Младший админ - Алексей Губарев

метре от меня, обрушился на щит всей своей мощью. Умение не выдержало такого натиска, и огненная полусфера лопнула. А в следующий миг я смог дотянуться до элементаля, ошалевшего от взрыва, клинком.

Дух ещё не развеялся, а в рядах врага неожиданно громко заверещал один из тритонидов. Недолго думая, я сменил кинжал в левой руке на свой легендарный револьвер, и сделал несколько выстрелов в направлении крикуна. Есть! Минус ещё один шаман, и похоже это был последний.

Угадал. Тритониды, потеряв своего последнего предводителя, из организованного войска окончательно превратились в толпу. И по ним, мечущимся в разные стороны, разом ударили из дюжины автоматов. Теперь, когда защитные поля больше не прикрывали рыболюдов, каждая пуля находила свою цель. Я тоже сменил меч на «Кедр», и короткими очередями стал отстреливать отступающих в панике врагов. А затем, вспомнив, что у меня должно было вот-вот набраться пятьсот единиц разумности, остановился, и проверил характеристики. Есть!

Очередная конвертация энергии, потеря тридцати тысяч исследовательских очков, и призыв джина уникального ранга.

«Приказывай, хозяин»

Для этого тебя и позвал, огненный ты мой. А то сейчас предстоит очень много грязной работы. И пусть вопрос стоит ребром — всё же на кону выживание человечества, как вида, я сильно сомневаюсь, что все бойцы нашего отряда будут готовы уничтожать поселения тритонидов.

«Убей всех тритонидов, которых сможешь найти»

* * *

Несколько часов после призыва джина шла зачистка острова. Слишком много озёр, слишком много поселений. Одних кристаллов для создания системных поселений набралось шесть штук.

А ещё мы наткнулись на почти достроенные костяные шлюпы. Да, с мачтами, с веслами, двухпалубные — светло-серые суда, в количестве трех штук. Проклятым рыболюдам оставалось несколько дней, чтобы закончить свой флот, и кто знает, в какую сторону они планировали потом выдвигаться? Может это была бы наша суша?

— Командир, осталось зачистить последнюю нору. — обратился к Андрееву один из бойцов. — Все помещения уже свободны, кристалл у нас, только один тоннель под контролем противника.

— Сами справитесь? — уточнил бывший росгвардеец.

— Справимся, но там что-то странное. Звуки из тоннеля иногда доносятся, не свойственные тритонидам.

— Пойду проверю. — предложил я, поднимаясь с бревна, которое мы использовали в качестве скамьи. — Хватит на сегодня потерь.

За прошедшее время у меня почти полностью восстановились единицы энергии всех характеристик, так что риск с моей стороны был минимален.

Быстро спустившись к воде, я активировал шлем скафандра, и прошёл в подземное поселение рыболюдов. Чёрт, как же хорошо, когда можно не дышать вонью. Вон как сопровождающий морщится от неприятных запахов.

Тоннель, еще не захваченный нами, отличался от остальных тем, что был шире и выше. Я даже смогу встать в нём в полный рост. Это настораживало, так что призвал воздушного элементаля, и отправил его вперёд. Это оказалось верным решением.

Смерч без труда выполнил мой приказ, за считанные секунды уничтожив последних воинов тритонидов. А вот дальше…

«Хозяин, скорее иди сюда! Здесь твои сородичи, и им больно!»

Я не стал медлить — впервые на моей памяти дух повёл себя странно, а значит он увидел нечто необычное. Махнув рукой бойцам, чтобы подождали, не лезли следом за мной, я рванул вперёд. Подсветка на шлеме скафандра осветила тоннель, а затем и большое круглое помещение, разделенное на десятки комнатушек, запертых деревянными дверьми.

Испытывая нехорошее предчувствие, я сбил ударом кулака первый запор, и сорвал с петель хлипкую дверь, сделанную из толстых прутьев. Из комнатки, больше похожей на нору, раздался сдавленный стон. Затем ещё один, и ещё. Мне пришлось повести лучом фонаря из стороны в сторону, чтобы как следует всё рассмотреть.

Следующие несколько секунд я сдерживался от рвотных позывов, потому что увиденное в норе иначе как ужасающим назвать было просто невозможно. Вдоль стен, прикованные за руки и за ноги, располагались дети. Измождённые, грязные. Но не это ужаснуло меня до глубины души, а то, что ползало по телам несчастных.

Десятки крупных, с палец взрослого человека, серых личинок буквально паразитировали на телах людей, поедая их заживо. Не знаю, как весь этот ужас переносили пленники, но меня лишь один вид ввёл в состояние, близкое к срыву.

С трудом справившись с бунтующим организмом и праведными эмоциями, требующими мести, я активировал рацию, и произнёс:

— Росгард, у нас форс-мажор. Доставай все зелья лечения, что у нас есть, и будь готов закупить новые. Бойцы пусть вооружаются носилками, а также готовятся к ужасному зрелищу. Это… Сука, у меня нет слов.

* * *

— Всех убью, до единого. — процедил Алексей сквозь зубы, усевшись рядом со мной. — Когда зачищал их поселения, всё думал — мы же убиваем не только воинов, но и самок, и молодняк. Они же разумные. Но теперь я буду уничтожать всех этих тварей, как тараканов. Давить нещадно. На нашей планете не должно существовать подобной мерзости.

— Всех убьём. — согласился я, а затем активировал ещё одно «быстрое исцеление». Совсем ещё маленькая девочка, лет шести, получив очередное, уже третье лечение, задышала ровнее, и даже расслабилась. После третьего исцеления паразиты окончательно выводились из организма зараженных, и можно было переходить к следующему.

Увы, но зелья лечения почему-то срабатывали хуже, и их требовалось по пять штук на одного мученика. Да, именно мученика — ублюдочные рыболюди превратили людей в биоферму по разведению личинок, которые у тритонидов почитались, как деликатес.

— Когда свяжешься со Спектром, передай ему, чтобы заранее предупреждал нас о сотах, захваченных этими ублюдочными тварями. — попросил я. Затем быстро конвертировал пятьсот накопившихся единиц маны и очки исследования в единицы разумности. И пошёл лечить следующего изможденного, буквально изъеденного ребенка.

Из чувств осталась лишь глухая, черная ненависть к рыболюдам, и желание помочь как можно большему количеству заражённых. Усталость, дела, полученные от Исследователя сообщения подождут.

— Отнесу её в палатку к здоровым. — произнес Колосс, осторожно переложив худое тельце в плед, и бережно поднимая драгоценную ношу. При этом я услышал, как скрипнули его зубы от еле сдерживаемой ярости. Мы все здесь сегодня испытали к противнику то, что иначе, как ненавистью, не назвать.

— Через пять минут ещё восьмерых можно будет забрать. — предупредил я, и продолжил исцеление.

* * *

Домой возвращались на автобусе. Да, самом настоящем, с удобными сиденьями, по хорошей дороге. Всё благодаря тому, что сота была нами очищена от врага, и присоединена к двум другим. Причем произошло это быстро, и так незаметно, что никто не