Рассветы новой Земли 2. Тайна космического цветка - Инна Ласточка (Ness Quik)

а она тяжело дышала, глядя ему прямо в глаза. Она нравилась ему такой ещё больше — злой, растрёпанной, раскрасневшейся. Полумрак, созданный одной лишь лампой над кухонной стойкой, выгодно очерчивал её скулы и лоб, свет терялся где-то в глубине её глаз и играл там озорными лучиками. Нина вдруг дерзко ухмыльнулась и сама подалась вперёд, ещё теснее прижимаясь к Антону и спросила.

— Вот скажи мне, майор Чехов, а такой как ты… бабник, — она глупо хихикнула, — ты смог бы меня полюбить? По-настоящему? Смог бы?

Антон оцепенел. Он смотрел ей в глаза, ощущал её дыхание, видел её губы, изгиб её шеи и ключицы в расстёгнутом вороте рубашки, доказывая сам себе, что Нина не использует очарование Флёрсарин. Это всё принадлежит ему. Эти эмоции, эта боль, желание и ревность, влечение и глубокое чувство, которого он так боится. Не отдавая отчёта в своих действиях, Антон свободной рукой коснулся щеки Нины, она потянулась к нему в ответ, привстала на носочки.

— Уже… — прошептал он, — я уже полюбил, Нина…

Её имя оборвалось поцелуем — лёгким прикосновением губ к губам. Нина сама поцеловала его. Сама. Но ни осознать, ни в полной мере прочувствовать, что именно произошло, Антону так и не удалось, потому что в следующий миг Нина закрыла глаза и заснула. Он только и успел поймать её, оседающую на пол, бережно подхватить на руки и отнести в постель.

Глава 5

Илларион

' — Это моя просьба. Приведи её. Наговори ей, что хочешь, можешь даже правду… уже не важно. Помоги мне, как обещала… — Ричард держит руки Маргариты, с мольбой заглядывая в глаза.

Маргарита дрожит. Она знает, что за этой мольбой скрывается нечто большее — угроза, непринятие отказа, смертельная опасность для неё… и главное, для него.

— Я всё сделаю, Рич, но и ты… пообещай, что никто не погибнет.

— Это моё дело. Вот возьми, — он вкладывает ей в руку значок, — это доступ на эвакуационные шаттлы командования. Отследить их нельзя. Как только всё закончится, улетай. Я найду тебя позже.

— Рич…

Он снисходительно улыбается и мягко касается её губ своими.

— Я выполнил обещание. Твоя безопасность теперь зависит от тебя.

Перед глазами Марго всё темнеет, и вот она уже стоит в лаборатории, куда ворвались Советники, Джон Фармер и Елена Нейтан. Она видит Нину, а затем ускользает к выходу, где её ловит встревоженная Тиана.

— Уходи, — шепчет та, крепко схватив Маргариту за руку, — немедленно. Значок Рича даст доступ на любой эвакуационный шаттл. Марго, ты меня поняла?'

Марго вздрогнула и проснулась. Острая боль вонзилась в висок и плавленым золотом стекла вниз к шее и застыла там, в ключице — слипшиеся ресницы какое-то время не давали открыть глаза, от металлического привкуса крови во рту мутило.

— Ынгыр дгвар удгвар, — услышала она вместе с шипением открывающегося шлюза.

Перед глазами всё плыло, тело ломило, и память услужливо подкинула последние воспоминания. Они раскрылись перед внутренним взором как экран планшета: вот её шаттл взлетает с платформы, покидает пределы видимости «Авроры», никто не бросается следом, и даже если отслеживают прыжок, по какой-то причине уход её игнорируют. Возможно, Ричард не солгал и эти шаттлы действительно нельзя было отследить. Потом шаттл свободно шёл в экзо-пространстве, пока Марго — его единственный пассажир и пилот — пыталась справиться с паникой, с тем, что ей делать дальше и куда отправляться теперь. Заплаканная, она не заметила тусклый красный сигнал на панели управления, а в следующий миг её полёт прекратился — шаттл выкинуло из прыжка, закрутило и понесло к ближайшей планете. Возможно, Марго удалось бы исправить ситуацию, если бы не устройство орбитального слежения, проходившее в перерез траектории её шаттла — они столкнулись. Падение было стремительным, системы отказывали одна за одной, но к счастью система жизнеобеспечения держалась до последнего и дала Марго выровнять ход шаттла так, чтобы оставить шанс на выживание. Да, она была танцовщицей, но даже самый малообразованный человек на «Авроре» или «Ригеле» знал, как вести себя в пассажирском шаттле и как управлять им — этому учили в начальной школе. Марго плохо давались полёты в прошлом, только в текущей ситуации выбирать не приходилось. Либо учиться на ходу, либо умереть.

— Дгвар ыдгыр юглыр, — отозвался другой голос, выдёргивая Марго из воспоминаний. Этот голос в сравнении с первым звучал высоко и говорил с акцентом. — Я, твою мать, похож на говорящий камень?

Марго дёрнулась так сильно, что заболело плечо. Обладатель второго голоса был человеком, она не могла спутать, никто другой не мог бы знать общий язык Человечества столь же хорошо.

— Нэ! Ынгыр дгвар удгвар, — повторил первый, повышая голос.

— Я знаю, что ты меня понимаешь! Убирайся, пока венчики твои не прострелил.

Снова зашипел шлюз, и тот, другой, очевидно, удалился, потому что в следующий миг послышались шаги, и рядом с Марго замерла чья-то тень. Она затаила дыхание.

— Ладно, не притворяйся, комета, — вблизи голос звучал чётче, не искажённый посторонними звуками. Марго он показался добрым, и она приоткрыла глаза.

— Где я? — она осмотрелась. Обстановка вокруг напоминала что угодно, но только не шаттл, на котором она прилетела: мигали системные указатели, огоньки оповещений, где-то шуршал дрон-уборщик.

Тот, кто стоял рядом с ней, вышел на свет.

— Рега. Планета, на которую не ссылают таких хорошеньких дамочек. Расскажешь мне свою историю?

— Кто ты? — Марго попыталась встать, но тут же рухнула обратно, ощутив боль каждой клеточкой своего тела.

— Отвыкла жить на планетах, да? Тяжко тебе будет… — он присел перед Марго, заглядывая ей в глаза. — Зови меня Лар, моя комета, а ты… кто ты такая?

— Я… — дыхание перехватило, навалилась слабость, и Марго, прежде чем окончательно потерять сознание, подумала, — «странно, почему я его не боюсь»?

Следующее пробуждение принесло головную боль, пронизывающую всё тело от любого шороха,