Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

отошло на второй план. Она даже мешала разглядеть тебя, понять какая ты есть. Я по-другому начал смотреть на то, как ты общаешься с ребятами и больше не видел в твоих словах и действиях никакого флирта, который раньше мне мерещился повсюду. Не буду клеветать на своего зверя, который оказался ужасным ревнивцем и всё, что наблюдал, выворачивал по своему, потому что я сам был рад поддаваться его паранойе. Нам в первые дни казалось, что ты любишь, когда вокруг тебя много красивых ребят, что ты наслаждаешься тем, что они с восхищением на тебя смотрят, внимают каждому слову.

Митгар замолчал, устремив взгляд куда-то вдаль, а Рита чувствовала себя неловко после его признаний, но оборотень ещё не всё сказал:

— Мой племянник влюбился в тебя, и это сводило меня с ума! – запустив обе пятерни в волосы, он взъерошил короткий ёжик и, посмотрев прямо ей в глаза, признался:

— Вся ревнивая глупость развеялась тогда, когда я увидел, как ты идёшь в домик, почти засыпая на ходу, но, услышав дурацкие вопросы своих помощников, делаешь вид, что они совсем не побеспокоили тебя, терпеливо разъясняешь то, что уже повторяла десятки раз. А потом, покачиваясь от усталости, бредёшь дальше и падаешь без сил на кровать, чтобы утром вскочить, позавтракать и вновь идти работать. Поверишь ли, я ведь думал, что тот небрежный пучок на голове ты тщательно сооружаешь с утра, рассчитывая, что какая-нибудь прядь будто бы случайно выскользнет из-под шапочки.

Теперь Митгар смотрел так, как будто ждал удара и знал, что заслужил.

— Я дурак и даже больше, потому что наговорил тебе всё это.

Рита не ожидала обрушившегося на неё признания, но, когда он смотрел на неё, ожидая моральной оплеухи, горько улыбнулась в ответ.

Она подумала о том, что если бы Митгар знал о тех противоречивых мыслях, что бродят в её голове, то счёл бы как минимум неадекватной.

— Я считаю тебя живым, чувствующим оборотнем, у которого есть жизненный опыт, не позволяющей бездумно кричать о своей любви на каждом углу. Мне жаль, что именно меня ты опасался, поскольку я точно так же предубеждена против мужчин. Я устала разочаровываться.

— Я сделаю всё, чтобы не разочаровать тебя.

Рита хмыкнула:

— Мы поделились своими страхами, и это даёт нам некоторое чувство единства, но мы всё так же не знаем, как быть счастливыми.

— Я знаю, что моё счастье в тебе.

После неловкой паузы, во время которой Рите вроде бы полагалось сказать, что её счастье в нём, она хмуро предложила заняться делами.

Устроившись поудобнее, они начали мониторить новости.

Вселенная продолжала гудеть по поводу открытия новой живой планеты и о том, кому она будет принадлежать. Все расы втягивались в споры, вставая на сторону совета высших или оборотней, или Драко.

По всем каналам показывали флот ящеров, и их посол заявляла, что они будут защищать Гром от любого вторжения.

У Риты после прочтения новостей сердце бухало как ненормальное, а руки дрожали. В отличие от неё, Митгару нравилась разгоревшаяся информационная война, и он без конца вёл переписку с кем-то.

— Через десять часов корабль капитана Мородишша будет здесь, − потирая уставшие глаза, сообщила Рита.

Несколько часов они просидели неподвижно и теперь хотелось размяться, да перекусить.

— Сегодня же сюда прибудут некоторые главы кланов и совет высших. Они хотят выставить ультиматум ящерам и не дать им сойти с плато.

— Кто? Главы?

— Нет, совет. Они считают, что ты не имела права продавать землю Драко.

— А вот это спорный вопрос, и я понимаю, что на меня будут давить, однако, юридической силы за ними нет.

— Хм, зато ты заручилась поддержкой целого флота! У меня до сих пор это в голове не укладывается.

— Да, заручилась! Совет был создан ради живых планет и не хочу критиковать его, но в моём случае он не отстаивает интересы Грома. А раз так, то считаю, что у меня есть моральное право на любые средства, поскольку даже тот же совет говорит, что интересы живых планет превыше всего.

— Чувствуется арианская школа, − хмыкнул оборотень. − Они умеют красиво говорить и искать обходные пути.

— Ты считаешь, что я ищу здесь свою выгоду? – вскинулась Рита из-за того, что ей почудилась издёвка.

Митгар покачал головой и немного подумав, произнёс:

— Ты приняла близко к сердцу эту планету, но ты не идеалистка, которая готова годами жить на природе и питаться энергией. Вот что я считаю.

Девушка фыркнула:

— Да, это не мой путь! Путаш учил меня буквально из всего делать деньги, и это очень увлекательно. Однако я не позволяю себе раствориться в этом хобби и во главе держу иные ценности. Да и мой уровень достатка до сей поры был таков, что особо не забалуешь.

Мило беседуя, Рита с Митгаром пообедали и собирались прогуляться, когда их уединение нарушил наследник Зора Тез. Он был очень бледен и его потряхивало, так как оборотень ощущал на себе воздействие разбросанных Ритой камешков. Похоже, его мысли не были безоблачны, хотя не настолько черны, раз он всё-таки смог подойти к ним.

Тез просил отдать «Ласточку», чтобы вернуться в город, но Митгар не собирался оставаться без транспорта ради потерпевших неудачу убийц и устроил наследнику Зора допрос. Его беспокоило, как обиженная семейка оказалась здесь раньше его.

— Нас доставил Симба, данник нашей семьи, но он улетел, не дождавшись нас.

— Наверное, вы не предупредили, во что его втягиваете?

Тез остро и неприязненно ожёг его взглядом, но отвечать не стал.

— Я дам знать ребятам, что вас надо отсюда забрать и препроводить на орбиту. Ваше дальнейшее проживание на моих землях невозможно и, если я ещё раз встречу кого-либо из вашей семьи, убью. Сияны это касается тоже.

— Ты не посмеешь!

— Девушка загостилась, и если не уберётся, то сначала отработает проживание здесь по моему усмотрению.

— Чудовище!

Тез, кипя от гнева, удалился к отцу, раны которого заживали дольше, чем у Митгара.

— А как бы она отрабатывала? – поинтересовалась Рита.

— На кухне много работы и помощь там пригодилась бы, начиная от уборки помещений до приведения документов в порядок.

Хмыкнув, девушка всё же предложила прогуляться, и они бродили от озера к озеру до самого вечера.

За это время увезли Зора с сыновьями, а несколько глав прилетели и, поздоровавшись, обустроились на плато в