Ученик - 『RIKER』

С коротким действительно получалось аккуратнее.

Я промолчал.

Первую трубку провёл от резервуара к насосу и дальше к пластине. На втором участке пришлось сделать тесный поворот, и я выбрал более длинный маршрут, чтобы не перегнуть материал.

Тоф посмотрел.

— Зачем вокруг?

— Здесь перегнётся.

Он взял запасной кусок, согнул почти вдвое и отпустил. Трубка распрямилась без залома.

— Не перегибается.

Я забрал у него кусок, повторил сильнее. Сечение почти не изменилось.

— Ладно. Тогда короче.

Тоф снял мою длинную петлю и переделал. Он уже работал с такими наборами раньше. Я — нет.

Нел закрепила пластину на стойке, посмотрела сбоку и тут же сняла.

— Криво.

Я посмотрел на крепление.

Она ткнула в нижний край. Между пластиной и опорой была тонкая щель: в паз попала крошка пластика из коробки.

Тоф сдул её.

— Не дуй на датчики, — сказал я.

— Я не на датчики.

Нел поставила пластину снова.

Дальше пошло быстрее.

Я проверил направление потока, Тоф защёлкнул соединения. С третьим датчиком мы с Нел немного поспорили: она хотела поставить его в поток после насоса, я — в резервуар.

На середине моего объяснения она уже смотрела на соседнюю группу, где запускали маленький вентилятор.

— Нел.

— Я слышала.

— Тогда куда третий?

Она вздохнула и поставила в резервуар.

Тоф нажал запуск раньше, чем я успел проверить последнее соединение.

Вода пошла по трубке.

— Стой.

Он выключил.

— Что?

Я проверил защёлку на выходе пластины. Она была закрыта.

— Ничего. В следующий раз скажи перед запуском.

— Оно же всё закрыто.

— Я хотел проверить.

— Так проверил бы сейчас.

Он смотрел спокойно.

На заводе привычка запускать непроверенный контур однажды обязательно выходила боком. Здесь худший исход помещался в полотенце.

Я ещё раз посмотрел на защёлки.

— Запускай.

На этот раз он предупредил.

Насос тихо загудел. Вода прошла по прозрачному контуру, вытолкнула несколько пузырей в резервуар. Нагреватель включился. Цифры поползли вверх.

Я выставил начальный расход и стал ждать режима.

Тоф заскучал секунд через двадцать. Покрутил лишний соединитель на пальце, уронил, поднял, потом заглянул в резервуар.

Нел следила за показаниями.

— После пластины быстрее, — сказала Нел.

— Так и должно быть.

Она ткнула в цифры.

— Я про то, что он дёргается.

Я посмотрел внимательнее.

Показание действительно гуляло на пару десятых, тогда как остальные менялись плавно.

— Контакт?

Нел потрогала крепление датчика. Оно сидело плотно.

Тоф тоже полез рукой.

— Не трогай, — сказал я.

Он убрал руку, но наклонился и посмотрел снизу.

— Там пузырь застрял.

В прозрачной части корпуса у датчика действительно держался маленький пузырёк. При каждом изменении расхода он смещался и возвращался.

Я постучал ногтем по трубке. Пузырёк не вышел.

Тоф приподнял весь участок на пару сантиметров, не разъединяя контур. Пузырь ушёл вверх и исчез в резервуаре.

Показание успокоилось.

— Вот, — сказал он и снова занялся своим соединителем.

Я ничего не ответил. Только дождался режима и попросил Нел записать три температуры.

Нел отказалась записывать: экран был у меня, а я в ответ показал на регулятор расхода, который держал.

Тоф вызвался записывать. Нел сразу напомнила, как вчера он перепутал две цифры; Тоф начал доказывать, что они были одинаковыми, и получил от неё короткое «не были».

Я отдал ему экран.

— Записывай. Нел проверит.

Они оба посмотрели на меня так, будто я придумал что-то подозрительное, но спор прекратился.

Мы сменили расход три раза. На втором режиме Тоф действительно записал две цифры не туда; Нел молча переставила их местами, и он не возражал. На третьем Нел сама забыла нажать сохранение, пока поправляла датчик. Тоф заметил первым. Я повторил режим.

Через двадцать минут у нас был нормальный график и рабочий контур.

Сена подошла, проверила сборку руками и посмотрела журнал.

— Тоф. Почему здесь разница меньше?

Он нахмурился, посмотрел на трубки.

— Вода быстрее идёт.

Сена перевела взгляд на Нел.

— И?

Нел начала объяснять, запнулась на слове «кусок» и замолчала.

Я открыл рот.