Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

– Вот так получилось…

– Ладно. Тащим салатики.

И Ирина точно знала – Сеня ей поверил. Но откуда? Не было у нее раньше таких способностей, никак не было! И ей врали, и она не понимала, что происходит…

А сейчас-то как?

Хотя чего б удивительного? Опыт – штука такая, пока учебка, пока жизнь потрепала, вот она и начала головой думать.

На работе их одобрили. Или салатики? Наверное, все сразу. Вкусно же…

Дома Ирина оказалась поздно вечером. Улеглась на кровать, вздохнула, вытянула ноги.

И что с ней такое случилось сегодня? Она же прямо видела, что Настя эта врет! А раньше такого не было. Хотя… просто ей эта девица не понравилась, вот и приглядываться начала.

Пискнул телефон, сообщая о приходе электронной почты.

Ирина открыла письмо от школьной еще подруги, одной из немногих, кто знал, где ее можно найти, и пробежала глазами по строчкам. Передернулась, вышла и удалила его. Подумала и корзину почистила.

Вот еще… здесь ей этой гадости не хватало!

И чего людям не хватает? Все перегорело, угли пеплом затянулись, ан нет! Надо ей жизнь испортить! Хорошо, что интернет – штука безадресная, найти ее здесь будет крайне сложно. И не надо.

Все, у нее новая жизнь. И сон хорошо бы новый увидеть, с той полянкой…

Все будет хорошо.

Утро встретило новостью.

– Ириш, поехали.

Ирина вопросительно посмотрела на Колю.

– Опять «козлина» буянит.

– А мы там чего?

– Очередь наша. Дежурим мы…

Ирина кивнула и отправилась собираться.

Тот же район, те же люди, лица… И снова – оно!

Разгромленная квартира, разнесенные цветы, руна, нарисованная на стене…

Теперь Ирина называла ее правильно. Руна «Одаль». Только перевернутая… Вот зачем? Хотя мало ли идиотов? Возомнят себя наследниками СС и прочей нечисти…

Бабка рассказывала, когда перестройка началась, она в ателье работала. Так к ним умник пришел, хотел костюм эсэсовца заказать. Мол, ходить будет, гордиться… в девяностые дело было.

А откуда ж швеям знать, как там что было сшито?

Дедок-вахтер выручил. Подошел и нежным тоном произнес: «Да я вам все расскажу. Я знаете, сколько их в войну через прицел повидал? Вспомню молодость…»[4]

Заказ по техническим причинам не состоялся. Заказчика не догнали.

А тут – мало ли? Кто-то вообразил себя Тем Самым, и ну давай горшки фигасить.

Глупо это как-то…

Но – протокол, понятые, соседи, опечатывание квартиры…

Ирина от всей души пожелала неизвестному гаду трехдневного поноса. Говорят, если больше, то и помереть может, а ей греха на душу не хочется. Ей просто хочется, чтобы этот тип был чем-то полезным занят. Сидел, о жизни думал…

Ей еще не так много доставалось, так что было время за кофе прогуляться. В этот раз – увы, не без эксцессов.

Покупаешь ты кофе в киоске, а за спиной:

– Девушка, давай помогу?

Не к Ирине, нет. Но…

Стоит девчонка, по виду – чуть помоложе, но такая… домашняя девочка.

Полненькая, уютная, сразу видно – мамы-папина дочь. И окружают ее трое парней. Увы, кавказской национальности.

Вот ведь засада…

Почему люди такие странные?

Одни (и это ко всем национальностям относится, без исключения) приезжают в чужую страну и считают, что они в гостях. И ведут себя вежливо. Другие же считают, что они здесь хозяева, а им все вокруг должны. И наглеют на глазах. Пока им ноги не переломают или еще как вежливо не объяснят, что хороший гость – вежливый гость.

И это не беда конкретной страны и конкретных личностей. В Европе, Америке и далее по списку оно ничуть не лучше выглядит, уж поверьте.

Девочка аж заметалась.

– Извините…

– Да как не извинить такой дэвушка? – пропел один из парней. – Пасыды с намы, выпьем, поговарым по-братски? – Язык у него был то ли изначально с акцентом, то ли он еще его и коверкал.

Ирина не выдержала.

– Лейтенант полиции, Алексеева Ирина Петровна. Проблемы?

Девушка буквально кинулась к ней, вцепилась в ее руку.

– Н-никаких проблем.

– Да, ныкакых проблэм, – подтвердил тот же парень.

Смотрел он очень недобро, но вякнуть не решился. Ирина была в форме, погоны выглядели убедительно, а что оружия нет…

Дураков тоже нет – средь бела дня с полицией связываться на людной улице.

– Вот и я так думаю, – кивнула Ирина. – Пойдемте, девушка, я вас провожу.

– Спасибо.

Ирина посмотрела на парней. Пристально так, запоминая…

Кто сказал, что все иностранцы на одно лицо? Негры там, кавказцы, арабы, китайцы… и вовсе они разные. У одного шрамик, у второго ухо надорвано, у третьего глаза необычного, светло-карего цвета… Запомнить можно. Да и нужно.

Если кто не знает, полицейских этому специально учат. По системе еще того самого Альфонса Бертильона. Конечно, с течением времени система модернизировалась, но азы остались.

Если что – и фоторобот составить будет несложно.

Кажется, парни были недовольны, но… Пусть ищут тех, кто сам и по добровольному согласию. Ту же Настеньку, например, и уговаривать не придется. Знай, плати.

А эта, вон, до сих пор дрожит.

– Точно все в порядке?

– Да. Спасибо, я так испугалась…

– А ты не пугайся, а на помощь зови, если что.

– Ага, помогут мне, как же…

– Я же помогла? И ты учти, камеры кругом, у людей телефоны есть, мигом засветишься. Такие типы известности не любят.

Девушка закивала.

– Тебя до дома проводить?

– Да, если можно.

И можно, и было несложно, чего там! Два шага…

Вот и девятиэтажка, вот и нужный подъезд.

– Ты бы с собой хоть перец носила.

– К-какой?

Ирина поморщилась.

– Красный. Молотый. Поострее.

– Зачем?

– Вот так пристанут, а у тебя перец случайно рассыплется. К примеру…

Девушка задумалась, а потом закивала. Поняла.

– Да, нам перец нужен, надо купить.

Ирина кивнула.

Может, и нехорошо давать такие советы, но знаете… Превышение допустимой самообороны – штука сложная, не угадаешь, где нарвешься. А перец – это пряность, в хозяйство куплена, за нее еще никого не сажали.

Можно еще дезодорант или дихлофос. Тоже дело полезное, знаете, если в глаза, тут уже не до разборок. Едкая эта пакость, не хуже слезоточивого газа. Главное, самой под ветер не попасть.

– Удачи.

– И вам… спасибо.

Ирина помахала рукой и отправилась обратно с чувством выполненного долга. А правда, вот что делать в такой ситуации приличной девушке?

Кричать? Так еще и не всякая решится, и не всякая сможет, и не каждый поможет.

Есть универсальный рецепт, называется он: «Ноги, ноги, ну-ка, рысью», но ведь тоже – уметь надо.

А она сама бы что делала?

Ирина подумала