Начало пути: Рокировка. Аристократ с Юга. Курс молодого мага - Алексей Леонидович Самылов

И слегка зарделась при виде голого мужчины. Но… Он же не видит, что она пялится на него? Цеси пробежала глазами по красивому телу господина… Несмотря на худощавость, Аринэль был крепок физически. Одежда скрадывала то, что у него весьма неплохо все развито. Это уже мужчина, сильный… И очень привлекательный.

Она опустила платье и шагнула к кровати, все еще не решаясь. Аринэль вздохнул. Цеси только охнула, когда парень затащил ее в кровать.

– Все, давай спать, – сказал он, заключив девушку в объятия. – Мы хорошо устали!

Цеси некоторое время лежала, боясь пошевелиться. В голове табунами пробегали обрывки мыслей, опаска, что их обнаружат и все такое. А потом как-то незаметно для себя заснула.

Глава 4

Цеси, скороговоркой выпалив приветствие и что ей надо, вихрем пролетела по кухне, набросала на тарелку еды и, подхватив кувшин с молоком, унеслась. Натурально, бегом. Неллин Нер, проводив дочь с улыбкой, вернулась к готовке.

– Ты смотри-ка, как старается для своего! – хохотнула одна из поварих. – Видать, парень-то, даром, что не видит, в этом весь в отца!

Трудно сохранить секреты в месте компактного проживания людей.

– А что там видеть-то? – подхватила другая. – Там зрение без надобности!

– И то верно! – подхватила третья. – А говорят, барон по молодости вообще всю деревню огулял!

– А ты старшенького-то вспомни! – усмехнулась первая, нарезая овощи. – Пока в стольную-то не уехал, девки чуть поножовщину не устроили. Водой ить разливали!

– А то бы ты отказалась! – попрекнули ее.

– А с чего бы мне отказываться-то? – слегка возмутилась женщина. – Да и вообще, не тебе ли барон во хмелю чуть не присунул?

– Ох, не напоминай, как вспомню взгляд госпожи Мары! – поежилась повариха.

Женщины ударились в воспоминания, приправленные толикой пошлости, а оттого особенно волнительные. А Неллин с легкой грустью посмотрела на дверь. Доченька… Хоть и была в сердце радость за нее, но она уже такая большая…

* * *

Светло. В комнате светло. Оттенок был почти незаметный, но тысяча чертей, он был! Аринэль все поворачивал голову к окну и от окна, а в душе играла радость. Дьявол! Тот старик – целитель все-таки оказался прав!

Стукнула дверь, и в комнате раздался голосок Цеси:

– Господин! – девушка немного запыхалась. – Я принесла вам перехватить!

– Цеси! – улыбнулся Аринэль. – Ставь на стол.

Ох же ж бабушка лохматая! Неужели он все-таки будет видеть!?

– Знаешь, Цеси! – радость прямо-таки требовала выхода. – А я стал различать темноту и свет. Глядишь, и вправду восстановится зрение!

Секундная пауза.

– Я очень рада за вас, господин!

Одна из особенностей жизни в темноте. Обостряются другие органы чувств. И Аринэль уловил в голосе Цеси едва заметные нотки грусти.

– А ну-ка, – произнес он, чуть нахмурившись. – Давай выкладывай, что там у тебя случилось? Тебя Саманта опять доставала?

– Что вы, конечно, нет, господин! – всполошилась девушка.

– Тогда что? – спросил Аринэль. – И не отпираться!

Кстати! На светлом фоне парень увидел темное пятно. Поэтому он встал, сделал несколько шагов. Ага. Аринэль взял девушку за плечи.

– Давай рассказывай, чего ты там себе надумала? – спросил парень.

– Я… – Цеси запнулась. – Вы такой! А я…

«О чем это она вообще? А… Точно. Она же тут типа дурнушка. Среди простолюдинов худые женщины, это признак болезни или крайней бедности. В общем, такой, исключительно практический подход. А среди аристократов, я так понимаю… Да, есть культ бледности. То есть, чтобы признали красивой, нужно непременно выглядеть, как будто всю жизнь в пещере прожил, солнца не видя. Получается, Цеси и там, и там не соответствует. М-да, мода не может быть логичной».

– Цеси, – вздохнул Аринэль. – Ты боишься, что я тебя увижу?

Какое-то движение. Наверняка она сейчас покивала.

– Ну, ты даешь, – хмыкнул парень. – Я ж не всегда слепым был. Тебя я прекрасно помню.

Опять пауза. Аринэль улыбнулся. Он поднял руку и осторожно коснулся лица девушки. Провел большим пальцем по ее губам… И поцеловал, прижав Цеси к себе. Черт возьми, как же приятно держать в руках мягкое женское тело!

– Цеси, ты думаешь, я бы стал с тобой спать, – парень погладил девушку по спине, – если бы ты мне не нравилась?

По телу Цеси пробежала дрожь.

– Глупышка, – Аринэль коснулся кончиками пальцев лица и улыбнулся. – Ты теперь моя. Ты не против?

Девушка судорожно вздохнула.

– Давай определимся, Цеси, – заговорил Аринэль. – Ты моя… слуга. Уточню, только моя. То есть ты выполняешь только мои приказы.

Сердце девушки забилось чаще.

– Но, господин! – растерянно заговорила Цеси. – А если ваши сестры, матушки или отец…

– Цеси, даже если меня матушки, отец или сестры попросят вина налить или там, я не знаю, принести что-нибудь, я это сделаю, – ответил Аринэль. – Это нормально, и ты тоже должна уважать членов моей семьи. Просьбы выполнить можно. Но приказы тебе отдаю я.

Парень провел рукой по волосам девушки.

– Если тебе что-то приказывают, кто угодно, кроме меня, кланяешься и идешь ко мне, – в голосе парня прозвучала твердость. – Ты поняла меня?

– Да, господин! – голос Цеси дрогнул.

* * *

В коридоре Цеси и Аринэля ждало сердитое сопение.

– Ну-ка, – довольно грубо Саманта отобрала руку брата.

– И тебе доброе утро, Анти, – с улыбкой произнес парень.

– Кому-то доброе, а кому-то… – девушка оборвала себя на полуслове и решительно потянула за собой.

Аринэль последовал за ней. Деликатный стук каблучков Цеси раздался, когда они немного отошли.

– Сестра моя, – с иронией заговорил парень, – а ты не могла бы немного полегче? А то или руку вырвешь, или я что-нибудь лбом на прочность проверю.

Опять сопение… Но скорость немного снизилась. Вот и лестница. Теперь с полста шагов, под нарастающий запах еды. Ага, доска чуть скрипнула под ногой, они на месте.

– Доброе утро, – буркнула Саманта, входя в малую трапезную.

– Всем доброго утра! – а Аринэль поздоровался громко и весело.

Сестренка довела до стула, и парень аккуратно сел. Хватать сразу столовые приборы было не принято. Кстати, здороваться в ответ, в смысле вслух, тоже было не по этикету. Дамы сейчас склонили голову, а отцу вообще ничего делать было не надо.

– Я прошу прощения, – произнес Аринэль. – Но не могу сдержаться! Я сегодня стал различать свет и темноту!

Небольшая пауза.

– Ну, хоть какие-то хорошие новости! – в голосе отца была действительно радость.

– А сейчас? – а это мама Вайлири. – Ари, что ты видишь сейчас?

В голосе женщины неподдельная тревога и участие. Кстати, вчера Аринэль слышал, как мама Саятана строго так выговаривала эльфийке, что она только будет мешаться со своими порывами.

– Пока только чуть более темные пятна на сером фоне, – ответил парень.