкрыз шёпотом и потрусил следом.

Кабанчик не убегал, но и не давался — держал дистанцию ровно в несколько шагов, будто нарочно. Зубкрыз злился, тянулся, спотыкался о корни, но, сцуко, не доставал!

Дурная свинья!

Так они забежали за угол крайней палатки. Темно здесь, тихо. Лагерный шум остался за спиной.

И тут Зубкрыз почуял.

Свой. Запах своего, из племени. Зубкрыз аж остановился — чего здесь своему делать, в стороне от костра? Может Гнилоух опять прячется с объедками и делиться не хочет, сволочь? Или дрюкает кто? Но тут понять можно — когда попки нет, можно и подрюкать!

Он завернул за палатку.

Там стоял человек. Огромный, здоровый… облитый кровью, словно мразь из страшных сказок.

Зубкрыз открыл рот.

Нож вошёл в него раньше, чем оттуда вышел хоть один звук. Очередной труп от рук Чудища в Крови.

* * *

В то же время. Остальные.

Второй гоблин отошёл от костра за хворостом. Он собирал сухие ветки и бормотал что-то себе под нос. Огонь вдалеке трещал, братва у костра гоготала и жевала что-то вонючее. Вроде кишки — до них очередь дошла.

Из-за дерева скользнула тень. Гоблин её не заметил — слишком увлечённо подбирал палки.

Это был молот.

БАМ!

Тяжёлый удар обрушился сверху. Череп пробило насквозь, голова всмятку — кость, земля, и при этом ни лязга железа. Тело гоблина осело, ветки рассыпались из рук и упали на траву. Тень подхватила труп за шкирку, оттащила в кусты и скрылась.

У костра третий гоблин что-то почуял. Оторвался от жратвы, принюхался, оглянулся. Где братья? Один отлить ушёл, второй за хворостом. Куда оба пропали⁈ Чо за херня⁈

Хм, странно… может позвать? Да, надо определённо…

Бам! Синий сгусток пробил горло насквозь, вырвав кусок мяса из шеи. Гоблин дёрнулся, схватился за рану обеими руками и уже было открыл рот… как крика не последовало! Только хрип и бульканье крови.

* * *

Я зажал палец и сжал челюсть. Больно. Твою мать, как же больно! Я и подумать не мог, что при выстреле с Остаточным Зарядом — и урон по мне будет так же усилен. Хотя это логично, сцука!

«Тс-с-с», — жмурюсь, смотря на палец.

Синий. Он просто, нахрен, синий. Мне будто молотком по нему зарядили. Удивительно, как ноготь не вылетел. Это при том, что я стрельнул другой рукой!

Я прятался за одной из палаток и внимательно всматривался в лагерь. Костёр потрескивает, пламя освещает пустое пространство вокруг. Трое убито, осталось ещё пятеро — где-то разбрелись по территории, но главное сейчас не это.

Клетка, лязг которой я слышал после женского вскрика… пуста.

Я ожидал здесь увидеть пленницу, ожидал увидеть жертву! Но никого. Пусто — клетка стоит у дальней землянки, дверца открыта, внутри только обрывок ткани.

Затем я смотрю на землянку хобгоблина. И… сжимаю кулаки, протяжно выдыхая.

Судя по тому, что крики прекратились… либо мертва, либо хуже. Гоблины с