"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

— Так тебе же учится еще сколько?

— Папа, официально у меня уже незаконченное высшее образование.

— Но специализация то там совсем другая, это же не жуликам на улице руки крутить.

— Папа, я тебе обещаю, если ты за меня слово замолвишь, то краснеть не придется.

— Ладно, завтра с утра позвоню, потом тебе звякну. Ты на работе будешь?

— Нет, папа, завтра дома, если не придется по делам отскочить.

— Даже так? Ну ладно, буду домой звонить.

Утром следующего дня, которое я собирался посвятить сну и прочему ничего неделанью, началось с умеренно-раннего телефонного звонка.

— Здорова! А ты где? — задал абсолютно логичный вопрос Руслан, разбудив меня звонком на домашний телефон в девять часов двадцать минут утра.

Я, спросонья, оглядел окружающую обстановку и уверенно заявил, что нахожусь дома.

— Ты во вторую, что ли, после суток?

— Нет, просто на работу не пошел.

— Тебя тут люди ждут…

— Руслан, вот поверишь — нет, сейчас это не моя проблема. Меня отстранили, забрали ключи от кабинета и сейфа, так что отправляй всех к начальнику розыска, пусть вопросы людей решает.

— В каком смысле — отстранили? За что?

— Братан, за что конкретно не знаю, но думаю, что по совокупности добрых дел.

— Блин. Ну, понял тебя. Вечером дома будешь? Если получится, заскочу, расскажу, что у нас нового.

— Брат, веришь нет, но мне это уже не интересно. Если помощь нужна, то свисти, подскочу, а так… Короче, я уже на гражданке работу ищу.

— Да, видно укатали тебя начальники. — голос приятеля стал скорбный, как на похоронах: — Ладно, не прощаюсь, постараюсь заскочить вечерком.

Не успел я положить трубку, как телефон разразился новой трелью.

— Говорите!

— Не спишь? — в трубке раздался голос отца: — Ну что, я договорился. Если все в силе, что в час тебя ждут в приемной завода. Директора зовут Григорий Андреевич Соколов. Не опаздывай.

— Спасибо, папа, директор — Григорий Андреевич Соколов, запомнил, не опоздаю.

Единственный «приличный» костюм, с завязанным заранее галстуком, висел на вешалке в шкафу, в чистом и глаженном состоянии. Черная рубашка была новой, после ее покупки, я еще не выходил в «свет». Нормально, тем более, что не в филармонию иду просится, а на завод.

Завод располагался на противоположном берег реки, в начале гигантской промзоны, что тянулась почти на десяток километров. Бетонный забор, проходная, несколько уродливо-перпендикулярных цехов, козловые краны и подъездные пути с парой платформ, что шустро утаскивал через распахнутые ворота, зелено-желтый маневровый тепловоз.

Кабинеты руководство производственного объединения располагались на третьем этаже панельного здания заводоуправления. Через пост охраны я прошел, предъявив, якобы утерянную, служебную «ксиву», преодолел фойе первого этажа, пронизанный запахом тушеной капусты, навязчиво доносящийся из распахнутых дверей столовой.

На площадке между первым и вторым этажом толпилось несколько бородатых мужиков в свитерах, что курили вокруг, заполненной «бычками», консервной банки из-под импортного пива.

Третий этаж был здания заводоуправления был понизу отделан деревянными панелями темного цвета, что скрадывали, без того, тусклое освещение коридора. Выше панелей стены были оббиты серой искусственной кожей, что, возможно, по замыслу дизайнера, олицетворяло богатство и стабильность, но, на мой взгляд, серая шаровая краска на стенах дала бы равнозначный эффект.

Я прошел мимо кабинетов «Заместитель по экономике», «Исполнительный директор», «Главный инженер» и наконец приблизился к, последним в очереди, двойным дверям с солидной, черной с золотом, табличкой «Генеральный директор».

Я открыл дверь и уперся в следующую, отстоящую от первой на полметра. Кроме этого тамбура приемной с секретарем не наблюдалось.

— Разрешите? — я шагнул вперед, громко обозначив себя и замер на пороге — людей в помещении не было. Кабинет генерального директора не поражал размерами, но метров тридцать квадратных в нем имелось. Массивный стол руководителя, рядом длинный стол для совещаний с двумя десятками стульев, а также тумба с импортным телевизором и видеомагнитофоном в углу, составляли всю обстановку начальственного кабинета.

— Вы кто? — распахнулась скрытая дверь в дальней стене, очевидно, в комнату отдыха, на пороге которой показался мужчина лет пятидесяти, плотного телосложения, темноволосый, с почти черными, круглыми глазами.

Я преставился и сказал, что у меня назначена собеседование на час пополудни.

— Привет. — директор протянул мне руку: — Мне твой отец сказал, что ты из милиции уволился?

— Добрый день, пока не уволился, это песня долгая, но потом может оказаться, что уволили задним числом, и денег не заплатят, поэтому я уже сейчас работу ищу.

— И как тогда ты собираешься работать? Мне юрист нужен уже сейчас.

— Есть несколько вариантов. Например, ваша организация заключает договор на правовое обеспечение деятельности предприятия «под ключ» с АОЗТ «Немезида», что принадлежит моей бабуле, и мы работаем по гражданско-правовому договору возмездного оказания услуг.

— Ну хорошо, я в этом все равно не особо разбираюсь, поэтому и ищу грамотного человека. Когда готов приступить?

— Сначала хотелось бы очерченный круг задач и основные проблемы услышать, которыми мне необходимо заняться в первую очередь, ну и сумму оплаты, конечно.

— Ну ты же понимаешь, что все, что я скажу…

— Конфиденциальность сведений я гарантирую при любом результате разговора.

— Ну хорошо…

Я открыл ежедневник и приготовился записывать.

Через час я понял, что проблем у нового директора на предприятии очень много. И, если, относительно производственных процессов, я сказать ничего не мог, то в части правового обеспечения…. Было ощущение, что сотрудники с приходом нового директора просто перестали работать. Выполненные работы приносили одни рекламации со стороны клиентов, направленные для решения вопроса с контрагентами, руководители среднего звена только руками разводили и подтверждали брак в работе ремонтных бригад. Деньги за выполненные работы не приходили, внезапно появлялись, подписанные неизвестно кем акты сверок, их которых вытекало, что завод сильно задолжал своему клиенту, и своей работой просто закрывает старый долг. Цены на инструмент и материалы постоянно росли, а вот потребители завода постоянно выбивали значительные скидки отсрочки по оплате выполненных работ, и, как результат, сроки задержки заработной платы стал резко расти. В итоге получалось, что без принятия срочных и кардинальных мер, в следующий отопительный сезон предприятие могло уйти в глубокое и безвозвратное пике.

— И что с моим предшественником?

С предшественником было еще интереснее. Речь шла, скорее, не о предшественнике, а о предшественниках. Юрисконсульт, уволившийся месяц назад, проработал на предприятии пять лет, после чего уволился по «просьбе» директора, так как не смог объяснить, почему в ряде договоров с клиентами появился пункт о отсрочке платежа за выполненные работы на шесть месяцев. Принятый через неделю юрист отработал на предприятии неделю, после чего не вышел на работу без объяснения причин, даже трудовую книжке не забрал. Через десять дней ему нашли замену. Новый человек отработал также неделю, а в прошлую пятницу директор обнаружил его на рабочем месте в сильной степени опьянения.

Таким образом, я вклинился в эту череду меняющихся лиц совершенно случайно, да и ситуация была странной, слишком много бардака в одном месте.

— А ваш предшественник, если не секрет, он как отнесся к вашему назначению?

Тут я ошибся, ротация директоров была плановой, во всяком случае человек, в возрасте за шестьдесят пять лет, ушел на покой по состоянию здоровья, а нынешний руководитель уже полгода как планировался на это место.

— Чего вы от меня ждете, какого результата?

Ждали от меня много, в частности, прекращения «всей этой порнографии и возвращения к нормальному функционированию предприятия».

— Григорий Андреевич, но вы понимаете, что полностью прекратить «порнографию» невозможно. Я могу что-то сделать в юридической части, но далеко не все. И ни надо испытывать никаких иллюзий, если вам кто-то пообещает быстро все исправить, он просто нагло врет. Тут же, еще куча других факторов будет влиять — политических, экономических…

— И каких?

— Предприятие ваше чем в основном занимается?

— Организация и проведение всех видов ремонтов оборудования энергопредприятий Сибири и Дальнего Востока.

— В Городе у вас, наверное, основные работы?

— Нет, в Городе, у Облэнерго, свое большое ремонтное предприятие. Мы в основном работаем с энергосистемами, где слабые ремонтные возможности.

— Вот представьте себе, где-нибудь, в Республике, например, где, уверен, с ремонтными возможностями никак, решили, что им деньги будут нужнее, организовали свое ремонтное предприятие из двадцати человек и сказали, что ремонты будут делать сами.

— Они не справятся…

— А они и не собираются