Мой космический дикарь - Лия Валери

Неудивительно. Наверно, таким проткнуть насквозь можно.

– Ты…ты можешь на нормальном языке объяснить?

Ахрам оборачивается перед дверью и ещё раз говорит на всеобщем галактическом языке.

– Мне нельзя иметь тебя. Невинная женщина - много лишних проблем.

То есть вот так взять и уйти, это нормально?

Сама не понимаю, почему мне так обидно. Наоборот, ведь радоваться должна. Ахрам натягивает комбез на бёдра, а вверх оставляет обнажённым. Открывает дверь и выходит, оставляя меня лежать на влажных простынях.

В душе ощущение, будто меня предали. Я внезапно стала не нужна, потому что со мной слишком много проблем. Так же, как и мать избавилась от меня, просто сдала в детдом, когда узнала про мою повышенную эмпатию.

“С таким ребёнком только одни проблемы. Лучше бы ты мысли умела читать,” – её слова все эти годы хлёстко стегали мою самооценку, и я как одержимая пыталась всем доказать, что я не обуза. Я сильная и независимая. Я всё могу и умею.

…а сейчас лежу и реву в подушку, потому что какой-то хашиец решил, что я недостойна его любви.

Нет, не любви. Это всего лишь страсть, – поправляю себя. – Такие как Ахрам, вообще любить не умеют. Ненавижу! Как только отремонтируем космолёт и отвезём деседелий, я буду рада избавиться от него. И больше никогда не видеть.

Да, всё верно. Надо поскорее закончить дело. А хашийца больше к себе даже не подпущу. И хоть после обещания самой себе становится немного легче, я всё равно продолжаю плакать, будто кто-то во мне открыл кран со слезами и забыл выключить.

*** ***

На следующий день с трудом разлепляю глаза. Голова болит, будто меня всю ночь били. Я даже не оделась, так и уснула раздетая.

– Найдёнова, мать твою, где ты шляешься? – орёт в графон капитан. А на часах уже обеденное время.

– Сейчас буду. Приболела немного после вчерашнего похода, – отвечаю капитану.

– С тобой всё в порядке? – уточняет Паша. Наверно, его пугает мой усталый голос.

– Да вполне. Просто вчера устала сильно.

– Понимаю, Русь. Ладно. Тогда отдыхай сегодня. Мы с Ахрамом всё сделаем сами.

– Спасибо, Паш!

Отключаю графон и снова заваливаюсь в кровать.

Чувствую, как космолёт плавно поднимается в воздух, видимо на пилотском кресле Юля. Паша так плавно е умеет летать. Но мне сейчас всё равно, какая апатия, хотя стало немного полегче. Но выкинуть вчерашнюю сцену из головы так сложно.

Я вновь и вновь прокручиваю её, будто кто-то специально вставил флешку в разъём и зациклил видео. Как Ахрам обнимает меня, целует, как прикасается, пока мы были в душе.

А может, зря я храню эту невинность? Может, не надо было вчера вообще ничего говорить ему об этом. Может, вообще и не заметил бы.

Поворачиваюсь на живот и охаю от прикосновения сосков о простыню.

С этим надо что-то делать. Я не смогу нормально работать, если не усмирю собственное тело. А оно и не хочет слушаться, будто хашиец заразил меня своей страстью.

Встаю с кровати, лезу вглубь ящика, там у меня запрятана виртуальная симуляция занятия сексом, раньше она меня спасала. Достаю флеш-память, на которой записана симуляция, вставляю в разъём. Пытаюсь очистить мозг, чтобы настроиться, мне не нужны лишние мысли.

Программа запускается. С минуту сижу тихо. В голове мелькают знакомые образы мужчины ,которого я сама создала в конструкторе. Вот только теперь меня совершенно не возбуждает его вид. И манера говорить раздражает. Надо немного переделать. Отматываю к конструктору и леплю своего любовника заново, а когда заканчиваю, то к своему удивлению и ужасу, обнаруживаю, что слепила копию хашийца.

Вырываю флешку из разъёма, едва не повредив его. Швыряю подальше от себя и валюсь опять на кровать.

Жаль, что из памяти его также не выдрать. Стереть бы всё что было с ним связано, чтобы не будоражил кровь и не поднимал в памяти болезненные моменты.

после часа мучений выкинуть Ахрама из головы, решаю, что больше не могу лежать и думать ни о нём, ни о нас. Лучше занять свои мысли работой. Тяжёлой работой. Ведь именно она всегда меня спасала.

Одеваюсь, смотрюсь в зеркало, чтобы не дай бог, этот бессовестный пришелец даже не понял, что я переживала.

Делаю глубокий вдох и выхожу из каюты. Люк открыт, оттуда доносится привычный шум рынка. Грузчики снуют туда-сюда, заносят покупки. Юля указывает, куда что ставить.

А в тех отсеке вовсю кипит работа. Паша и Ахрам работают в поте лица.

– Ну что? Полегче стало? – спрашивает Паша, когда проносится мимо.

– Да. Уже лучше.

Не хочу смотреть на Ахрама, но всё равно краем глаза замечаю, его взгляд.

– И что это было? – интересуется Юля и ухмыляется. – Шарабанская лихорадка?

– Не суй нос не в свои дела, вот как называется, – нервно огрызаюсь и выхожу с корабля.

А в спину доносится едкое замечание.

– Кажется, кто-то не в духе. Ахрам, а ты, случайно, не знаешь, что случилось с Русей?

Глава 16

(Ахрам)

Её приближение я чувствую заранее. Тело тут же напрягается, мне даже поворачиваться не надо, я итак знаю, что она стоит за спиной и прожигает взглядом кожу.

Я чувствую её дыхание. Чувствую, что она злится.

С самого первого её появления на рынке, когда увидел в толпе, почувствовал её.

К ней тянет магнитом, как не тянуло ни к кому, только к одной. К моей Руссалане.

Насмешка судьбы или вселенной? А может, проказы Бишу? Только бог мошенников и плутов мог так жёстко подшутить надо мной.

Они одновременно разные и в тоже время как две капли. Моя Руссалана была темноволосой, истинной